Проза

На вуліцах Масквы дворнікі зграбалі ў люкі карычнева-брудны, падобны на расталую арэхавую халву, снег. З-пад гурбаў цяклі ручаіны, і сонца скакала ў іх, трапляючы часам вострым праменьчыкам у вочы прахожага і прымушаючы яго весела чхаць. Вы любіце вясну, Віця? — спытала яна. Вельмі, ён пачырванеў,…

Добрались кое-как до Россошного. Оставалось восемь верст… Дорогу положительно завалило… Посоветовались мы с возницей: «Что делать? Ехать без проводника немыслимо, ночевать не хочется, – пути-то немного осталось…» Порешили искать проводника. Остановили лошадей среди улицы, и Яков пошел по ряду изб, уж…

– Диво творится! – с некоторым даже ужасом объявил мне Семен, тяжело отдуваясь и отряхаясь от снега. – Зги божией не видно в поле! – добавил он, отдохнувши, и, влезая на лежанку, с сокрушением произнес: – Упаси господи злого татарина… Я сел за книгу, но читать мне не хотелось. Я встал и стал ходить…

Душа, как известно, понятие религиозное. После Ноябрьской революции религия из Лимонии ушла, а душа осталась. Жалко было безбожникам с ней расставаться; и она застряла в литературе, в искусстве, в речи, в повседневной жизни, в церквах, которые не смогла изжить революция. Разгадывали-разгадывали иностранцы…

— Вот и со мной точно так же, — сказала она. — Когда я сплю, я превращаюсь в камень, со всеми присущими камню склонностями и убеждениями. «Бесчувственный, как камень» — это только так говорится, а в камне, может быть, больше чувств, больше чувства стиля, чувства справедливости и больше чувствительности,…

— Смеетесь. Какая же вы красивая. Однако я вполне серьезен. Джулия, вы верите в любовь? Я молчала. — Конечно же, я спрашиваю не о всплесках страсти, которые побуждают нас говорить и делать то, о чем впоследствии придется жалеть. Речь не о глупых заблуждениях, будто нам не прожить без какого-то человека.…

–Не перечь! Коли своей головой не доходишь до истины, то не серди меня, – осадил разгорячившегося сына Федор Афанасьевич. – Завтра поутру пойдем на княжеский двор, а пока распрягай комоней [7] . Здесь, на берегу реки, заночуем, – решительно произнес он. 2Роман, ведя в поводу коня, непрестанно вертел…

Санька вздрогнул; прищурясь, осторожно повернулся на койке. — Ну? — сказал главврач. Да хрен с ним, с этим главврачом — хирургом-профессором. Терять-то все равно нечего. Можно… ночью и железнодорожники клюют носами в колени, — под покровом ночи все можно. А там — ищи-свищи… в бригаде примут и без…

Буквально через мгновение весь зал уже заливался хохотом, уставившись на него. Послышались реплики, он не мог разобрать их полностью, обрывки фраз. Ты посмотри на него. Он глуп. Чего он хотел. Как будто он не знает. Придурок. Все твои знания ничто. Набрался терминов, но не стал умнее. Мелочный дурак.…

— Слишком глубоко спустилась? — спрашивал Сэм. Стопроцентно деловой вопрос, но мне в нем почудилась искренняя забота. Он обернулся к Нине ван Хук: — Думаешь, могла произойти декомпрессия? — В этих-то водах? — удивилась Нина. — Скорее уж декомпенсация. Ее светлые волосы, длиной…

Таня и Ваня прячутся в закутке у лаборантской кабинета химии. Здесь никого, лишь издалека доносятся детские голоса и крики взрослых. – Сколько? – спрашивает Ваня. – Сто рублей. Таня аккуратно кладет в ладонь мальчика сложенную в несколько раз купюру. На следующий день Ваня подходит к Ире и со всей…

– Ну, вот видишь, – сказала молодая и заулыбалась, – цирк ты любишь. А в детский театр хочешь пойти? – Если отметки будут хорошими, – перебила настырная бабка, – все зависит от успеваемости. Мужик в густой волосатой шубе под рубашкой захохотал и погрозил Кольке пальцем. – Не советую тебе, Коля,…

– Нас всех когда-нибудь ждет вышка, – философски заметил Карлик. – Меня не обескураживает. Ничуть. * * * Аэрокар описал над космодромом круг и приземлился в грузовой его части. Дверцы распахнулись, команда Аристократа выбралась наружу. – Это что такое? – в недоумении пробормотал Стрелок, уставившись…

— Ну, уж ладно, на первый раз тебе спущу, потому знаю тебя. А больше с этим художеством мне не попадайся, Яков Елизарович. Мужик ты был — на славе жил… Дружбу терять не будем… Изломай, Прохорыч, — приказал он лесообъездчику. Прохорыч, — здоровый, плечистый, с загорелым лицом, обросшим густой темнорусой…

Кроме полного отсутствия политкорректности у главных героев, сама история остается до унылого современной: она начинается с появления движения голштинских фермеров перед лицом возрастающего хищничества сборщиков налогов в то время, когда Германия все еще изо всех сил пыталась выплатить репарации за проигранную…

Когда палка прилетела на этот, последний, раз, она оказалась так близко, что просвистела мимо ушей, как бумеранг, и прежде чем он смог отреагировать, или даже наклонить голову, она была уже здесь, справа от него, и черный пыхтящий силуэт собаки промчался над ним, поднимая песок и капая слюной. Он отбросил…

Я поехал в общежитие. Жил на третьем этаже. Трое абитуриентов в комнате. Время еще раннее и коридор безмолвствует. Мои сожители бродят по Москве. За «Самородок» принялся сразу. И зачитался. Вечером появился стремительно Сергеев и сходу обнял. Троекратно, по-русски расцеловал. — Это тебе за твоего Чифирка!…

     После двух лет она начала медленно излечиваться от этой мании и даже осторожно принимать знаки внимания противоположного пола, очищаясь от ощущения скверны, которую внес в нее Форель, постепенно возвращаясь в нормальное состояние.      Но тут опять…

Есть многое в природе, друг Горацио, Что и не снилось вашим мудрецам! Что такое успели мы разгадать нашим умом и выразить нашим языком? Величайшая горесть, величайшая радость – обе безмолвны; любовь также молчит – не смеет, не должна говорить (он взглянул украдкою на молчаливую нашу собеседницу).…

Таких историй множество. Конечно, близнецы — особая порода людей; связь между ними — и психологическая, и телепатическая, и биологическая — настолько сильна, что смерть их даже в один и тот же день и час не считается среди ученых редким явлением. Загадочным — да, но и достаточно типичным. Иначе обстоит…