Проза

— И я вижу людей, — с какой-то даже себя непонятой злостью почти закричала она. — Никогда, видите ли, не видела, а сейчас вижу! Неясно, какой реакции ждала на свою фразу, но то, что случилось, она никак не ожидала. — Людей? — неожиданно спросил парень. — Ты видишь там людей? Ты, правда, их видишь?…

Скайлз величественно указал на бар. — Фух. Уверен, что не Салли. Я говорю о твоей идиотке, которая вмазалась в щит на шестнадцатой миле. Главврач Скайлз с озабоченным видом поднялся из-за стола, отодвинув его животом. Потом подошел к окну и озабоченно осмотрел газон. Потом подошел к Томсону…

— Я смотрел его лист, — констатировал вдумчивый Наум. — Работает чисто. Кривые берет без лекала. Талант есть. — Что ты говоришь, Наум, подумай: машина — и вдруг талант? — возмущался Сенечка. Кто-то толкнул его в бок. В углу курилки, прислонясь к стене, торчал робот. Теперь, пожалуй, все приняли бы…

— Разнообразие — закон природы, — продолжал Димка все так же отрешенно. — А снег? Великое Одно и То же! И сколько ни делай вида, что его изучаешь, вода есть вода, хотя и замерзшая. Уши вяли — слушать такую безответственную ересь, Артем вскочил, зашагал по комнатушке. «Снег! — хотел он сказать. —…

Почудилось? Но и назавтра, и через день слышу завистливое: евреям хорошо сейчас! Иногда утверждают это лишь интонацией, взглядом: русские, украинцы, грузины – все те, кого заносят сюда сладкие мечты об отъезде. Ах, старый этот, с огромной бородой, анекдот! «Жена-еврейка: не роскошь, но средство передвижения».…

Пришел кондуктор готовить постель. Елена забралась наверх; с трудом разделась, задевая руками за сетку для вещей, легла – и сонное томление овладело ею; засыпая, слышала дамские голоса. Дама постарше говорила густым контральто: – Ах, уж эта Москва. Не выношу я этой большой деревни. «Милочка!…

На подступах к Черному (заткнуть, прервать, истребить на вечные века эту верещащую пасть!) я споткнусь, выбью плечом чей-то зуб и прокушу себе губу, а когда все же окажусь у двери спальни, там уже не будет ни Черного, ни его жертв, все просочатся внутрь, где на нашей, во все времена заповедной для чужих…

Три года назад, отправляя меня в армию, она, окинув взглядом юных новобранцев, произнесла с улыбкой: — Ничего, сынок, вон сколько вас...— Она повторила эти слова и сейчас. А приметив в толпе Анку и Трифона, лишь добавила тихо: — Без хозяйки едешь, вот беда... — Не надо, мама,— попросил я.— Папа как?…

– Код называй, быстрее! – Чего телишься! – Братцы, да я и не помню, какой код у моих! – Следующий! – Так, мужики, спокойно! Не галдите! Кто из вас знает полный номер? – Я знаю! Дайте мне! – вновь заорал, просовывая стриженую голову, Игорь Прибылов. –…

— Ну разумеется, Лина, — солидно сказал Фальк, — куклы не могут разговаривать. Лина презрительно шмыгнула носом, — Вы все просто не умеете слушать. А со мной они говорят. И куклы, и мои звери… — Отец, — обеспокоенно заметила мать, — ее надо показать врачу, — Они говорят, говорят, говорят! — упрямо…

Кажется, человек может жить без пищи больше недели… Вчера учитель истории с улыбкой спрашивал меня, правда ли, что я собираюсь в Петербург? Странно! чего ж тут усмехаться?.. Не поймешь, что это такое делается! Всем моим товарищам от души желаю университета… В Андрееве виден будущий литературный богатырь……

— Будут у меня еще предложения, — тихо сказала Варвара. Она крепко ухватилась за край стола. Полушалок упал на плечи. Гладко зачесанные назад и собранные на затылке в большой узел волосы отливали синевой, Красивое лицо ее осунулось и похудело, глаза лихорадочно блестели. — Что ж, открывайте…

– Все, только не деньги, – спокойно сказал Леройд, держа лондонца надо рвом. – Что угодно, только не деньги, Орзирис, мой сынок. У нас есть рупия и восемь анна, мои собственные. – Он показал мне монеты и опустил Орзириса на перила подъемного моста. – Прекрасно, – сказал я. – Куда вы отправитесь? …

Лет через тридцать, когда нам удастся воспитать хотя наполовину всех, кто носит панталоны, наша армия будет великолепной, несокрушимой машиной. Ещё через некоторое время, когда солдаты сравняются по развитию с нынешними офицерами, они перевернут землю. Грубо говоря, с работой мясника на войне одинаково…

Когда бхили поняли, что стояние в строю не влечет за собой немедленной казни, то приняли солдатскую службу как затруднительный, но забавный вид спорта и старались держать своих диких собратьев под контролем, что было довольно-таки сложно. Джон Чинн Первый дал им письменное обещание, что, если они станут…

Майкл сидел за столом. На столе стоял шар. Майкл то поднимал, то опускал шар силой своей мысли. Сгусток невидимой, но плотной энергии заставлял шар перемещаться. Майкл был сыном главы рода Аэкельтов. Он напряженно прогнозировал своё будущее, заставляя его отображаться в шаре. Россия и её славянский род…

Пустая платформа на белом-белом поле, и одинокая папина фигурка – крошечная темная фигурка в огромном белом мире. Потом я все-таки увидела вокзал, он прятался в пурге. Так было и дальше: дома выскакивали передо мной неожиданно из-за плотного снежного занавеса – вот, только что не было ничего, и, вдруг,…

А гэтая вось тоненькая, кволая з выгляду, маладая жанчына нават не пахіснулася. Больш таго... У вялікіх блакітных вачах рабочай жонкі бліснуў раптам нейкі патаемны агеньчык, узняўшы руку, яна асцярожна дакранулася тонкімі прыгожымі пальцамі да пашкоджанага месца. - Калі я жыла ў палацы, - павольна…

Мусса убрал томик, закрыл глаза, и сон вернул его куда-то далеко-далеко! Салон самолёта обходит молодая стюардесса, она поправила ему плед, убрала книгу с пола. Идёт дальше. Она уже стала читать точно такую же, но на родном, французском языке. Пассажиры часто берут в дорогу литературу. Легкая тряска!…

Перед глазами моментально встает образ одного из моих друзей, который двумя месяцами раньше, на Украине, вот таким же образом отнесенный далеко в сторону от своей группы, угодил прямо на гитлеровцев. В неравном бою он пал смертью храбрых. От одного сознания, что я попал в подобное же положение, кровь…