Проза

– Лучше сзади иди! – раздраженно командует его напарник, стискивая и дергая мою конечность на себя так, что из моих глаз вот-вот посыплются искры. – Через двор быстрее. Боксёр не любит ждать… Если до этого у меня где-то на подкорке теплилась надежда, что всё происходящее – просто мой дурной сон, игра…

– Есть. Тебя как зовут? – Андрей. – А меня Дима. – Добавлю, что по батюшке я Александрович, а по фамилии Кашин. Но такие подробности моего нового дружочка Андрея, конечно, не интересовали. – Зачем тебе спички, если сигарет нету? – Концлагерь жукам устроить. Я подумал, что ослышался. Ни себе чего.…

Поэтому безопаснее всего замереть, представлять море и молиться, чтобы оно быстрее успокоилось и сильно не бушевало. Может, уйти? Но куда? С ребёнком? Ах, как хорошо было жить вдали от жестокой матери! Целых семь лет! Милена за те безмятежные годы забыла про лезвие, да и рубцов не стеснялась. Но…

– Привет, Светочка! Что-нибудь случилось? – Как гром среди ясного неба проговорил вошедший с улицы сосед. – Всё в порядке, я иду на работу. – Автоматически вырвалось у неё. – Ты что, работу поменяла? – Он удивлённо прокричал сверху, быстро удаляясь. – Нет, – прошептала она, приостанавливаясь, и…

Уже позже до девушки дошло, что банк специально посылал к должникам тех, кто поприятнее, чтобы заручиться расположением и избежать стычек. Это открытие опечалило ее. Полли было обидно за Криса и за себя, а еще за тех двух симпатичных мужчин, которым изо дня в день приходится наблюдать за крахом чьих-то…

Отец называет Эриха Юриком, а Эрих его – никак. В словах «папа, отец» что-то родное, а Эрих ничего родного не чувствует в этом человеке. Они стояли над матерью. Отец перестал плакать. Будто стеснялся нарушить тишину смерти. Спросил: – Не закрывается без полотенца? – Нет. – Нехорошо смотрится.…

В Троицко-Печорском районе не существовало лагерей для перевоспитания граждан страны, но встречалось большое количество людей, которые отбывали здесь ссылку. Один седобородый дед говорил, что отмотал полученный вскоре после войны четвертак, но ему добавили ссылку сюда. Работали ссыльные на многих предприятиях,…

– Велено показать тебе, кого перевозил, чтобы ты выбрал, – всё так же нетерпеливо и будто уже насмешливо, без всякого уважения к должности собеседника проворчал старик. – Но имей в виду, кого бы из великих ты ни выбрал, твоя собственная смерть должна хоть как-то соответствовать твоему характеру или привычкам.…

Внешне Инна была высокая блондинка. А внутренне – наивная хамка. Наивность и хамство – качества полярно противоположные. Наивность связана с чистотой, а хамство – с цинизмом. Но в Инне все это каким-то образом совмещалось – наивность с цинизмом, ум с глупостью и честность с тяготением к вранью. Она была…

Табата бережно уложил стрелу на землю, за ней последовали снятый с плеча короткий лук и разукрашенная берестяная пластинка, поднялся на ноги и достал короткий ножик: – Баай Байанай милостив, щедрой рукой гонит он лесных жителей в силки наших охотников, но одно дело найти богатую дичь в своем самолове,…

– «И не дают они людям сбиться с пути…» Ребята пели довольно складно, а кто-то даже построил в вокальной партитуре терцию, и получилось почти как у Татляна. Всё это делалось с каким-то, не побоюсь этого слова, отчаянием. После второго припева один из гитаристов, долговязый носатый блондин, начал на…

Уже не позволит дырявая память Всё вспомнить о волнах любви **** Учись жить с болью внутри, Тревогой, страхом и безнадёгой, Все элементы, ставляющие жизнь, Потеряны, как чертик, в потёмках Научись есть то, что выблевал кто-то, В виде устойчивой в обществе тезисах, Проглотить…

Девушка сидевшая напротив тоже мельком посмотрела в его сторону, без интереса, равнодушно, как смотрят на случайных попутчиков. «Какие у нее глаза, голубые или серые? – подумалось Максиму. – Черт! Издалека не рассмотреть! Сейчас еще раз глянет в мою сторону и увижу». Но рассмотреть глаза девушки…

Когда моя корявая речь стала чуть богаче я выразил то, что выводило из равновесия. С клизмой сделалось полегче: быстренько промыл, лёг дрыхнуть. Вероятно, чтобы лишний раз не травмировать меня или ради спортивного интереса иногда мать вручную выискивала глистов под ярким светом, изловчаясь схватывать…

– Одинокий мужчина пьет в пятницу кофе? – Приятный, почти обволакивающий голос вырвал его из хоровода опостылевших вопросов. Голос неуловимо знакомый, словно уже где-то он его слышал. Может, по радио или, случайно, в автобусе, но точно слышал. Именно такой, негромкий, с чуть более низким тембром, чем…

– Это, некий обряд? Возможно, традиция какая-то? – Да, именно так, текст лучше ложится на бумагу. – Идёт. Я готова подождать. – Мы ведь действительно могли бы прям сейчас свалить подальше с этого поганого города. Вот только… – Вот, только мы оба с тобой состоим в отношениях другими людьми…

Толик Топчин, он же – Тэтэ, главный остряк класса, называл отца и сына Перстневых Дарием и Ксерксом. Впервые услышав этот пассаж, юный вспыльчивый Перс обозлился, ибо счел его очередной дерзкой насмешкой классного шута. Но, уразумев, что речь идет о достославных персидских царях, состоявших в прямом…

— Прямо под колеса выскочил! — закричал Петру Алексеевичу парень, высунувшись в дверцу, и по его лицу видно было, что он еще не верит, что так легко отделался. — Мама моя! Я уж думал — каюк, тюрьма! Сзади засигналили, закричали: «Кончай базар, дятел!» Парень захлопнул дверцу, врубил скорость и тронул…

И так, подхваченная вереницей своих мыслей и чувств, Кассия дважды не услышала обращение к себе монахини, преподававшей им сегодня урок латыни. За что девушка и была наказана. Это был далеко не первый раз, когда на тонкую кожу пальцев Кассии опускалась кара в виде прутика. Но, надо добавить, девушка…

– Вы целовались, и ты отказываешься дать мне слово в том, что такого больше не повториться. Поперхнувшись новой гневной фразой, дочь пошла некрасивыми красными пятнами от смущения. Кая уже думала, что теперь-то у неё прояснится в голове, и они придут к пониманию, но та, вопреки чаяниям матери, гордо…