Проза

Сверху выглядели приличней и затоптанные овечьими отарами юных легкоатлетов дорожки из черного тартана, дающие возможность бегать, приближаясь к спорту «профи», в «найковских» и «адидасовских» шиповках, задирающих носы — из-за выступающих передних шипов — перед простодушными китайскими кедами; и прыжковая…

 Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, подбородок.  Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, наши щечки.  Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп и наш носик.  Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, ручки подняли.  Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, ручки опустили.  Просто нелепо.  И только одна вещь помогала мне выносить это жалкое времяпрепровождение. Это девушка.…

- К первому ноября, - сказал Калинин. Землемер исчез столь же стремительно, как и явился. Михаил Иванович едва успел сказать вслед «до свидания». Ему нравились такие увлеченные, болеющие за свое дело люди. Вошла Катя. Закрыла за собой дверь: - Приехал подполковник Яропольцев, просят ауди... Ну,…

— Добрые христиане! Явилась я сюда, дабы умереть по требованию закона, а потому и слова не скажу против него. Явилась я сюда не для того, чтобы обвинять кого бы то ни было, равно как и не для того, чтобы говорить о том, в чем меня обвинили. Мне было известно, что подобное смирение было частью договора,…

В конце 1880 года число армянских граждан на территории собственно Османской империи (нынешняя Турция) составляло 2 500 000 человек. В 1923 году в Турции их осталось менее 100 тысяч. Что же произошло? Как стало возможно, что правители, армия и столько людей — крестьян, трудящихся, философов, писателей, —…

— Видишь ли… Это в честь Володыевского. — А разве память деда не важнее? — Моего благодетеля?.. Да, правда! Но второго мы назовем Михалом. Иначе и быть не может! Тут Оленька встала и попыталась освободиться из объятий пана Андрея, но он прижал ее к себе еще сильнее и стал целовать ее в губы, глаза,…

Я вскочил с места, подбежал к ней и проводил к столу. Мои старания и вся эта церемония, казалось, ещё более конфузили и мучили бедную девочку, но тогда я не понимал ещё, что в минуту горя тихий, одинокий уголок и покой дороже стоят, чем шумные приветствия друзей, хотя бы и истекающие из лучших побуждений.…

И действительно, тело Каина было покрыто густой черной шерстью, он был мускулист и хорошо сложен, что-то вроде тяжеловеса или боксера. - …Так вот, я довольно волосат, так что пользовался успехом у девиц. Соответственно, я не очень-то скучал по воскресеньям. Брательник же был совсем на меня не похож.…

Когда старшеклассников выстроили на линейку и перед строем вышел чем-то озабоченный Волохов, Валька первым делом подумал: «Ну сейчас будет какой-нибудь разнос!..». Но председатель вдруг сказал: — Выручайте колхоз, ребята… Он помедлил перед застывшими в строю учениками, потом вздохнул и продолжал:…

— Как ты, Юлька?.. — Никак. — Как жила-то? — Никак. Бутылки собирала. — Ничего, сейчас денег займу — мне дадут, нагоним самогонки и опять заживем. Юлька остановилась и отпустила руку Кузьмы Савельевича. — Ты самогонный аппарат пропил. — Как так? Юлька снова взяла за руку Кузьму Савельевича…

И вдруг эта метка на доме Раскольникова. Словно вспышка осветила поэму, и сквозь школьные мои представления увиделись, как водяные знаки, скрытые смыслы. Наверное, каждое поколение по-своему читало «Медного всадника». И следующее поколение прочитает его иначе, чем мы. Было бы поучительно проследить…

В гмине Старый Фольварк свирепствовал присланный из Восточной Пруссии гитлеровец Вигура. Он исполнял обязанности комиссара по хозяйственным вопросам, определял объём поставок мяса, зерна и выделял поляков на принудительные работы. Он отбирал последнюю домашнюю живность, избивал местных жителей дубинкой,…

— Учились по кардиологии? — Нет, не довелось. — А что вас привело в реанимацию к Максимушкину? — Стечение обстоятельств, обычно именуемое судьбой, — ответил Данилов. — В общей реанимации работать нелегко, — посочувствовал Денис Кириллович. — Можно подумать, что у вас легче, — «закинул крючок»…

— Да ведь хлеба-то нет, — возразил я. — У нас хозяин все время солдатским хлебом шесть лошадей кормил. И квартирантам сколь хошь хлеба… Он говорил спокойно, почти уважительно, во всяком случае — без тени возмущения хозяйской изобретательностью. — Хлеб есть, как это, не быть хлебу? Чего самая нужная…

И вот опять Лена так лее погладила его по голове: — Пап, ты куда сейчас устремляешься? Он и не думал никуда бежать. Ио раз так, то надо поддержать дочку: — Да вот часики сломались. Надо бы… того… в мастерскую… Он умолк. Потом зачастил: — И насчет мяса опять же надо пошевелиться. Мама говорит…

В другом случае не хотелось идти на обострение темы, разжигать страсти там, где они и без меня уже давно и хорошо пылают. Я имею в виду еврейство. Ведь моя Мария — это по существу Бузя, чистокровная еврейка. А мой отец, если и страдал чем-то, то совершенно непредсказуемыми спонтанными приступами антисемитизма,…

Мои дорогие родители стали гражданами Америки так скоро, как только это было возможно. Я помню, как они устроили шикарную праздничную вечеринку по этому поводу. А особенно запомнился мне огромный торт, покрытый разноцветным мороженым в виде красно-бело-синего американского флага, с мерцающими сверху…

Третий гонец: «Ты не знаешь, что ты говоришь». Первый гонец (повышая голос): «Он хочет подняться до ока небесного». Второй гонец (совсем тихим шепотом): «Умолкните, сдержите себя. Я говорю: сдержите себя перед делом, это серьезное дело». Поучительные слова дошли до слуха и проникли в сердца. Каждый…

— Что-нибудь вспомнили? — спрашивает врач. — Я вдруг подумал, что не люблю зимы, — отвечает человек, — наверное, я долго жил в теплых краях. — Где? В Сочи? — Нет. — Его вдруг охватило дурное предчувствие. Он не должен говорить. Откуда-то возникает уверенность, что ему нельзя делиться…

— А ты сам сейчас какой, не знаешь? — А когда это — сейчас? Сейчас? Говорят, что ничто в жизни, подвластной неизвестным для нас законам бытия… да… ничто в жизни не исчезает бесследно, всё существует вечно и где-то постоянно сохраняется. Понять это трудно, можно только принять на веру. Как же мне…