Классические детективы

Она однозначно показывает, что с точки зрения нравственности, человечности, сострадания Уотсон постоянно переигрывает Холмса на сто очков. Она говорит нам о том, что в сфере человеческих отношений именно Уотсон был ведущим, а Холмс – ведомым. Мы, конечно же, и без нее об этом догадывались, но всякую…

— А что, у Скроггов тоже кто-то неожиданно умер? — Дьюит протянул ему наконец бутылку. — Да, говорят, — тут старик перевел дух после огромного глотка, — что он умер от печени и от пьянства. Может быть, оно и так, только я не верю. Жизнь полна загадок, и я от этого не отступлюсь. Пока Дьюит соображал,…

Дрожащими от волнения руками она открыла один из ящиков, в котором обыкновенно лежал маленький револьвер, на который до сего дня Этель смотрела как на игрушку. Теперь он должен был спасти ей честь, свободу и даже жизнь. Страшное разочарование ожидало Этель — револьвера не было! Напрасно искала она…

– Гм-м, – задумчиво протянул граф, – все это звучит для нас довольно неутешительно. Похоже, мы окажемся без работы. – Но с очень даже приличным выходным пособием, – молвила Надина с какой-то затаенной издевкой в голосе. Мужчина бросил на нее быстрый взгляд. Надина тихонько улыбалась, и что-то в этой…

И она вспомнила, что следователь в своем заключении отметил ее присутствие духа и храбрость. Да, следствие прошло хорошо, просто лучшего и желать нельзя. И миссис Хамилтон была так добра к ней... если б только не Хьюго. ( Нет , нет, она не будет думать о Хьюго! ) Несмотря на жару, по коже у нее пошли…

— Pome? [1] Курица? — Нет, игра. На столе расставлены шары, а вы лупите по ним специальной палкой. — Ах, вы имеете в виду бильярд. Нет, я не играю. — Может, грабанем какой-нибудь магазинчик? Вон там универмаг, а мне нужны новые носки. В вашу сумочку запросто влезет добрая дюжина; вы их стибрите,…

— Я должен бежать. Меня ждут дома. — Я провожу вас до уголка. Они перешли вместе через Новый мост, дошли до улицы Риволи, где Мегрэ пришлось добрых пять минут искать такси. Было без десяти час, когда он наконец поднялся на четвертый этаж дома на бульваре Ришар-Ленуар, и, как обычно, дверь квартиры…

Первый сигнал извне, который до него доходит, — это звон, накатывающийся как волны, а потом расходящийся концентрическими кругами. Могра, не открывая глаз, пытается следить за ним, понять, что это, и тут происходит нечто, о чем он впоследствии так никому и не расскажет, — он узнает эти волны и даже пробует…

Уехать!.. Это уже превратилось в навязчивую идею. До сих пор ему не хватало только средств, и теперь, когда эти средства уже почти были у него в руках, когда достаточно было только завладеть ими, и мечта становилась реальностью… Нет! Слишком упорно и слишком долго думал об этом Филипп, чтобы сейчас отказаться!…

– Ах, я – маньяк? – переспросил он. – А сегодня-то утром? Разве не ты накинулась на меня спозаранку? – Кевин! Не выдержав, она расхохоталась. Кевин любовался ею, вбирая давно знакомые, дорогие ему черточки. Ничего не поделаешь: ей приходится тайком подкрашивать волосы, поддерживая иллюзию неувядающей…

— Что случилось? — Неизвестно. Они принялись молча орудовать баграми вокруг остановленного винта. — Нашел? — Вроде… — Кабель? — Не знаю. Жюль Нод зацепил что-то своим багром, через несколько мгновений предмет подался, и на поверхности воды появились новые пузырьки воздуха. Он медленно поднимал…

Улица называлась Вязовой и была одной из самых нарядных в городе. Другие пересекали ее или шли параллельно, и всюду попадались такие же газоны, деревья, почтовые ящики на краю тротуара, такие же коттеджи, выкрашенные в белый, желтый, светло-зеленый цвет. У подножия холма огни внезапно и необъяснимо…

Я жестом призвал Берту к спокойствию. – Шейрон, – начал он и спохватился, – мисс Баркер… работает распорядительницей в коктейль-баре, где я время от времени пропускаю стаканчик. – Что вы подразумеваете под словом «распорядительница»? – Ну, вроде главной официантки. Она рассаживает людей, принимает…

Небольшая горка карманных мелочей, которую оставил на столе священник, состояла главным образом из бумаг, трубки с кисетом, нескольких римских и древнесаксонских монет, букинистических каталогов и церковных брошюр. Содержимое карманов племянника, естественно, образовало несколько большую кучу; в нее…

Дороти Сэйерс привыкла обсуждать с подругой свои книги и полагаться на ее суждение – в частности, в 1935 году она одну за другой посылала ей свеженаписанные главы “Возвращения в Оксфорд”. Именно тогда и возникла идея совместного сочинения пьесы про Питера Уимзи, действие которой должно было происходить…

Он умолк и бесстрастно оглядел ее отражение, размышляя о том, что отношения между братом и сестрой куда глубже и сложнее отношений между влюбленными. — Мне кажется, что не любить или даже ненавидеть свою сестру, — продолжил он, — можно только из-за тех ее качеств, которыми обладаешь…

В это время из дома торопливо вышел первосвященник, не очень-то смахивавший на царя земли, а скорее похожий на бесформенную подушку, на которую надели подержанное черное платье. На нем не было тиары (если допустить, что он таковую вообще имел) – ее заменяла потрепанная широкополая шляпа, мало чем отличавшаяся…

Но она не могла выйти из машины. Она сидела и думала о том, почему все так случилось. 18 января Туфли: «Дзенья». Смокинг: «Корнелиани». Сорочка: «Фрай». Сегодня Филип Шале одет безупречно – ни малейшего изъяна. Весь ансамбль обошелся в тридцать две тысячи крон в «Ханс Альде», за исключением…

– Мне и тут хорошо, – буркнула я, упрямо возвращая фотографии и сувениры на место. – Помнишь Ольгу из второго подъезда? – не отставала Вика. – После развода она ходила опухшая от слез, пока старшая сестра не отправила ее на Гоа. Вернулась другой женщиной – жизнерадостной, просветленной… – …и беременной…

– Бульвар Коннаут, тридцать три, – сказал он. – Меня вызывают. Я должен идти. Встретимся в пятницу. – И связь прервалась. Я положил трубку и вынул из пачки сигарету. Взял лежавшую на столе зажигалку, прикурил и выпустил дым в противоположную стену. Я занимаюсь частным сыском уже пять лет и за это…