Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия
Шрифт:
Я так подумал, что с Фрейей он вряд ли контачит, а значит и речь не о ней идёт. Тогда кто?
При этом у меня не возникло чувства, что речь идёт о чём-то опасном. Бобер говорил о тех, кто хочет меня видеть, как о старых знакомых…
Может речь шла о каких-нибудь купцах на наш хабар?
Ладно, нет смысла гадать… Вот приеду на станцию, и узнаю.
А пока… Да, пока я тут вопросы решал, мы уже приехали. Я ощутил мягкий толчок и выдохнул – это мы встали, наконец, на месте, и глайдер мягко осел на плиты стоянки при ресторане.
Стоянка. следует отметить, не пустовала. То тут, то там были видны вполне себе приличные и ни разу не дешёвые модели глайдеров и флайеров.
В дальнем углу площадки вокруг пижонского и неприлично дорогого флайера построились коробочкой флайеры немного попроще. Причём, проще они были не на много. Они просто были созданы не для прогулок, а для охраны тех, кто на прогулке.
Угловатые, мощные, бронированные. И, судя по силуэтам клюзов, замеченных мною на корпусах этих брутальных машин – ещё и вооруженные. И я думаю, что там не гражданские пукалки стоят. Ой не гражданские…
Но ладно. Я последним выбрался из салона и мы дружной толпой отправились ко входу в ресторан. Дрищ вырвался немного вперёд и первым подошёл к солидному дядьке, одетому в пышную ливрею с галунами и прочими рюшечками и начал ему что-то втирать.
Это, скорее всего был метрдотель этого пафосного заведения. Тоже пафосный.
Этот дядька выслушал Дрища, проделал какие-то манипуляции с девайсом, что был у него в руках, и буквально через пару минут из глубин ресторана выпорхнула девуля, одетая очень легко, я б даже сказал – на грани допустимого. Дядька кивнул ей на нас, тем более мы к тому времени уже приблизились к нему.
– Меня зовут Лисса, следуйте за мной, – прощебетала она и устремилась ко входу в этот дворец чревоугодия, виляя аппетитной задюшкой.
Глава 3
Девуля провела нас через главный зал, где чинно обедали какие-то люди. Ну, или ужинали – день-то, как таковой, уже закончился, и свежеющий воздух намекал на то, что скоро и ночь наступит…
Люди эти, в большинстве своём, были одеты модно и дорого. И, что интересно, когда наша группа появилась в зале, на нас смотрели чуть ли не брезгливо. Особенно дамы, которые обычно придают гораздо большее значение внешности, нежели мужчины. Так вот, сначала они морщили носики и всячески выражали своё пренебрежение.
Но в какой-то момент всё изменилось – меня узнали. Зашушукались, начали рассматривать, хорошо хоть пальцами не тыкали…
Надо сказать, что большинство из здешних богатеев так и не распрощалось со своими старыми привычками и зачастую вели себя, как привыкли… То есть как попало. Далеко не каждый пират считает нужным изучать этикет, да…
А внимание почтеннейшей публики можно было, наверное объяснить тем, что я только что отличился, грохнув местного чемпиона.
Да, тот числился далеко не на первых позициях, но всё-таки являлся фигурой достаточно заметной.
А тут – на тебе… Но, как бы не волновался народ, а занимать место на арене, до сего дня принадлежавшее этому хмырю, я и вовсе не планировал.
Мне совсем не улыбалось день через день драться насмерть за то, чтобы обеспечить себе кусок хлеба с маслом… И закончить свою жизнь так же, как он, плавая в луже собственной крови. У нас другой путь…
И пока я меланхолично размышлял о бренности человеческой жизни и тех извилистых тропках, которые нас ведут по жизни, очаровашка, которая представилась Лиссой привела нас в кабинет.
Да, ребята успели заказать кабинет и обговорить меню, пока я рисковал своей жизнью и нещадно потел на арене под вечерними лучами Латоти и взглядами кровожадных зрителей. Парни просто безоговорочно в меня верили – иначе это не объяснить, да…
Но вот мы расселись, и, пока официанты не начали таскать сюда еду, я кивнул Тихому. А тот сноровисто разлил по высоким бокалам лёгкое игристое вино и выжидательно посмотрел на меня.
Я постучал вилкой о край бокала, чтобы привлечь внимание соратников:
– Друзья! – сказал я с улыбкой, – если вы думаете, что мы приехали сюда только за тем, чтобы набить брюхо деликатесами, то вы ошибаетесь, – увидев на лицах товарищей лёгкое недоумение, я пояснил, – брюхо, конечно, набивать никому не возбраняется, но основная наша цель сегодня, это наметить и спланировать мероприятия, которые мы будем проводить в будущем для достижения наших целей. И главное, нам надо определить эти самые цели, к которым мы будем стремиться. – ага, беззаботность ушла из глаз присутствующих, задумались… – вот за это и выпьем! – этим предложением я закончил свою непривычно длинную фразу.
Как только мы опрокинули бокалы, дверь открылась и несколько девчонок, одетых так же нескромно, как и давешняя Лисса, начали заносить блюда с салатами, нарезками и прочими закусками…
И на некоторое время способность мыслить разумно была нами утеряна, так как вся кровь в наших организмах отлила от головы и прилила к желудкам… А глядя на Дрища, я невольно задался вопросом, куда она у него прилила… Уж очень он на этих официанток поглядывал плотоядно. И Чиж, кстати тоже. Нет-нет, да и вопьётся взглядом в… Ну, вы поняли.
Так или иначе, но пока разговаривать мы не пытались. Слишком много было на столе вкусного, и попробовать хотелось всё. Хоть умом я и понимал, что это физически невозможно – уж очень много парни заказали на радостях.
– Итак, все набили брюшко? – народ, услышав этот мой вопрос утвердительно замычал. Говорить членораздельно, очевидно, было просто лениво.
Обед, как таковой, закончился. Ведь всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и наши животы оказались переполнены, и есть мы больше не могли. Хотя, надо сказать, что некоторые блюда выглядели так, словно призывали себя отведать даже через «не могу».
И теперь мы сидели, переваривали, и осоловело смотрели на то, как девчонки уносят грязную посуду, и одновременно тащат сюда чашки с кофе, мороженки, печеньки… В общем, тащат всё то, что не даст нам заскучать даже во время скучных деловых бесед.
Кстати, и Чиж и Дрищ перестали бросать сальные взгляды на прелести официанток, так как хорошенько обожрались, и кровь в их организмах всё-таки была вынуждена прилить к тому органу, где она была всё-таки нужнее, то есть к желудкам.
Но вот стол был сервирован, посторонние нас оставили и можно было начинать серьёзный разговор.