Проза

- Вот, это твоя комната - проговорил Алексей, входя в большую комнату своей двухкомнатной квартиры. - Красотища! - протянула Маша, плюхаясь всем своим немалым весом на постель. - Деревня... - чуть слышно сквозь зубы процедил Алексей, выходя за дверь... * * * Так и потекли дни. Алексей с самого…

Казбек Микаилов, лингвист-кавказовед I – А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой! Что это на вас за поповские подрясники? И эдак все ходят в академии? – Такими словами встретил старый Бульба двух сыновей своих, учившихся в киевской бурсе и приехавших домой к отцу. Сыновья его только…

— Мне в Берлине — почти как в Харькове! — с ноткой восторга объявила моя спутница. Оказалось, Харьков — её самый любимый город. Она недалеко от него родилась, в нём училась. До Берлина она, между прочим, ознакомилась с такими европейскими столицами, как Осло и Лондон. А уж сколько повидала городов…

- Какой позор... Он провел ее в крематорий, где лежало тело Лизы, укрытое белой простыней до шеи, показал заключение о смерти и получил подпись к разрешению на кремацию. - Процедура назначена на 16:30. Можете попрощаться наедине, миссис Воулинг. Она покачала головой. - Моя дочь - преступница!…

Три охотника направлялись на юго-запад, пока лес внезапно не оборвался прекрасной луговой местностью, в те дни известной под голландским названием Страка, что, как пояснил нам наш пожилой друг, означает «полоса земли». Страка, имевшая продолговатую форму и длину восемь-десять акров, распростёрлась перед…

– Скажи мне, кто был этот Орфей, имя которого я так часто слышу, как похвалу? Мне это надоело. Когда он жил? И неужели этот тенор был настолько лучше меня, что меня украшают его именем? Я в этом сильно сомневаюсь. Почтенный и высокообразованный Гонорий в ответ рассказал певцу миф об Орфее, который своей…

Кадрик выпал из рук и, кружась, опустился на пол. (В глазах неподвижно застыл индустриальный пейзаж.) Как радовался он в дни премьер, в дни новой встречи! Он вынул из бумажника билет, зеленый прямоугольник, купленный накануне, подержал в дрожащих пальцах (такой-то ряд, такое-то место) и снова положил…

— Как полгода? — задохнулся он в крике и одновременно постыдно радуясь, что при такой вести уже бессмысленно его бить и потому наконец можно опустить руки, которыми, выбившись из сил, он с трудом двигал. И вдруг неожиданно как убийственный аргумент против этого мужчины вспомнил и выкрикнул: — Но ведь…

Охладев к своей супруге, Людовик XIV в Сен-Жермене стал часто навещать свою невестку Генриэтту Английскую, чем подал ей повод думать, что он сочувствует ее безответной любви, но… «умысел другой тут был»: король в толпе фрейлин отыскивал себе предмет страсти, и пламенный его взгляд особенно часто останавливался…

– Лидия? Тонкий голос эхом отозвался в пролете лестницы. Лидия избежала наверх, тихонько постучала в дверь комнаты миссис Тоттенхем и вошла, неслышно ступая по застеленному пушистыми коврами полу. Комната освещалась тусклым желтым светом. Миссис Тоттенхем стояла у кровати, уставившись на конверт и…

Я – человек! «Человек – это то, во что он верит». Антон Павлович Чехов Я – девушка Я – женщина третьего тысячелетия Я – душа... Я – друг Я – жертва Я – студентка Я – актриса Я – сестра, дочь Я – профессионал Я – любовница Я – продюсер Я – стилист Я – вегетарианка Я – космополит Я…

Но до чего же на этой деревянной посудине шумно! Гудит и свистит в снастях зюйд-вест, из-за которого мы не можем сняться с якоря, и громыхает над ее — нет, нашими (поскольку я твердо решил воспользоваться долгим вояжем, чтобы овладеть морским делом) — над нашими свернутыми парусами. Порывистый дождь…

– Кабы я плавать умел, купаться бы стал, – пристально глядя на реку, заявил Лёнька. – Быстра больно река-то! Нет у нас таких рек. Чего треплет? Бежит, точно опоздать боится… И Лёнька недовольно отвернулся от воды. – А вот что, – заговорил дед, подумав, – давай распояшемся, пояски-то свяжем, я тебя…

– Удивительные вести привезли нам купцы из Севильи, отец Хуан! Один из капитанов Колумба, Алонзо Пинсон, вы его знаете, уже высадился в Галиции, на северо-западе Испании и послал королю донесения о новооткрытых странах. Самого Колумба противные ветры вынудили пристать к Лиссабону. Завистливые португальцы…

– Поглядь-кась, Ваня, не видать ли где мельника? – Аксентия Семеныча? – спросил ребенок. – Экой дурень! нешто у нас, окроме него, другой какой есть… – Нет, дядя Антон, нету… а кто-то стоит… вон в белой-то рубахе… вон, вон руками-то размахивает!.. – Ладно, не будь только он; того и смотри, с ярманки…

Лора, та обожала подобное чтиво. – Что будешь делать? Я вздрогнул и почему-то переглянулся с остромордым зверьком в трельяже, будто это он подал голос. Лора села рядом, укутавшись в одеяло, положила мне ладонь на плечо. Мне не хотелось сейчас этой ладони на плече, но я терпел. Я не заметил,…

– Там… кто-то… – прошептал я. Мать глянула и страшно закричала. Я еще никогда не слышал, чтобы так кричали. – Толя! Господи! Толя! И кинулась в сени. Оттуда ее принес на руках небритый человек в грязной шинели, с рюкзаком за плечами. Я сразу понял: это пришел наш погибший отец. Бухгалтер, видно,…

donnickoff 11 февраля 20… года. Прописал сам себя в друзья. Это концептуально. Всё в жизни надо доводить до абсурда. Теперь выбираю пароль. Всякие нечитаемые комбинации букв с цифрами я запомнить не могу, а записи теряю. Чаще всего я использую в качестве паролей женские имена, их мне легче вспомнить.…

— Ну вот, только за книгу сядешь… Ну, что еще такое? — у лысенького мальчика в голосе слезы. — Не могу знать. А только чтоб скорее… — дверь каюты захлопнулась, очки понеслись дальше… На корабле было явно неблагополучно: быть может, потерян курс; может быть, где-нибудь в днище…

А потом вдруг раскинула руки в стороны, чуть вскинула голову, точно отгоняя навеянную собственной песней грусть. Блеснули ее влажные глаза. Не грусти ты, парень бравый, Вечерком приди в дубраву. Нам сыграешь, — мы споем… А потом От всех тайком Мы куда-нибудь уйдем — С тобой вдвоем……