Детская проза

— Бежим! — Обожди, я запрячу это. — Алёша начал стаскивать с себя «одежду вождя». — Ну, а я побегу… В лагере чувствовалось что-то необычное. Шагом никто не ходил — все бегали. Связные то и дело подбегали к старшему пионервожатому и мчались от него в разные стороны. — Ты…

— Никакой Павка не маленький! — сказал Костя. — Ему уже пятый год. — И это много? — спросила бабушка. — Конечно, много! — ответил Костя. Просчитал я: один, два, три, четыре, пять… Все пальцы на руке загнулись! И я подумал, что Костя говорит правду — пятый год — это много. И тут я его спросил:…

Петька тоже рисовал море, но только в разрезе. На дне его лежали морские звезды и рыба-меч, а над ними плыл человек-амфибия. Я вздохнул: «Мне бы сейчас листок из альбома!» Даже у Людки Алешиной на развороте альбома была нарисована арена цирка и на длинном шесте гуттаперчевый мальчик. А у Коли Грачикова…

Прямо сладу с ним нет! Вот однажды Ника лёг спать, и ему приснилось: идёт он по дорожке. Навстречу ослик бежит. — Кря-кря, — сказал ослик. — Не кря-кря, а иа, — сказал Ника. — Ну и что же? — сказал ослик. Удивился Ника и дальше пошёл. Навстречу курица скачет. — Ау! — сказала курица. — Не…

— Вот я иду туда, — отвечал старик. — Ах, как хорошо, не будете ли добры проводить и меня? Я не знаю дороги, а мне очень нужно поклониться Младенцу Христу. — Пойдем, я тебя проведу. Говоря так, старик взял девочку за руку и повел ее быстро. Катя старалась поспевать за ним, но ей это было трудно.…

Гаснет короткий полярный день, а упряжка мчится без отдыха с сопки на сопку, от озера к озеру. Руслом замерзшей реки скачут олени, через кусты и ложбинки… Вокруг белым-бело. Кое-где чернеют ели, а может, это не ели, а люди, сброшенные в бешеной гонке с нарт: унеслись олени, и вот беспомощно бредут они…

Я еще больше ее возненавидел. «Подумаешь, заботится… Не такой я человек… Сам не заблужусь». Я шел и ворчал. — Что ты говоришь? — спросила Зойка, подлизываясь. Я молча прошел мимо, но успел заметить, что в Зойкином лукошке полно маслят, и подберезовиков, и подосиновиков, а сверху лежат два крепких…

ГЛАВА I, В которой кроме меня и Азора, действует Паршивая Лень и Крылатый Вестник Тайны В такой день не только дети, но и самые почтенные дяди и тёти, которые не любят шипучего лимонада и газированной воды с сиропом, — все, все мечтают только об одном: как бы раздобыть целую бочку мороженого!…

Бадж знал долину вдоль и поперек и был очень удивлен, когда отец как-то сказал при нем, что ее «нет на карте». Это было в один дождливый вечер, когда Бадж, Игги и родители — вся семья, кроме Ланса, которого отправили учиться куда-то за реку, сидела у камина. Отец читал старую газету и пересказывал матери…

За работами следи самолично, денно и нощно, да, слышь, сотрудников своих пока в отпуск отпусти, отпусти! Сторожу же ведро выдай, да пусть ямку где–нигде выкопает, не то – Государь–то на выходной как раз на дачу и собрался, а Императрица с Великими Княжнами непременно искупаться захотят, так не приведи–то…

Я прыгнул на площадку и вдруг на полу прямо перед собой увидел два желтых, с большими черными цифрами «5» билета. Они лежали рядышком и были такими ровными, ни капельки не помятыми и чистыми, что я мгновенно сообразил: сегодняшние! Действительны! Петька сказал шепотом: «Ура, ура!» — и сразу же вбежал…

Официантка отсчитала сдачу и протянула было мальчику, но его уже и след простыл. Позабыв про все на свете, Эмиль бежал по Заводской улице, но пеликана нигде не было. Вконец отчаявшись, Эмиль решил, что больше не увидит эту странную птицу, как вдруг ему пришлось резко затормозить. Пеликан стоял, уткнувшись…

— А что без сапог? — спросил Егор. — Да вот, решил — ногам тяжело будет. — У нас без сапог нельзя, — возразил Егор. — Это почему? — Болота, змеи… — Так, так… — И без ружья тоже. Далеко без ружья нельзя. — Ну? — Медведи шатаются, рысь… — И ты видел? — Я — не… — Егор опустил голову,…

А я не очень-то хотел рассказывать. Но все на меня зашумели, чтобы я не молчал. — Совершил подвиг, давай рассказывай быстро, — говорили все. И мне пришлось рассказать. Через месяц был районный слёт пионерского актива. Нам дали красивые пригласительные билеты из плотной гладкой…

Сижу я как-то за своим столом и думаю. Вдруг подъезжает ко мне на велосипеде Никита. Подъехал, посмотрел на меня и спрашивает: — Ты думаешь, папа? Да? А про что ты думаешь? Наверно, про что-нибудь интересное? — Про интересное, — говорю. — Хочу написать книжку про нас с тобой — для ребят. О том,…

— А кто ещё своим ярким цветом говорит: „Вот я где! Вот я где!“? Андрюша молчит, думает. Может быть, кто-нибудь из ребят ему поможет?

— Даня, Эржи, идёмте лучше играть в комнату. А за оторванную вешалку бранить их не стала. Даня и Эржи пошли в комнату для игр. Там было ещё трое ребят. Но никто из них не играл: двое стояли по углам, а одна девочка сидела посреди комнаты на ковре и тёрла глаза руками. Эржи подошла к ней.…

В последующие дни удача оставила косолапое семейство: бурундучьи норы попадались редко; одни из них уже были разорены, в других запасы были столь малы, что совершенно не утоляли голод медведицы. С утра до вечера лазала она на кедры в надежде найти хотя бы несколько неопавших шишек, переворачивала колодник,…

Четвёртый пассажир, мой друг Андрей Незыба, молча выходит в коридор. Я понимаю: не Лёня тому виной. Ночью мы проедем станцию Матово, откуда идёт ветка к тихому, затерявшемуся в лесу разъезду. У Андрея многое связано с этими местами… Я давно и хорошо знаю его, и, конечно же, сейчас он снова переживает…

Во дворе Петрушки пляшут все игрушки. Бьет Петрушка в барабан: нынче в плен попал Степан! Идет Степка пленный, плачет Степка бедный: — Прощайте, поросята, веселые ребята! Прощайте, мои свинки, щетинистые спинки! Я в плен попал, я навек пропал! Подошел Петрушка, гладкая макушка, и крикнул страшным…