Детская проза

И вот в пятницу, прямо перед каникулами, папа с дядей Игорем спустились к своему тайнику в последний раз, чтобы достать тетрадный листок в клеточку и торжественно вычеркнуть оставшиеся пункты. Дядя Игорь достал листок, развернул, но это оказался вовсе не список скучных дел, а кое-что совершенно иное.…

Кэти оглянулась и пожала плечами, и в этот момент портниха, оживленно обсуждая что-то с мамой и суетливо перебирая булавки, подтолкнула Кэти в середину комнаты. – Это так волнительно, – продолжила она, по-прежнему обращаясь к миссис Райан. – Однажды я шила платья для близняшек, но ко мне ни разу не…

– Куриные твои ноги! – сердито выкрикнула она, намекая на свою неуклюжесть, но волшебство было не остановить. Это была первичная магия, и работала она от слов. А за словами надо следить. Первичная магия воспринимала всё буквально. Но, расстроенная Баба Юа напрочь об этом забыла. – Осторожно, смотри…

– Она! – вырвалось из груди генерала Мансурова, и он махнул рукой. Сидоренко, а за ним и Марья Ивановна с мало соответствующей их почтенным годам быстротой кинулись в прихожую, перегоняя друг друга. Дедушка хотел было последовать за ними, но радостное волнение было так велико, что совсем лишило его…

– Вон, посмотри, разве не смешно? – Не вижу тут ничего смешного, – угрюмо отозвалась фрау Бутц и строго посмотрела на мужа. – Не понимаю, как ты можешь смеяться. Дети едва не окоченели, возвращаясь из школы. Ты посмотри, что творится за окном! И зачем только ты выпустил их сегодня за порог? В такую…

Бабочка тутового шелкопряда. «Расцвёл урюк, значит скоро и тутовник распустится, нужно яички оживлять», — говорят шелководы. Тутовником в Средней Азии называют дерево шелковицу. Листьями его кормят гусениц шелкопряда. (Поэтому он и называется тутовым шелкопрядом.) И вот яички, которые долго лежали…

В этот день инопланетёныша ожидал сюрприз. Ему подарили настоящую летающую тарелку! Правда, небольшую по размеру, детскую. Здесь, на Зумзабаке, все ребята катались на таких, примерно как на Земле катаются на велосипедах. На тарелке всё работало автоматически, поэтому летать на ней было легко. С управлением…

— Тогда мы сделаем леса. Вот так закопаем столбы, сверху собьём их перекладинами, а на перекладины положим доски. По доскам и будем ходить, — объяснял весёлый каменщик и снова начинал песню: Мы за мир! И песню эту Понесём, друзья, по свету… Потом на стройку привезли башенный кран. Сразу…

— А я не могу спать на полу! — сказала Чинара. — Это нехорошо. У нас никто не спит на полу. — У вас!.. У вас!.. — сердилась бабушка. — Ах ты, стрекоза, я на тебя обиделась. Забирай ключи и оставайся одна, а я поеду домой! И, обиженно отвернувшись, бабушка вытащила из кармана ключи от квартиры и кинула…

– Что же теперь разыгрывать, кто какую сторону выбирать должен? Давай уж кидать. Катя махнула рукой: – Ладно, Дима, бросай! Я бросил, и Катя выиграла. Она победно посмотрела на Лешку. – Так нечестно, – Лешка чуть не заплакал, – я придумал эту игру, значит, я должен быть сыщиком! – В следующий…

— Ты разве умеешь играть? — удивленно спросил Владик. — Умею... вернее, умела,— ответила она, задержав на секунду свои узловатые пальцы, а затем снова тронула ими клавиатуру. Он еще что-то хотел спросить, но почувствовал, что странным образом все, оставаясь на своих местах, переменилось в комнате.…

Вскоре он прибежал к опушке леса, со временем ставшей окраиной города. Но горожане, по-прежнему частенько устраивали здесь пикники или просто прогуливались, оставляя после себя вытоптанную землю и поляны, превращённые в откровенные свалки. Такие безобразные, что и сами горожане стали появляться здесь…

Высокий усмехнулся и ничего не ответил. Они дошли до забора из железных прутьев, ограждающего пришкольную территорию. Саша снял с плеча рюкзак и нырнул в высокие желтеющие кусты. – Ты куда? – удивился высокий. – Вход же не здесь. – А мы здесь ходим. – Саша показался с другой стороны забора. – Здесь…

– Тёти-Фросины шаньги лучше всех, – довольно сказала Ирка. Верка согласно хмыкнула. – Хорошо, что в школу не надо ходить в воскресенье, – чуть насупившись, сказала подруге девочка. – Да, даже вспоминать не надо до вечера про неё, – быстро ответила Ирка. – Не вспомнишь тут, когда экзамен через два…

Об этой книге и ее авторе Кого из советских людей, чья юность проходила в двадцатые и тридцатые годы, не волновали героические северные эпопеи, в которых с таким блеском проявились патриотизм, мужество, смелость, настойчивость в достижении цели, — эти замечательные черты социалистического характера,…

– Да разве это рыба!… Ерунда, а не рыба. Сорок копеек за такую дохлятину!… И, старательно моя руки под краном, доктор повторял, покачивая головой: – Сорок копеек за такую дохлятину… Это нужно умудриться! – и уходил, хлопнув дверью. – «Дохлятина»!… – ворчала Поля. – На пятачок прогадал, а скандалу…

– Эй, эй, что это мы делаем? – заволновалась Варя. – Не бойся, – прошептал Боря ей в губы. – Мать не войдет, я своих натренировал. Варя хотела сказать, что дело вовсе не в этом (нет, и в этом, конечно, тоже), и собралась всерьез остановить Борю, но тут открылась дверь и раздался голос Людмилы Романовны:…

— В воде. — Значит, не у тебя? — Не у меня, — и Павлик вздохнул. — Так об чём вопрос? — Петя поднял вверх указательный палец. — Упала — пропала. А то, что я руку протянул, так уж это моё дело. Моя рука. Захотел — протянул. Правда? Уж лучше я бескозырку носить буду, чем лежать ей в сырой воде. Правда?…

Если б он сразу признался, что ледовой, то есть зимнее обличье водяного, может, кто и поверил бы. Но после такого забубенного вранья… – Вы, дядя, голову морочите! Черный человек привстал со стула, подперев ледяные своды. – Голавль? Причем тут голавль?! Крупного сома морочу. Это заговорные стихи! Ты…

2 Дачная жизнь в пустом поселке, состоящем из громадных недостроенных особняков — скукотища, а дачная жизнь с бабушкой — скукотища вдвойне. Юля (так зовут нашу героиню) уже представляла себе, как долго ей придется терпеть нотации и выслушивать нескончаемые наставления старушки. И грядки — бесконечные…