Чтение онлайн

Одновременно перед глазами опустилась какая-то пелена и ей вдруг стало всё-равно…

Не хотелось ничего, ни вставать, не бежать… Вообще ничего не хотелось.

Она попыталась вытереть слезу, но рука её не послушалась, и на щеке осталась мокрая дорожка.

– Неужели паралич? – равнодушно подумала она.

– Встань. – слова Пхукунци словно хлестнули её, хотя сказаны они были мягко, почти ласково.

Ноги её распрямились и она с удивлением подумала, что тело само выполнило эту команду, не спрашивая подтверждения от разума.

– Хорошая девочка, – улыбнулся Мганга, – такая сладкая, – Яруна внутренне содрогнулась, но внешне осталась безучастной. С того момента, как её виски сжал рабский обруч, она перестала владеть даже мимикой своего лица. – и такая послушная…

– Прикажите разморозить остальных, – сказал Лирок.

– Конечно, – сально улыбнулся толстяк, не глядя на Лирока, а продолжая разглядывать свою новую рабыню…

А на потолке большой серый таракан деловито шевелил усами, выбирая для них наилучшее положение. Ибо пришло время отправить очередной пакет данных по узко направленному лучу.

…Я проверил свой излучатель, переключил в режим «помещение» и шагнул в открытый шлюз.

Коридор, выходящий из шлюзового холла, встретил нас тишиной и слабым потрескиванием. За поворотом коридора, что был в двадцати метрах впереди, искрила лампа. Саму её, из-за изгиба коридора, видно не было, но свет там моргал, и было понятно, что тут всё находится далеко не в лучшем состоянии.

– За поворотом пост охраны… – шёпотом напомнил Тихий.

– Кстати, – услышав Тихого, и посчитав его напоминание актуальным, я обратился к Дрищу, – ты бы «Шершней» своих активировал, что ли… Сейчас пойдём с охраной разбираться.

Дрищ извлёк свой планшет и буквально через пару секунд под потолок взвились два мини-дрона. Летели они почти бесшумно.

– В десяти метрах от поворота – караулка. – сказал Дрищ, – дверь закрыта, так что сколько там народу, точно не скажу. Тут в коридоре и камер то нет, экономят наверно. – пока он говорил, я разглядывал дронов. Интересные машинки…

– Вот, а ещё через пять метров, – продолжил Дрищ, – и дверь в серверную.

– Ну, там-то хоть никого нет? – поинтересовался я.

– Не, там только сервера, провода и прочая электро-механическая хрень, – обрадовал меня Дрищ – и камера там висит. Потому и говорю, что нет там никого. Только вы эту камеру сразу грохните, а как серваки под контроль возьмём – запустим в канал картинку пустой комнаты.

– Ага, хорошо, – я кивнул Дрищу, – а ты давай со мной, – сказал я Тихому, после чего глянул на ребят, – а остальные ждут здесь. Позовём.

Я кивнул Тихому, и мы крадучись направились к повороту.

Эти ребята оказались не такими расслабленными, как нам обещал Дрищ. Когда я рывком распахнул дверь караулки, чтобы впустить «Шершней» и самому ворваться следом, мне навстречу вылетела пуля калибра 12,7 мм. Хорошо, что шлем был на мне. Прямо в лоб прилетело. Если бы не усиленный воротник и амортизаторы в шлеме, то пришлось бы позвонки шеи восстанавливать и сотрясение лечить… А вообще, надо просто энергощит не забывать включать.

А так они просто меня разозлили, за что и поплатились. Мой излучатель издал приглушённые звуки, нечто среднее между шорохом и свистом, и двое бравых охранников затихли, погибнув, как говорится, при исполнении. А ещё двоих упокоили дроны.

Ну и ладно. Тихий так и стоял у стеночки и, увидев, что я не стал прыгать внутрь, но сделал пару выстрелов, решил, что сейчас он самое интересное уже пропустил. Хотя, надо сказать, что он вовсе не расстроился. А если и расстроился, то никак этого не показал.

Как только мы вошли в серверную, я прибил камеру, а Чиж вскрыл записи рапортов покойных охранников и на их базе создал хитрые голосовые и видео фильтры.

Теперь, если кто попробует связаться с постом, то увидит эти же рожи и услышит их голоса. Хотя фактически говорить будет кто-нибудь из нас.

Обезопасив себя от преждевременного раскрытия мы по-хозяйски расположились в серверной.

– Вот это работа в команде! – восхитился Дрищ, смотревший за тем, как развиваются события в переговорной комнате. Его лицо, подсвеченное тактическим экраном, выражало искреннее изумление пополам с гадливостью.

– Ты про что именно? – уточнил Гвидо, который как раз проверял заряд батарей своего излучателя. – Про то, как этот деляга девку бородавочнику продал?

– Ну да! – Дрищ даже руками развёл, насколько позволял тесный проход между серверными стойками. – Я всё понимаю, бизнес, ничего личного, все дела… Но чтобы вот так, вживую, с улыбочкой, передать живого человека в рабство, да ещё и подмигнуть ей на прощание? Это ж каким надо быть мерзавцем-то!

– Понимаешь, – Тихий, сидевший на корточках у входа и контролировавший коридор через выносную камеру, даже не обернулся. – Это бизнесмен. А у них всё просто так, кроме денег. И в мозгу у него калькулятор. Он посчитал, что девка бесполезна, а цена за тех, кто ему интересен, больно кусается. Вот и списал её в расход. Обычное дело для корпоратов.

– Ну, Яруна эта, конечно, тоже хороша, – хмыкнул Чиж, уже успевший подключиться к одной из серверных стоек и теперь бегло перелистывающий файловую систему. – я, честно говоря, так и не понял, какую работу она там у них выполняла. Как по мне, так её самое главное умение, это глазки строить да задницей вилять. В остальном же она ноль без палочки. А полезла в самое пекло. И вот закономерный результат.

– Жить ей как-то надо, а древнейшей профессией заняться брезгует, вот и пошла на риск. – задумчиво возразил Гвидо, почесав затылок. – Она ж хоть и дура, а всё равно живой человек. И этот… Лирок? Он её нанял, пообещал бабки, а вместо этого – в гарем к этому потному борову сторговал. Не по-людски это.

– Ты ещё про честь и благородство вспомни, – беззлобно поддел его я, разглядывая объёмную карту корабельных помещений, которую Чиж только что выудил из серверного массива. – В этой дыре, Бычара ты мой ненаглядный, каждый крутится как может. Лирок – не рыцарь. Он торгаш. И для него всё товар, даже люди – товар. «Не мы такие – жизнь такая» – это и есть его жизненное кредо.

– Жизнь, говоришь? – Гвидо хмыкнул. – А мы тогда кто? Мы же тоже сюда пришли людей освобождать не просто так. Мы тут, между прочим, за бабки и за прочие ништяки жизнями рискуем.