Проза

Я выбрался на тропу, она оказалась вполне пригожей. Вероятно, Саша с Леной время от времени пользовались ею, спускаясь к ручью. Я объяснил Евгению, где оставил рюкзак и лыжи. Он коротко кивнул головой: — О'кей, сделаем. Далее мы разминулись: он направился вниз — за моим рюкзаком и лыжами, я — наверх.…

— Осушала за нас не один бокал!.. — Головы побьем, если кто пальцем тронет нашу матушку!.. На глазах у Екатерины выступили слезы благодарности: — Мои любезноверные, я готова исполнить волю дорогого супруга, быть матерью отечества… — Виват, императрица Екатерина! — доносились…

* * * В коммуналке, в их узкой комнате, пять метров которой пошли на длину и два на ширину, где весь левый, ближний к двери угол занимала высокая, под потолок, печь с рифлеными боками и придвинутое к печи ведерко с чугунной кочергой и чугунным совком, где возле окна красовалось трехстворчатое нравоучительное…

Все от неожиданности замерли. Такого поворота событий никто не ожидал. Из-за БМП вылетел майор Сафронов, его маленькие злые глаза метали молнии, за ним спешил встревоженный капитан десантников Михайлов. Они только что о чем-то упорно спорили со старейшинами у ворот дома местного муфтия. – Вы что,…

«Предрассудок воспитания – это Диавол!» – старовато выражение. Какой там «Диавол»? Какое там воспитание? Какой там предрассудок? У них там и рассудка-то никакого нет отродясь не было, не то что перед этим самым рассудком был бы еще и предрассудок. Там сразу желудок. Даже пищевод и тот укорочен, чтоб…

Впоследствии, в декабре 1913 года, Городецкой посвятил мне такие нежные стихи: Тайным утром, в час всеснежный О тебе – в тиши, не вдруг — Так подумалось мне, друг, Опечаленно-мятежный. Кроткий духом, мукой мудрый, Дерзкий речью, люб мне он, Пленник медленных времен, Путник ночи…

Дня через два, когда «товарищ начальник» восседал в кабинете, мы отправились к нему на квартиру с обыском. Из-под дивана извлекаем дорогие сабли, в ящиках стола — кинжал, револьверы с золотыми пластинами: «Полковнику Салтану…» Один за другим на зеленое сукно стола ложатся рескрипты и грамоты с личными…

— Так, стало быть, и меня?! — с деланным смешком пропищал гость. — Что делать! Коммерческое дело таковское: хоть сват, хоть брат!.. На то, говорят, и щука в море, чтобы карась не дремал… — Ерша-то и щука не берет! — возразил гость, задорясь. — С тобой, кум, поладим.…

Глава 2. Накануне Выключив свет и подкрутив ручку громкости приёмника (чтобы утром не проспать), я устроился поудобней на стандартной общаговской койке. Мысли о радиации да о том, что «такое уже было», вытеснялись более актуальными вещами. Вспоминался прошедший день. Накануне в пятницу в зале горадминистрации…

Обычно в моих книгах большая роль отводится домам и квартирам, которые помогают оживить прошлое, как это было, например, в «Ro e», «Elle 'appelait Sarah» («Ключ Сары»), «Boomerang» («Бумеранг судьбы»), «La M'emoire de mur », «L'appartement t'emoin». В этом романе такая миссия возложена на донорский…

Мы спали обнаженными. Сибилла прижималась ко мне своим мальчишечьим телом. Я чувствовал себя словно выхолощенным от ее бесконечной печали, над которой я не был властен. — Нам надо вставать, да? — прошептала она. В квартире не было никого, кроме нас, но она шептала, как будто никто не должен…

Или ветеринар из Хобокена [1] … Силия понятия не имела, чем он занимается. Она даже не была уверена в том, что его фамилия — Смит. Силия зашла в комнату и прочитала в журнале «Харпер» тоскливый рассказ о муже, который снисходительно отнесся к странному психическому расстройству жены. Потом согнала…

Поздно вечером в пятницу гость спешно засобирался и куда-то отбыл, после чего Ахмед подозвал мальчика, чтобы дать важные указания. Учитель велел строго исполнять всё, что будет сказано, разрешив парню записать важные моменты. Юный мастер умел читать и писать на фарси, сносно говорил на арабском языке…

Тихая, солнечная Солунь возникает перед ним — кривые узкие улочки, высокие стройные кипарисы, белые глиняные дома, увитые змейчатым плющом. «Хочу на волшебный Восток, — шепчет Фуражкин, — хочу видеть синий изгиб Эгейского моря и огоньки рыбацких лодок в розовой роздыми. Хочу, чтобы под окном…

– Славик, это челюсть. Протез. Верхний. Кажется, мужской. Как Сонечке удалось установить половую принадлежность протеза, было не ясно. Славик поднял голову. Сонечка, не дожидаясь вопроса, сказала «а?» и сама же ответила: – Задние зубы такие крупные. – Чей он? – Славик стал рассматривать…

Но даже с такими можно угодить в точку невозврата. Так жизнь делится на до и после. Впоследствии этих «до» и «после» было так много, что уже и счёт им потерян. Жизнь стала похожа на слоёный пирог. Но когда-то я столкнулся с этим впервые. И был подавлен свалившимся на меня откровением, воспринял…

— Какъ! Вы хотите рисовать на открытомъ воздух ночью? — Именно… — Да какъ же вы будете видть свое полотно? — Очень нужно… началъ было м-ръ Уаткинсъ, но спохватился во-время и крикнулъ приказчиц: прошу еще кружку пива!.. Потомъ продолжалъ, обратясь къ Пирсону:- мн вышлютъ такую штуку, которая…

— Серега, сходи-ка за пушкой на всякий случай, — сказал я собачнику. Серега быстро вернулся с автоматом и, передернув затвор, взял кабину под прицел. Я обошел грузовик кругом, посмотрел снизу — вроде бы все нормально… Но собака продолжала лаять. Тогда я рывком распахнул вторую дверцу кабины и резко…

Неприятности по службе завоевали какое-то право гражданства на угловую комнату: не проходило дня, чтобы начальство кого-нибудь не распекало. Неудовольствие начальства зарождалось обыкновенно в комнате его превосходительства и, переходя от высшего начальства к низшему, достигало до угловой комнаты в устрашающей…

Через час всадник въезжал уже в город, и на улицах встретила его еще пущая пестрота одежд и лиц, а кругом раздавался говор на всех, казалось, языках, какие только существуют на белом свете. Действительно, направо и налево, верхом и пешком, в телегах и арбах, в фурах и на дрогах, сновали и громко говорили…