Чтение онлайн

– Именно так, – подтвердил мой собеседник.

– Ну, тогда я иду к вам, – объявил я и направился в логово главного научника.

Дорога много времени не заняла, и уже довольно скоро я опустил поверх свёрнутой пижамки неровно вырванный из старомодного блокнота лист бумаги в клеточку, испещрённый неразборчивыми каракулями. Но Герберо заверил меня, что она эти письмена без труда разберёт.

Я решил ему поверить, ибо ничего другого он не предложил, да и выбора всё равно не было.

До побудки оставалось ещё чуть меньше часа, и я решил вернуться и глотнуть ещё кофе, чтобы получше проснуться.

Я допивал не спеша вторую чашку этого божественного напитка, когда прозвенел сигнал.

И теперь это наверняка значило, что дама с тяжёлым характером выбралась-таки из капсулы. И уже, наверное, даже прочитала записку своего шефа.

По идее, этот клочок бумаги был необходим для того, чтобы женщина-мозголом, выбравшись из капсулы, не стала загоняться и паниковать.

То есть Бен описал вкратце те события, что произошли после его разморозки. Мало того, он там даже сделал какую-то отдельную приписку, которая должна была дать госпоже Ирите твёрдую уверенность в том, что это не мистификация, а самое что ни на есть подлинное письмо от её шефа. И что ситуация изменилась кардинально…

Ну и то, что с нами нужно сотрудничать, он тоже написал, но сразу предупредил, что прийти к согласию с этой особой нам вряд ли удастся, невзирая на то, что в его послании всё было подробно расписано.

Ибо она, как уже было ранее сказано, отличалась тяжёлым характером и ожидать от неё можно было чего угодно…

Итак, судя по тому, что оповещение пришло, она уже оделась и нажала кнопку вызова, сигнал от которой я и замкнул на себя:

– Доброе утро! – я даже не успел закончить эту нейтральную фразу, как из динамиков донёсся ангельский такой голосок, это если по тембру судить. Что же касается интонаций, то иначе как остро стервозными назвать их было нельзя.

Честно говоря, я ожидал, что услышу такой же натужный скрип, как тот, что выдавали Бен Герберо и Черис Квабло сразу после того, как их извлекли из криокамер. Хотя их, наверное, размораживали по ускоренной программе. А эту даму привели в чувство в щадящем режиме. Вот и голосок не пострадал, остался приятным таким. Хотя общий эмоциональный фон всё равно оставлял желать лучшего:

– Я эти тряпки для бомжей надевать не стану ни за какие коврижки!

– Уважаемая Ирита, ваш шеф, конечно, меня предупредил, что характер у вас не сахар…

– Рада, конечно, что Бен получил возможность вас предупредить. Но если бы он предупредил вас не о моём характере, а о том, что я привыкла одеваться по-людски, то это было бы гораздо лучше!

– Однако, – подумал я, – какое многообещающее начало… А что будет дальше? Как нам с этой мегерой работать-то? С ней ведь никак нельзя ссориться, ибо нам нужно сотрудничать. Нам содержимое мозга Пхукунци нужно. Включая то, что хранится в самых дальних и забытых закоулках его сознания… Собравшись с духом и задействовав всю свою харизму, я сказал:

– Уважаемая Ирита, сейчас я подойду к вам. И мы, несомненно, устраним это досадное недоразумение…

– Будьте добры, поторопитесь! – да, интонации она мастерски подбирает. Вот сейчас прямо как железом по стеклу прошлась. И это при том, что тембр голоса, как я уже говорил, вполне себе приятный.

Ну, тут ничего не поделаешь. Так или иначе, а надо будет налаживать продуктивное взаимодействие и с этой коброй. Да, интересно, а как она выглядит-то?

Вот, пока я туда добирался, этот вопрос не выходил у меня из головы. Мне представлялось нечто монструозное, со змеями вместо волос, крючковатым носом и длинными, острыми и жёлтыми зубами… Так что к моменту прибытия на место меня, наверное, уже ничем испугать было нельзя. Я был готов к самому худшему.

Но всё оказалось совсем не так, как я ожидал.

Когда я начал осторожно открывать дверь в блок, меня буквально хлестнула фраза, сказанная уже знакомым мне голосом. Кстати, когда вживую это слышишь, то контраст между тембром и интонациями натурально повергает в шок. Наверное, она долго этот вид воздействия оттачивала и доводила до совершенства…

– Долго вы добирались! – я сделал над собой усилие, чтобы прогнать возникшее ниоткуда чувство вины. Кстати, уже начинаю натурально сочувствовать тем пиратам, что имели с ней дело. И начинаю даже в чём-то уважать их. Им же всё-таки удалось эту мегеру скрутить и заморозить…

Невзирая на это вот всё, я сделал-таки шаг за порог.

Вернее, попытался сделать этот шаг…

Из бокса раздался почти ультразвуковой визг, который резанул по моим нежным ушкам и заставил меня отшатнуться. Потом, правда, я сразу услышал и объяснение этому загадочному явлению:

– Не входите! Я не одета! – голос уж очень нервный, однако.

Хотя не исключено, что это просто её очередной прикол. Она же ментат, причём очень опытный, как говорил Бен.

А опыт вот так просто за пару лет не получишь. Опыт десятилетиями напряжённой практики нарабатывается. А значит, она просто дуркует, или, что гораздо более вероятно, хочет меня с ходу поставить в подчинённое положение, то есть загнать меня со старта, как это принято говорить, под каблук.

Сейчас я, например, глубоко уверен, что она вполне может пройтись нагишом перед строем наёмников и даже не покраснеть при этом. Пофигу ей всё должно быть. Ибо она старше меня раза эдак в два-три, а если учесть возможности медицины и капсул омоложения, то она и в пять раз старше может быть. И на своём веку всякого повидала. Это уж точно.

Так что да, играет, думает меня как-то зацепить, создать чувство вины и пользоваться этим… Но я таки против.

Хотя на этом этапе можно ей немножечко подыграть. Хотя бы для того, чтобы она верещать перестала. А то уже в ушах звенит…

– Хорошо, хорошо, – громко сказал я, – уже таки никто никуда не идёт… Но почему вы не оделись-то? – тут я сделал вид, что не принял всерьёз её давешние вопли по переговорному устройству, что она ни за какие коврижки не осквернит себя этой рабской пижамой.

– Я же сказала вам, что не буду надевать это позорище, – сварливо сказала она из-за двери, но, следует отметить, звучало это уже на пол-тона ниже. Какой-то прогресс всё-таки у нас наметился.

Так, появилась позитивная тенденция, и теперь надо её расширить и углубить:

– Я не знаю ни ваших размеров, ни ваших вкусов, – начал было я. И был ожидаемо прерван недовольным фырчанием.

– Само собой, откуда вам это знать-то? – вопрос явно был риторическим, а потому я продолжил:

– Вот-вот, а потому я хотел, чтобы вы выбрали себе одежду самостоятельно…

– Вы меня обманываете, – на этот раз в голосе менталистки звучала почти неподдельная грусть, – тут же совершенно не из чего выбирать. Вы мне подсунули низкопробную поделку из фибры! И это всё! – похоже, она опять начала заводиться. Это надо было немедленно прекратить, а потому я снова заговорил: