Проза

— О, мадам, сегодня его Святошество в таком ударе! Он говорит, что ангелоподобный отрок всего в трех словах открыл ему тайну вечного возвращения! И теперь Его Святошество не может сойти с того места: он низвергается и возносится, низвергается и возносится… — И что же это за слова? — Идиот, иди на……

Во всяком случае, это стоит того, чтобы толкнуть дверь. Человеку, когда он подвергается опасности со стороны неведомых сил и собственных смут, все пригодится, и особенно — память. Мифы — коллективная память человечества. Археология беспрестанно извлекает на свет необъяснимые технические достижения древних,…

— Вы, я вижу, готовитесь? — Да, приближается месяц Марии, — отвечал аббат Маритим. — Так, так, — проговорил Сабо и снова замолк. Он уже готов был уйти, так ничего и не сказав, но взглянул на хоры и решил остаться. Он разглядел там целых шестнадцать сидений, которые предстояло переделывать: шесть сидений…

За четыре года войны Кольку ни разу даже не оцарапало, и это говорило о том, что его комплект был составлен наиболее оптимальным образом. А поскольку от добра добра не ищут, то, вернувшись в родной Волгоград, он не стал ничего менять в своей простой и стройной жизненной системе. «Никому не верь, живи…

История моего Безделья (манифест-анализ) или Моя трудовая биография (жалобная книга) Но так как и этого мало (а как же Сен-Симон?), то и: Не меньше. Моя борьба с несправедливым устройством жизни А теперь слушайте. МАНИФЕСТ Все спрашивают: что делать? И никто не спросит: зачем? И.…

Унтер-офицер Краузе из открытого чемодана осторожно выкладывает на стол черные куски «антрацита», каждый величиною с кулак. Они красиво переливаются то стальным, то иссиня-дымчатым светом. «Как настоящий уголь», - думаю я. Краузе подает команду: - Получайте взрывчатку! Первым к унтер-офицеру подходит…

Решив малость подразнить приятеля, я с искренним возмущением начинаю выговаривать ему: — Ну послушай, нельзя же так! Как можно всё и вся всегда оценивать лишь с точки зрения работы? Ты приглядись только, какая красота вокруг! Неужели ты не ощущаешь мощи и величия этой природы, силы и вечности, которыми…

Она встала и направилась к двери. Он окликнул ее: – Нина! Она повернулась. В ее глазах, еще минуту назад полыхавших гневом, он увидел ужасающий холод. – Что еще ты хочешь мне сказать? – спросила она. – Чего ты хочешь от меня?.. Как я должен поступить?.. – Как?.. – она сделала три шага ему навстречу…

К появлению в артели нового человека отнеслись сдержанно. Пришел человек, и ладно. Над молодым, может быть, и пошутили бы, а этот в годах был. Дали первую работу — хромовые сапоги шить. Присматривались, как сидит новый человек, как инструментом пользуется. Ничего особенного не заметили. Заговорили о…

— Ты чего, не можешь осторожнее? Это тебе не дома! — грозно прикрикнул на Мудрова Федотков. От неожиданного окрика Александр Никитич побледнел, потом его лицо все вспыхнуло. — Но я же нечаянно, — тихо, и слегка заикаясь от волнения, ответил Мудров. — Как живешь? — Ничего. Просился на собрании…

Часть всадников окружила меня плотным кольцом, другие проехали дальше, чтобы осмотреть всю вершину холма. Только убедившись в том, что я совершенно одна, они присоединились к остальным. По команде кого-то из всадников все опустили луки. Я перевела дыхание. Гул голосов звенел вокруг меня, и, дожидаясь,…

— Пожалуйста, пропишите меня, — говорил я, — ведь хозяин комнаты ничего не имеет против того, чтобы я жил в его комнате. Я очень тихий. Никому не буду мешать. Пьянствовать и стучать не буду... — Нет, — отвечал председатель, — не пропишу. Вам не полагается жить в этом доме. — Но где же мне жить, —…

— Ну, нет, это сделал Дат. Приведите его и пускай он сам отвечает, — недовольным голосом отказался Сергий. Терпение патриция кончилось. — А ну, говори сию же секунду, негодяй! — закричал он в гневе. — Еще минута, и я прикажу отвести тебя в эргастул. [3] С колодками на ногах и кандалами на руках…

Раскаяние ее любовника из Бата и то, как он под влиянием болезни решает покинуть ее; справедливое предостережение против излишних вольностей даже в чисто дружеских отношениях; наша неспособность осуществить без божественной помощи самые благие намерения — в этих страницах разборчивый читатель обнаружит…

«Да вы просто брюзгливая старая курица, а?» — сказал санитар. «Это что, преступление?» — сказал художник. «Если вам здесь не нравится, дедуля, то, как говорится, ту би ор нот ту би…» — санитар закончил свою мысль, назвав легко запоминающийся телефонный номер, по которому звонили те, кто больше не хотел…

Глухо доносится шум реки, протекающей возле дома. Дождь стучит в окна — сегодня он льет с самого утра. По запотевшему надтреснутому стеклу ползут тяжелые капли. Тусклый, желтоватый свет дня угасает за окном. В комнате тепло и душно. Новорожденный беспокойно зашевелился в колыбели. Старик еще на пороге…

Он сгрёб всё со стола и понёс в несгораемый шкаф. Волнение расходилось сильней и сильней. Иннокентий опустил лоб на рыжее окрашенное железо шкафа и отдохнул с закрытыми глазами. И вдруг, как будто упуская последние мгновения, не позвонив за машиной в гараж, не закрыв чернильницы, Иннокентий метнулся,…

Казалось, Щеглов самым добросовестным образом переводил комплименты и излияния лейтенанта, уплетая при этом вкусный заказной обед с волчьим аппетитом двадцатилетнего мичмана. Казалось, что и англичанка, работавшая своими челюстями с не меньшим усердием, чем мичман, пившая не хуже самого Владимира Андреевича…

«Нет, надо как-нибудь ее сбыть! а то с ней пропадешь, как собака!» — думает жалкий пьяница и уже хочет бросить свою находку на дорогу, но его останавливает близь стоящий хожалый. — Ты, брат, кажется, подбрасыванием подметных пасквилей заниматься вздумал! — говорит он ему, грозя пальцем, — у меня, брат,…

Где-то на перевале ночи впереди нашей колонны, вернее, чуть левее нас, вдруг завыли «катюши» и в ночные черные дали ударил огненный ливень, и через какое-то время далеко громыхнули раскатистые взрывы, потом в низких облаках заполыхали, заклубились багровые зарева пожаров. Говорили, что наши передовые…