Проза

И снова уже знакомый нам голос: — Ты напрасно мне не веришь… Это даже глупо! А вот — ты же можешь спросить их сам! Да, любого из них. Они все там были! И Вертинский, и Грета Гарбо, Армстронг, Пресли… В общем, вся их компания… И нечего вилять хвостом! Да, собеседником девушки был пес. Он Сидел рядом,…

ЭДИП У ВРАТ СМЕРТИ [2] Грузно он сполз, за утесы цепляясь, к низким вратам горы, за которыми — город мертвых, ледяной, занесенный снегом. Тихонько всхлипнув во мраке, верная дочь, припав к плечу, сквозь рыдания так говорила: «Мог ли провидеть ты в час удачи, что, измаясь,…

Елисей вынул нож и вырезал из туши кусок сала. Попробовал есть. Холодное, вязкое, пахнущее рыбой сало не шло в горло. Пожевав, он положил кусок на снег. Взгляд его упал на сосцы тюленихи. Он несколько раз смотрел на них и отворачивался… На вторые сутки голод стал невыносимым. Елисей опять принялся…

Значит, Петр Бородин — враг народа?.. Позвольте, это нелепость… Это… это… Но где суд, которому можно объяснить, который должен понять? Что же происходит такое? А? Как может происходить? Он лихорадочно восстанавливал в памяти свои дни и дела. Думалось, где-то там затерялось, осталось содеянное…

По знаку моего отца Фредерик, его рабочий, отвел в сторону стрелу, опустил грейфер, направив металлические зубцы на камень, крепко обхватил его, и, когда канатная лебедка заработала, колосс рывками стал подниматься из пакгауза, слегка раскачиваясь на весу, он перемахнул через край баржи, и все зрители…

Михайло делал все не торопясь, мешкотно [3] , но зато прочно и крепко: под его работу и комар носа не подточил бы. У Насти же все так и кипело в руках, всякий труд у нее спорился, и в конце концов оказывалось, что ее дело выгорало не хуже мужнина. Вовремя у них поле вспахано, вовремя посеяно, выполото,…

— И опять, вишь, всю теплую одежу забрал с собой, рубах эстолько! — возразили из толпы. — Нет уж — какое тут богомолье!.. — Оказия! — промолвил один из мужиков. — Чудное дело! Когда народ разошелся по домам, заря уже потухла. Легкие дымчатые облака плыли по небу, и…

Пока она была в душе, я выпил кофе, который она приготовила, и подготовил все, чтобы сварить и для нее, когда она вернется. Моя дама вышла из душа минут через двадцать. Увидев меня одетого, резюмировала: – Достойно. Очень мило, что не остался в полотенце. И босоногий мальчик не портит атмосферу.…

«Однако же!.. Живут с предосторожностями!..» – подумал Чапурин в ожидании, когда ему отопрут, и оглядываясь в последний раз назад, чтобы удостовериться, нет ли кого на улице. В темных сенцах он столкнулся вплотную с Иннокентием. Грубый, сдержанно-тревожный голос произнес полушепотом: – Фу, черт! Мы…

Горько, что Варвара не понимает того лучшего и светлого, чем скрашивается его неприглядная рабочая жизнь и ради чего он голодает. Лицо Варвары мелко и часто передергивается от злобы. Она заморенная, измученная и некрасивая, видно, что за время забастовки изболелась душой от забот и нужды… Павел понимает,…

Многое в романе — это мечты. Конечно же Трахтенбергу хотелось почувствовать себя не только состоявшимся человеком, талантливым артистом и популярной личностью, но и супергероем в полном смысле этого слова. Сильным, смелым, воинственным, без промаха стреляющим из маузера, объединяющим людей, которых и…

Мы пробежали по стянутому мертвой коркой снегу, над которым поработали пронизывающий ветер и воздух, температура которого за последние две недели не поднималась выше минус десяти; с нами бежало еще много народу, целое топочущее стадо – все неслись кто куда; это был вопрос выживания. В клубе она встряхнула…

Услышав голос комбрига, Черноусов оглянулся, подошел к нему. Сегодня полковник был непривычно сух, сдержан и озабочен. Все же он нашел время, чтобы окинуть майора взглядом своих маленьких, глубоко посаженных проницательных глаз и спросить: — Твои все погрузились? — Так точно, товарищ полковник!…

— Но найдется ли там приличный обед? — В Блуа? Да что вы толкуете! Вас угостят здесь на славу, точно какого-нибудь принца или епископа, а вина, у них, прямо превосходны. — Однако в ожидании этого я нахожусь в прелестном состоянии, растрепанная, с мокрыми волосами и в шляпе, превращенной…

— Мне надо где-то деньги добыть. Тетка из Еревана шузы чумовые привезла. Но стоят дорого. Завтра на работу выхожу, но ведь зарплата только через месяц, а ходить не в чем. Светка молчит. Я ее озадачила, и теперь она соображает. У нее лицо — мультипликация. Срезанные углами карие глаза, нос картошкой…

И вот для того, чтоб должным образом показать себя уху-парню, для того, чтоб отнять у него всякую возможность к оттяпыванию чужих пальцев, кума облачилась в шерстяное платье, пришпилила к нему шикарное, так много говорящее панье [3] и засела с жильцом за чай не только с полным сознанием безопасности…

— Вот тварь! Не убить, так посадить его точно нужно! Никто не имеет права безнаказанно выставлять чужую личную жизнь на посмешище, перемазав её своим болезненным бредом. Ненавижу писателей! Но потом мы поняли, что если его сейчас убьём или засудим, то книга, не дай бог, ещё и мировым бестселлером…

Весна меж тем шла к концу, а работа вовсе не двигалась. Братия начала выказывать нетерпение. Ботвид изнурял себя суровым постом, ему даже отворили кровь. От потери крови он захворал, слег в постель и бредил в горячке. Тут терпение у монахов лопнуло, и они послали в Стокгольм за молодым художником, который…

— Спасибо, Касда, не беспокойся. Я уже завтракал… Вот папиросу, если позволишь… Отто полез в карман за портсигаром, но Вильгельм жестом остановил его и указал на курительный столик, где стоял открытый ящичек с папиросами. Вильгельм подал огня, Отто молча сделал несколько затяжек, и взгляд его…

Конечно, был указ, что без лицензии, санитарного контроля и прочее торговать съестными товарами нельзя. Но куда деваться, если ничего другого они с женой придумать не смогли? А лицензия, контроль — это ж черт знает что такое! — в том смысле, что попробуй-ка походить за всякими справками, да тому дай…