Детская проза

…Степка бродил по квартире, заканчивая наводить порядок. Да, именно он готовил еду, мыл посуду и пылесосил полы в чужом, то есть Жужином, жилище. Это был их секрет. Когда математика разделилась на невообразимые по своей запредельной непонятности алгебру и геометрию, да к ним прибавилась такая жуть,…

– Все натурально, – сказала ворона. Витька сосал палец и думал в смятении. Раз в сто лет всякое может быть. И почему вороне не разговаривать, если уж она разговаривает, а Витька все вокруг видит в малейших деталях, не как во сне. Во сне всюду можно побывать, но не останется в памяти мелких подробностей.…

На этот раз я не захотел ехать на лифте и пошёл по лестнице. Старушка вышла мне навстречу, взяла мяч и сказала: – Большое тебе спасибо, мальчик! Дай Бог тебе здоровья! – И вам того же самого! Я спустился снова пешком по лестнице и побрёл искать ребят, которые играли на площадке в мяч у нас перед…

Да, прошлого не вернуть, и никогда мне больше не быть мальчишкой. Я могу надеть короткие штаны, но они уже будут называться шортами; я могу постричься «под нулёвку», но это будет лысина; я могу залезть в соседский сад и потрясти грушу, но это будет воровством. Все будет не так. Назад можно перевести…

– Десять? Надо же… Я думала, ты гораздо младше. А мы с тобой одного возраста, оказывается!… – Лаура заглянула в свою сумочку. – Ты здесь в первый раз? – Да. – Я тоже. Но мы с тетей где только не были… – Ты с тетей? А я с родителями сюда приехала… – оживилась Зина. – Я всегда с родителями отдыхаю!…

Крошка Уилли бросил на меня лукавый взгляд: – Все еще впереди. В ответ я сердито посмотрела на него: – Что впереди? – Подрастешь – узнаешь. – Ну, парень… – Как они, Эйвери? – перебил меня Стейси. В последнее время он вообще завел эту гнусную привычку – перебивать меня. Крошка Уилли, упершись локтями…

– Здравствуйте! – сказала Маруся. – Здравствуй, – ответила Шура. – Очень хорошо! – сказала Маруся сурово, как мама, когда та очень сердита. – Очень! Большая девочка, а убегает из дому, как грудная. Идём! Она взбежала вверх по лестнице, схватила Шуру за плечо и поволокла её вниз, домой. Она дёрнула…

Мама заходилась от тихого бешенства, потому что утром надо было бежать на работу, какие уж тут тарелочки и прочие условности. – К чему эти условности! – стонала мама. – Мы же простые люди! – Люди мы простые, да, – соглашалась прабабушка, – но это не повод для того, чтоб не застилать стол чистой скатертью.…

— Как папа? — спросил Муми-тролль. — Получше, — улыбнулась мама. — А теперь, малыши, не шумите, потому что с сегодняшнего дня папа начинает писать мемуары. ПРЕДИСЛОВИЕ Воспоминания Я, папа Муми-тролля, сижу в этот вечер у окна и вижу, как на темном бархате мглы светлячки вышивают таинственные…

Наверху большими круглыми буквами было написано: "Привет!" Само же письмо было кратким: "Спи спокойно и не горюй. В первый же теплый весенний день я вернусь к тебе. Жди меня, будем вместе строить запруду. Снусмумрик". Муми-тролль много раз перечитал письмо, пока не ощутил,…

– Но мы же отомстили им за это 23 февраля. Ох и до чего прикольная морда была у Попова, когда он пытался разъединить намертво склеенные шоколадные батончики! Ну я тогда угорала! – хихикнула рыжая полненькая Настя. – Вот поэтому, – серьезно подытожила Галя Солнцева, – мы и должны непременно узнать,…

Я радовался, что Гнедков никогда не мог стать маминым мужем. Но на всякий случай предупредил: — Не думай, что он заботится о тебе: плохие не могут любить хороших. — Но, к сожалению, хорошие иногда любят плохих, — со вздохом ответила она. — Это случается. — Щедрой вас, поверьте, будет считать лишь…

Он ревновал маму к прошлому. Как, впрочем, и к настоящему, и к грядущему тоже: — Когда-нибудь ты покинешь меня. — А о нем ты забыл? Мама кивнула в мою сторону. — Ну если… только ради него… Это слабое утешение. — В какие дебри мы с тобой забрели! И все из-за Подкидыша. Из-за этого безобидного князя…

Однажды он усадил меня на багажник своего велосипеда «Оппель» и помчался с такой скоростью, что дух захватило, и я не успел ему сказать, что у меня шапку ветром унесло… Шапку потеряли! — А с кем он поедет? — осторожно спросила мама, разливая в тарелки картофельный суп. Отец нарезал хлеб на тонкой…

Время Закидон Закидоныча давно прошло. Магазины ломились от игрушек: от заводных, пневматических, электрических, на полупроводниках! Теперь Закидон Закидоныч в город не наведывался, ездил по дальним пустеющим деревням, по фермам, лесным участкам. А Любу всё-таки называли Тряпичницей. Защитить себя…

Тайком от жены Василий Иванович попробовал как-то преподать грачу уроки русского языка. Где там! Непоседа предпочитал упражняться в собачьем наречии. Вымахнет через окошко во двор, присядет на конуру старого Полкана, постучит клювом по крыше и давай дразниться: «Р-р-р-р! Гау-гау-гау!» Неповоротливый…

— О чём вы, бабушка? — не поняла Светлана. — Приедешь — сама поймёшь. Обрадуешься! В глазах старушки светились лукавые огоньки. И старики киргизы не скрывали удовольствия. Только Светлана никак не могла догадаться, чему они радуются, о чём говорят. Машина всё мчала и мчала их дальше — в горы. Вот…

— Что же, — говорит Витютень, — если тебе нужен дом со стенами, лети, разыщи Иволгу. У неё тебе понравится. И Витютень сказал Береговушке, как найти иволгин дом, — в роще, на самой красивой берёзе. Полетела Береговушка в рощу. А в роще берёзы одна другой красивее. Искала, искала иволгин дом…

Старшая курочка вдруг высоко подпрыгнула в воздух, с треском замахала крылышками и помчалась прочь. И в тот же миг все другие куропатки, сколько их тут было - сто или тысяча, - распались на парочки и с треском, шумом, чириканьем брызнули во все стороны и пропали из глаз. Жаворонок огорчился: такие хорошие,…

— Наденька! Тетя Таша так трогательна сейчас с ее мгновенно просветлевшим лицом и радостною улыбкой при виде Нади. Надя — ее любимица. Изо всех детей покойной сестры, которых теперь, вот уже восемь лет, воспитывает тетя Таша, Надя всех дороже и милей тетке. По ее же, теткиному, настоянию Надю отдали…