Проза

Первым делом я позвонил Нине Павловне Гребешковой, вдове Гайдая. Сформулировал идею. Пауза была красноречивой, и мне пришлось убеждать Нину Павловну, что я вовсе не сумасшедший, хотя понимаю, конечно, сколько шизиков беспокоит ее, и в особенности сейчас, ранней весной, в период обострений. – Прекрасно,…

– А сейчас он как? – спросил Геккерн. «Жаль мальчишку, – подумал он, – надо бы посмотреть, в каком он состоянии… Может, помощь нужна…» – …и лежит, и все спит или стонет в бреду, – тем временем продолжал Фриц, – и денег у него мало совсем, на лекарства уже не хватает… Того и гляди помрет французик, а…

О, не приподнимай покров узорный Который люди жизнью называют 1 Она испуганно вскрикнула. — Что случилось? — спросил он. Ставни были закрыты, но он и в темноте увидел, что лицо ее исказилось от ужаса. — Кто-то пробовал отворить дверь. — Наверно, ама [*] или кто-нибудь из слуг.…

Первый год правления Тянь-шэн был последним годом шестидесятилетнего цикла летоисчисления, и в Поднебесной царил мир, вдоволь было хлеба и всяческого продовольствия, и народ спокойно занимался своими делами. В эти времена, если кто, бывало, обронит на дороге вещь, так там она и останется, и даже двери…

– Отправили бы вы, товарищ старший лейтенант, куда-нибудь этого самого Лютикова. Работать не работает, а так только… – Хлеба, что ли, жалко? – Хлеба-то не жалко, хай ест, но бодрости от него никакой. И вопросы всякие задает. Глупые… – Вопросы глупые? – Очень даже. На прошлой политинформации,…

Довольны ли еы, услышав от меня извинение за мой первый грех? Вспомните, ведь царям, писателям и женщинам прощаются все грехи, если они совершат хоть одно доброе дело. А мое доброе дело – это моя искренность. И в этом вы сейчас убедитесь. Только уж разрешите мне до конца исчерпать представившуюся мне…

Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала - считала в обратном порядке. - Двенадцать, - произнесла…

Скоро с Осьмаковым произошло обычное рефлекторное переключение, которое вызывал у него простой акт сидения за столом в течение некоторого срока: его глаза подобрели, голос стал еще человечней, а слова стали налезать одно на другое – чем дальше, тем заметней. – Ты, Вань, – говорил он, маленькими кругами…

Обломались к вечеру мужики – сдали нашей артели сад на пять лет. Все буквально в протоколе отметили, и расписались мы всей артелью казенным почерком с фигурками. Один из артели нашей – Прошка Кузнецов – сумел лебедя вывести. Даже председатель сельсовета, который видел сзади, как Прошка старался, сказал…

Обойдя обе Верчовки, где не было электрических станций, к Малобедной Верчовке я подошел за полдень третьего дня пути. На виду деревни я остановился, потому что заметил большую пыль в стороне от дороги и рассмотрел там толпу народа, шествующую по сухой лысой земле. Я подождал, пока народ выйдет ближе…

— Все! — оборвала хирурга Вера Петровна. — Уговорили. Письмо из Киева пришло через месяц. Снег подтаял, отяжелел, смерзся, и дорога от поликлиники к общежитию сделалась ледяной, сверкала под луной острыми изломами, в ней отражались фонари и окна домов. Заглянув в почтовый ящик, Вера Петровна вместе…

Вообще-то я тоже уехала в другую страну. Откровенно говоря, мы с ним опять живем в одной стране, но это уже другая страна и другая жизнь. И он адвокат, солидный человек – чего, собственно, и добивалась его мама. А тогда, лет пятнадцать назад, она добилась, чтобы сын поступил на юридический. Благословенно…

И все время Габи зорко поглядывал на меня, обращая ко мне победный римский профиль с проникновенным карим глазом. – Ты не мог бы вызвать такси? – попросила я наконец, когда аптека опустела: подошел обеденный перерыв. – Я могу вызвать такси, – сказал он. – Такси не проблема… Где это ты так развинтилась,…

– Тебе на меня наплювать! Я найду себе другую женщину! – Давай ищи… Чего ж ты в туалете заперся?.. …Вот что стояло между ними, как стена, что портило, корежило, отравляло ему жизнь, что отнимало у него мать, – Левая Работа. Непонятно, откуда она бралась, эта Левая Работа, она подстерегала их, как бандит,…

– Отоки-сан, они просят подать им сакэ, – сказала Сино. – Несут всякий вздор, спрашивают цену каждого блюда. Если так будет продолжаться, я попрошу их больше не останавливаться здесь, пусть едут в другую гостиницу. На улице стемнело. Дул сильный ветер, еще кружа багряные листья, но уже напоминая о приближении…

Проездом в Россию, в Кенигсберге «маленькая Фике» прочла напутственное письмо отца. Наставление Христиана Августа, строгого лютеранина и добросовестного прусского офицера, начиналось словами: «Относительно религии дочь моя должна сохранить лютеранскую веру, при этом она должна иметь при себе лютеранскую…

– Мои передатчики, – продолжал между тем Скорцени, – запеленговали станцию Радо, и я передавал каждое новое донесение Вальтеру Шелленбергу. Его ведомство расшифровывало эти страшные радиограммы из сердца рейха, и они ложились на стол двуликому Янусу, и тот не докладывал их фюреру, потому что был маленьким…

– Что же мне понадобится от моего соотечественника? – План укреплений… Если не полностью, то хотя бы частично. – Это не так-то просто, – сказал я. Леонидзе внимательно посмотрел на меня, будто видел в первый раз. – Было бы просто – мы не стали бы рисковать жизнью хорошего чекиста. Конечно, что не…

– Я вас слушаю. – Дорогой Сытин, это Новожилов говорит. Слушай, неужели ты допустишь, чтобы мы заморозили фабрику?… Как это ни при чем? При желании ты все можешь… Дай нам вагон угля взаимообразно, утром вернем, поверь слову… Всем трудно, нужно же как-нибудь выходить из положения… Вот спасибо! Даешь,…

Свадьбу отмечали у Гали дома. Народу было – не повернуться. Все не уместились за столом, ели в две смены, как в переполненном пионерском лагере, но все равно было шумно, гамно и отчаянно весело. Галя обалдела от счастья и от тесных туфель. У нее была большая нога, тридцать девятый размер, она стеснялась…