Проза

Постепенно жизнь его возвращается в привычную колею. Он выпускает очередной образец романтической прозы – сборник «Печальные, или Отрывки из записок самоубийцы» (1806); в 1808 г. читает в городе Ду, префект которого ему покровительствует, курс публичных лекций о философии, изящной словесности…

Вот у Сельвинского: ...И мое далекое страдание, Стиснутое, сжатое толпой, Розой          окровавленной                                  в стакане Будет полыхать перед тобой! В «Литературке» было напечатано. Ты читал? Наверное, тоже понравилось? В большинстве стихов наших…

— Не коверкайте английский язык. Я говорю по-русски. Кто вы? — Я представитель газеты «Советская Сибирь». — Что вас интересует? — Ваша деятельность. Кто вы? — Я приближенный далай-ламы Тибета. Как вас зовут? — Сергей Николаевич Марков. — Так вот, Сережа, я сделаю вам подарок. И он взял…

Само собой, его изворотливость, его лукавство, плутоватость, его… как бы это сказать… неразборчивость в средствах бросались в глаза, но я предпочитала не замечать их. Я держала рот на замке, а если открывала — только чтобы вознести ему хвалы. Я не спорила, не задавала неудобных вопросов, не копала слишком…

_ Не стоит, — сказал первый, тот, что допрашивал Ивана Ивановича. Но суровый настаивал. _ А по-моему, стоит. Всех их стоит. А если вам уж так его жалко, так давайте я. Ну-ка ты, пойдем, поговорим! — Не стоит! — поддержали другие. — Ну его! Оставьте его, Петров. Петров сердито…

За подарок сердечно благодарю * . Вашу грациозную статейку буду беречь всю жизнь и внесу ее в свой формулярный список, где под рубрикой «незаслуженные награды» она будет занимать самое видное место. Впрочем, кажется, я витиевато выражаюсь. Но это ничего. От Елены Михайловны Шавровой (Б. Афанасьевский…

Вполне естественно, члены кружка тянулись к Ясуко, но за ней всегда стояла Миэко Тогано, которая умела одним своим присутствием придать общению старомодное изящество и легкость. Ясуко была совершенно очаровательна, блистала не только красотой, но и острым умом, и все же Ибуки ясно видел, что ее жизнелюбие…

Ирина пытается остановить любую машину, но тщетно. Наконец, резко притормозив, респектабельного вида водитель лениво роняет: — Куда?.. — Минздрав. — 60 рэ. — Да вы что? На такси десять рублей всего!.. — Так едете или нет? — вяло прожевал респектабельный гражданин. Ирина отчаянно захлопнула…

— О Господи. Там есть что-то еще. На береговой полосе. — Говори что. — Вроде бы огонь, а вокруг него танцуют какие-то фигурки. Смахивают на лисиц. — Лисицы никогда не танцуют, разве что на маскараде. Они скачут и прыгают, но не умеют двигаться плавно. Это либо туземцы, либо…

Новоселицы, и я не знал, на ком остановить глаз. Вскоре я даже начал различать и запоминать отдельные слова, которые часто повторяли старухи: колысь, файно, риздво, Зэлэна Свята. Нас не только вкусно кормили, а давали еще с собой сала, хлеба и домашней колбасы. И всякий раз спрашивали, кто мне Валя…

Предисловие Киплинга Как-то раз Дан и Уна, брат и сестра, проводившие лето в английском графстве Сассекс, по счастливой случайности встретились с небезызвестным Паком (он же Робин Весельчак, он же Ник из Линкольна, он же Погрей-нос-у-костерка) – последним из того почти исчезнувшего в Англии…

60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116…

В городе Кызыле, где проездом была наша киноэкспедиция, шел фильм «Коммунист». Урбанский позвал меня в кинотеатр. — Давай посидим, посмотрим. Не на меня, чудак, на публику. Ведь интересно. Весь сеанс он мешал мне. Гудел в ухо: — Плохо у меня, смотри, плохо… Не так тут надо было… А это…

В то же время моему «я» так или иначе необходимо во что бы то ни стало пробиться к свободе — это цель жизни. Кое-кто подумает с иронией: нашел к чему стремиться! Что ж, каждому свое. Но для меня путь к освобождению еще не окончен, хотя никогда я не стоял к свободе ближе, чем сегодня, когда нахожусь посредине…

Услышав про купание, девицы, до сих пор лениво переминавшиеся на длинных, утомленных дорогой конечностях, резко оживились и заблестели глазами и зубами. — Так, друзья, минутку, — возбужденно затараторил Серый, в сотый раз посматривая на часы. — Если мой информатор меня не подводит, а он, сука, меня…

Утративший голос Костик узнал то, что уже знал. Некрасивая старшая дочь, Люули, выбрала неправильного Степана. Степан был враг. Чужой, черный, цыган-сирота, боец Красной армии, безграмотный, певучий, легкий на улыбку, на любую юбку, на подлость тоже. Люули было пятнадцать лет, и она стала его женой.…

— В шестую больницу, там дежурят. Бояться — запрещаю. Целый месяц она прожила, прислушиваясь к тайному шепотку счастья: Витенька. Было очень похоже на незабываемую утреннюю радость из детства — когда тебя будит торжественный запах пирога, а из гостиной, аккомпанируя этому параду аромата, развернувшемуся…

Мы выучили слова «несущая стена», «взрывная волна», «тротил». Они наполнялись смыслом и ужасом разрушающихся перекрытий, влетающих в соседские окна окровавленных частей тела и стонами раздавленных, задыхающихся, с раздробленными конечностями и вспоротыми прутьями арматуры грудными клетками. Звучали немым…

— Послушай, я тоже не люблю Дуба, но зачем смеяться над человеком? Да, у него только пять классов образования. Ну и что же?.. Это свинство, Таланцев. — Не горячись, я ни над кем не смеялся. Я просто считаю, что каждый человек должен ‘Понимать то, что говорит. В том числе и Дуб. Около них останавливается…

Я решила его расспросить. — Пап? — Что, доча? — А медитация – это что такое? Он нахмурился. — Даже не знаю, с чего начать. Сложно объяснить. — Ну вот, что ты делаешь? — Ну, сижу в тишине и стараюсь освободиться от мыслей… ну, не то, чтобы освободиться. Вот мысли жужжат у тебя в голове,…