Классическая проза

Вось чаму ў той вечар нетаропкi голас яшчэ раз нагадаў мне прадпiсанне: — Гэта вельмi шыкоўна — ляцець па компасу ў Гiшпанii па-над суцэльнай воблачнасцю, гэта так элегантна, але… I яшчэ павольней: — Але памятайце: пад суцэльнай воблачнасцю — вечнасць… I раптоўна гэты знiтаваны, такi свойскi,…

Каждый день сотни посетителей Государственного музея в Берлине в восхищении замирают перед вечным образцом женственности и нежности, перед той, которая при жизни признавалась богиней и, по сути, такой остается и сейчас - богиней красоты. Самое древнее из реалистичных и непревзойденное по совершенству…

Адельберт фон Шамиссо Берлин, август 1834 г. (Перевод И. Едина.) 1 После благополучного, хотя и очень для меня тягостного плавания корабль наш вошел наконец в гавань. Как только шлюпка доставила меня на берег, я забрал свои скудные пожитки и, протолкавшись сквозь суетливую толпу, направился…

Не говоря об остальном, наивного простодушия этого человека, удивительного трудолюбия было достаточно, чтобы полюбить его. Тот, у кого есть хоть капля ума и души, даже если это всего-навсего пятнадцатилетний школьник, каким был тогда каждый из нас, не мог не понимать, что теплота и сердечность господина…

— Все вы, кобели, одним и дышите!.. Да ну, цоб же, проклятые!.. * * * Сады обневестились, зацвели цветом молочно-розовым, пьяным. В пруду качаловском, в куге прошлогодней, возле коряг, ржавых и скользких, ночами хмельными — лягушачьи хороводы, гусиный шепот любовный, туман от воды… И дни погожие,…

* * * Ночью немецкая тяжелая артиллерия вела тревожащий огонь. Методически, через ровные промежутки времени, издалека доносился орудийный выстрел, спустя несколько секунд над нашими головами, высоко в звездном небе, слышался железный клекот снаряда, воющий звук нарастал и удалялся, а затем где-то позади…

Едем на Царицын. После Кривой Музги мост белые порвали. Пешеходной кладкой прошли мы на эту сторону. Добрались до станции и взяли два вагона! А гнать их нечем — паровоза нету. Что делать? Придумали, запрягли по паре быков да по верблюду в пристяжку в каждый вагон, к буферам пристроили барки и едем. …

— Ты самый Богатырев, председатель? — Я. — Переказывал я тебе председательство бросить? — Слыхал про это… — А почему не бросаешь?.. Задает он мне подобные подлые вопросы, но виду не подает, что гневается. Вдарился я тут в отчаянность, потому — вижу, от такого кумпанства все одно головы на…

Шотландец по рождению, Смоллет горячо любил свою родину, присоединенную к Англии неравноправной унией 1707 года, и чувство оскорбленного национального достоинства обостряло его недоверие к британским правящим кругам. Он был глубоко потрясен событиями 1745–1746 годов, когда правительство, жестоко расправившись…

Каждый разумный читатель с первого взгляда заметит, что я не уклоняюсь от истины в передаче фактов, которые в основном подлинны, хотя подробности изменены и замаскированы, чтобы избежать сатиры на отдельные личности. Мне остается упомянуть о причинах, по которым в качестве главного героя этого произведения…

Зато дождь и навёл порядок: не было этой бестолковой людской перетолчки, постоянного кишения гражданских на платформах и по путям, нарушавшего приличный вид и работу станции. Все спрятались, никто не лазил на карачках под вагонами, не перелезал по вагонным лесенкам, местные не пёрлись с вёдрами варёной…

Я, разумеется, не прерывал господина, обещающего литераторам и почет и Голконду, и не без любопытства ждал, что будет дальше. – И теперь есть газеты с настроением. Есть! И какие доходы! – восклицал Шилохвостов, и в его голосе звучала нотка завистливого восторга. – Но можно создать газету вчетверо доходнее……

Фролов все в сторону уводил разговор, но Шульгин привязался - не отцепишься. Где окошечко? Главное, комната эта лишняя ему крепко засела. У него самого была однокомнатная, так что лыжи приходилось прямо в чулане держать. Фролов темнил, но Шульгин так расстроился, что проиграл четыре партии подряд, а…

Фатализм в истории неизбежен для объяснения неразумных явлений (то есть тех, разумность которых мы не понимаем). Чем более мы стараемся разумно объяснить эти явления в истории, тем они становятся для нас неразумнее и непонятнее. Каждый человек живет для себя, пользуется свободой для достижения своих…

— Je trouve que c'e t charmant! [Я нахожу, что это прелестно!] — говорил он про дипломатическую бумагу, при которой отосланы были в Вену австрийские знамена, взятые Витгенштейном, le h'ero de P'etropol [героем Петрополя] (как его называли в Петербурге). — Как, как это? — обратилась к нему Анна Павловна,…

— А под ним лошадь пала, — с улыбкой отвечал Тихон Иваныч. — Как пала? Орбассан пал? Пфу, пфить!.. Где он, где? — Там, за лесом. Чертопханов ударил лошадь нагайкой по морде и поскакал сломя голову. Тихон Иваныч поклонился мне два раза — за себя и за товарища, и опять поплелся рысцой в кусты. …

Сладкий помещик так и покатился. — Ведь вишь смеется, — продолжал Лупихин, злобно глядя на колыхающийся живот Кирилы Селифаныча. — И отчего ему не смеяться? — прибавил он, обращаясь ко мне, — сыт, здоров, детей нет, мужики не заложены — он же их лечит, — жена с придурью. (Кирила Селифаныч немножко…

— А что, говорят, граф-таки пожил на своем веку? — спросил я. Старик поплевал на червяка и закинул удочку. — Вельможественный был человек, известно-с. К нему, бывало, первые, можно сказать, особы из Петербурга заезжали. В голубых лентах, бывало, за столом сидят и кушают. Ну, да уж и угощать был мастер.…

Он не дал мне закончить. Его министерство, изволите видеть, тоже не имеет касательства к поставкам для Шермана. Невольно рождалась мысль, что члены правительства ведут себя необъяснимо. Было похоже, что они просто не хотят платить за говядину. На следующий день я пошел к министру внутренних дел. Я…

Я начал с самого начала и повторил все до конца. Лицо моего друга засветилось интересом. Он сказал: — Какие пленительные рифмы! Это почти музыка. Они текут так плавно. Я, кажется, тоже запомнил их наизусть. Повтори, пожалуйста, еще разок, тогда я уж наверняка все запомню. Я повторил. Потом мистер…