Детская проза

– Оля, угомонись, – опять попросил её Боря. Он видел, что Оля уже вошла в раж и в одиночку ему с ней не справиться. Он встал с кровати и на цыпочках, по стеночке подкрался к двери. – О тех жалких родителях, которые подсунули нам эту дохлую Кикимору? Чтобы она вила из нас верёвки и через два с половиной…

Улицы не назывались ни именами великих полководцев, ни в память исторических событий, а назывались скромно, тихо, как прост, скромен, тих был этот уголок. Была Голубиная, Кладбищенская, была Водопойная, вдоль которой двигался скот к реке. И тогда пыль закрывала небо и мычанье заглушало все звуки. А когда…

И почему бы во всех странах жителям по-русски не говорить? Язык ясный, симпатичный. Звери все, наверное, по-русски думают. Окончания на конце. Сразу узнаешь, что курица женского рода, а петух мужского. Все это дурацкая вавилонская башня [1] наделала. Наверное, до нее все по-русски говорили, и детям…

Если бы это зависело от Малыша, то желание щенка осуществилось бы тут же. Но беда заключалась в том, что мама и папа ни за что не хотели держать в доме собаку. А кроме того, из-за угла вдруг появилась какая-то тётка и закричала: «Рики! Рики! Сюда!» – и тогда Малышу стало совершенно ясно, что этот щенок…

* * * Солнце по-прежнему ласково сияло; по-прежнему розовый шиповник тянулся в окно, но девочке уже было не так весело, как прежде. Мамино рождение!.. Приятный сюрприз!.. Тася, совсем забыла, что сегодня день маминого рождения. Совсем даже и не подумала приготовить подарок милой мамусе. А Леночка…

5Марина торопливо надорвала конверт и вытащила сложенный вдвое мелко исписанный лист бумаги. «Здравствуй, Мариночка! – Митя всегда так начинал свои письма. Девушка улыбнулась и стала читать дальше: – Не буду тебя томить, скажу сразу: операцию мне сделали, и, по словам врачей, она прошла удачно…» …

— А я вверх ногами могу. Только сейчас не могу: сейчас на мне штаны новые. — А знаете что? Давайте играть в войну, — предложила Шурка. — Хватит! — строго сказала Нат. — Мы в войну больше играть не будем. Мама не велит. Потому что позавчера воевали и окно разбили. Понятно?…

– Нет, – говорит соседка, – будет жарко под двумя одеялами. Я и дома жарко не укрываюсь. С её полки не видно того, что видно с моей. Я сейчас выйду в коридор, позову проводницу, соседей из других купе. Им хорошо там спать, а здесь на антресолях кто-то прячется, и у меня от страха трясутся руки. А вдруг…

— Ладно, — сказал папа и строго посмотрел на меня, — ты собаку притащила, ты за неё теперь отвечаешь, сама её воспитывай и за ней смотри. Собака осталась у нас. Мы назвали её Неддой. Развесили на заборах и столбах объявления, сообщили в клуб собаководства, всё ещё надеясь, что найдутся…

А корову Миша уважает. Тёплая, большая, больше медведицы, и молоком от неё пахнет. Заглянет он к ней в стойло и тихонько заскулит. Корова смотрит на него добрыми глазами, жуёт и будто всё понимает. Миша успокоится, притихнет, и хорошо ему. Дедушка говорит, что медвежонок при корове мать вспоминает.…

Мы охотно взяли этого мальчика, хотя были совсем не приспособлены к тому, чтобы возиться с детьми. Мальчик оказался хорошим другом и товарищем. В Москву он приехал загорелый, здоровый и весёлый, привыкший к ночёвкам в лесу, к дождям, ветру, жаре и холоду. Остальные мальчики, его товарищи, ему потом…

Генерала люди видели редко, зато жену его, Марию Ивановну, в деревне знали все от мала до велика. Сама имевшая много детей, она заботилась и о чужих ребятишках. Если узнает, что в Верхней Троице ребенок хворает, придет, осмотрит больного, даст лекарство. И к Калининым приходила, когда болели Мишины сестры.…

Вдруг воробей ещё раз разлетелся и через форточку пулей влетел в комнату. Я вскрикнул, взмахнул одеялом – он испугался, сделал круг под потолком, полетел обратно и затрепыхался на стекле рядом с мухой. А мне что-то стало жалко и воробья, и муху. Выходной день… Утро такое хорошее, а они попались… …

Когда Лазарев впервые пришел в класс, он, прежде чем заговорить с нами, долго кашлял, рылся в классном журнале и протирал свое пенсне. – Ну, принес леший еще одного четырехглазого… – зашептал мне Юзик. Мы уж и прозвище Лазареву собирались выдумать, но когда поближе с ним познакомились, сразу признали…

Приходит бабуля Смит. Её ещё пока потряхивает, но старушка твёрдо стоит на своих копытах. — ЭпплДжек, дитятко, ты тут как? Мы уж тебя звали, звали, да не докричались… Хорошо усё, хорошо. Только ты тогда, если што, под стол прячься, а то мало ли… Дитятко не отвечает, а лишь поднимается и на негнущихся…

О женщины! Мама-то всё понимает, но тётя Гарриет… Впрочем, чего ожидать от женщины, которая училась в каком-то восточном колледже? Не чета её сестре, которая делила все тяготы жизни с лесорубом из Пюмджет-Саунда! Тётя Гарриет считала, что Клинт должен поехать в Сиэтл. Разве можно кончать среднюю школу…

Писал Я. Тайц не только о нашей теперешней жизни, но и о том, что было давно, до Великой Октябрьской революции. О том, как тяжко жилось народу в царской России, как голодали дети бедноты. Писал он и о своём горьком детстве в те далёкие годы. Писал он и о мужественных людях, боровшихся против этой горькой…

Мишка взобрался на стул и положил фанерку на шкаф. – Ты ведь знаешь, какой Дружок, – говорит Мишка. – Он всегда мои вещи хватает! Помнишь, он затащил мой левый ботинок, так что мы его нигде найти не могли. Пришлось мне тогда три дня ходить в валенках, пока другие ботинки не купили. На дворе теплынь,…

В большом лесу, в дуплах, жили по соседству две белки. Одна из них целый день собирала орешки, грибы, искала желуди и все это носила к себе в дом. Другая была беспечна и беззаботна. Целые дни, бывало, то скачет с ветки на ветку, то беспокоит и пугает птичек в гнездах, а то сидит себе и свищет.…

Я много рассказывала Сэм о Шотландии, о городе Стерлинг (именно так, как оказалось, величался маленький магический городок Истока Огня), о своих магах, даже о приключениях, которые там пережила, ну, и конечно, о Ранисии. Сэм сама захотела с ней познакомиться, на что я с готовностью согласилась. Вот и…