Классические детективы

— Вы оба слишком молоды… — начал Джоуслин. — Нет, сэр, так не пойдёт, — перебил Генри, — прежде всего ты хочешь сказать, что Дина слишком бедна. Если бы речь шла о какой-нибудь богатой девушке, ни ты, ни моя дорогая кузина Элеонора не стали бы ссылаться на молодость. Давай не будем притворяться. — А…

Показалось ему это или нет: мужчина наверху приподнялся на локтях и наклонился, пытаясь разглядеть своего соседа? Сам же Мегрэ, наоборот, не решался сделать ни одного движения. Полбутылки бордо и две рюмки коньяка, выпитые в вагоне-ресторане, давали о себе знать неприятной тяжестью в желудке. Тянется…

— И все это произошло, как вы говорите, сегодня утром? — Полчаса назад. Но двое из них приходили и позавчера. — Как на это реагировал ваш муж? — С тех пор я его не видела. — Я еду к вам. Мегрэ еще не верил в эту историю. Точнее, не совсем верил Он почесал в затылке, сунул в карман две трубки…

Ему не нужно сидеть у себя в кабинете, ему нужно знать, чем живут люди, в каждом новом деле открывать неизвестные миры. Ему нужны бистро, где так часто приходилось коротать время, потягивая перед стойкой пиво или кальвадос — смотря по обстоятельствам. Ему нужно в собственном кабинете терпеливо вести…

Скоро, когда председатель задаст ему вопрос о его возрасте, он ответит: «Пятьдесят три года». А это значит, что, согласно закону, через два года ему придется выйти в отставку. Он раньше об этом не раз подумывал, зачастую даже, чтобы доставить себе удовольствие. Но теперь, после возвращения из отпуска,…

«Но ведь с точки зрения справедливости существует всего лишь один аспект, разве не так?» — резко проговорил он, вдруг заподозрив в словах собеседника постыдное предложение замять дело. «В известном смысле, да. Однако, есть кое-что поважнее. Поважнее.., справедливости. Вы не согласны?» «Нет, не согласен.…

Надеюсь, читателю понравится, как я описал работу полиции в романе, и это в какой-то степени искупит ставшее почти универсальным описание полицейских как тупых, вечно все путающих остолопов. Тем самым я хотел бы выразить уважение прекрасному коллективу полицейских и доктору Алану Моритцу за работу,…

– Что ж, – ответил Мейсон. – Эта женщина в любой момент может вернуться назад. Герти в состоянии описать ее внешность? – Герти запомнила ее довольно смутно, говорит, что эта миссис Хастингс выглядит как аристократка, что у нее хорошая фигура, приятный голос и длинные ухоженные пальцы. По мнению Герти,…

— Я имею в виду то, что сказал, — спокойно ответил Бэзил. — Когда я увидел его, все эти люди обрели поразительную, полную невинность, Я увидел, что обычные, бедные обитатели этих мест — разносчики, карманники, бродяги — в каком-то самом глубоком смысле стараются быть хорошими. А еще я увидел, что он…

— Да вы, я смотрю, крупный военный теоретик. — Уоттон гортанно расхохотался. — По-вашему, один солдат в полку еще может выполнить приказ; когда же приказ готовы выполнить два солдата, вы делаете вывод, что в прусской армии излишне строгая дисциплина. — Речь идет не о теории, а о практике, — спокойно…

Всю свою жизнь мистер Халкис прожил в Нью-Йорке, и благодаря ему в США появились некоторые чрезвычайно ценные произведения искусства — одни теперь выставлены в музеях, другие хранятся в коллекциях его клиентов и в его собственной галерее на Пятой авеню. У мистера Халкиса осталась единственная сестра…

— А именно? — осведомился Морри Грин, который спустя пять лет погиб в окопе где-то во Франции. — Знак, Морри, — ответил Чарли. — Символ нашего первенства. Эдди Темпл, бывший одиннадцатым выпускником в группе, высунул язык и издал резкий вибрирующий звук. — Может, ты хочешь, Эд, чтобы тебя запомнили…

— Кажется?.. — Вот именно. Чей-то голос уверял, что это Остин, но возможно, что это был морж, пытавшийся лаять по-собачьи. — У Остина ларингит. Он сказал вам об этом. Вижу, что вы ничуть не изменились. Мой племянник просил вас заменить его сегодня за ужином в моем доме, и вы будто бы дали согласие,…

Миссис Хартер тихо сидела в кресле с высокой спинкой и вежливо внимала племяннику, в глубине души оставаясь при своем мнении: все эти новомодные штучки — абсолютная чушь. — Слышите, тетя Мэри, мы поймали Берлин! Разве это не замечательно? Вы слышите диктора? — Я не слышу ничего, кроме шума и треска, —…

Он постучал по столу. Принесли кофе в тяжелых глиняных чашках. Мужчины закурили. — Моими первыми пассажирами были две дамы, — принялся вспоминать немец. Две англичанки. — Да? — вежливо сказал мистер Паркер Пайн. — Юная леди из очень хорошей фамилии — дочь одного из ваших министров. Как это по-вашему…

– Не думаю, что это имеет значение для завещания, которое я составляю, – сухо сказал он. – Тем не менее я должен это знать, – возразил Перри Мейсон. – Но это никоим образом не влияет на то, как я собираюсь распорядиться своей собственностью! Перри Мейсон ничего не сказал, но его молчание было достаточно…

– А почему бы вам самому не пройти к мистеру Дрейку и не поговорить с ним? – Потому что я не хочу, чтобы Пол Дрейк знал, кто ваш клиент. Я хочу, чтобы Пол Дрейк выполнял ваши, и только ваши указания. – Вероятно, – предположил Мейсон, – вам следует рассказать мне немного больше. – Сегодня вечером, –…

— Вы… — начала она. — Наверное, вы… Ну да, конечно, такая погода… — Леди Алиса Мардиан? — А… это моя двоюродная бабушка. Ей уже девяносто четыре, и мне кажется… Жестом, полным достоинства, гостья распахнула пальто, а затем достала из внутреннего кармана небольшую карточку. — Я понимаю, все это неожиданно, —…

Загорелся зеленый, и Гретхен заторопилась. Ей хотелось бежать, но она сдержалась и просто прибавила шагу. Она, Гретхен Грейс Гилман, направлялась в суд, большое здание из красного песчаника, похожее на замок с эркерами и башенками. В детстве она придумала историю о принцессе, томящейся в башне, и красавце-разбойнике,…

— Ха-ус, — невольно ответил Найджел. — То есть я хочу сказать… — Вы уже сказали. Жену его увел какой-то хлыщ, в доме откуда-то взялось еще двое детишек, на его рабочем месте сидит тыловая крыса, — что ему делать? Сами понимаете — стрелять. Насилие порождает насилие, вот что говорит этот паршивый Олдос,…