Русская классическая проза

Петр Васильевич читает. ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Петя! ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ. Что? ЗОЯ ФЕДОРОВНА. Конечно, ты не слышал. Здесь только что была твоя дочь! Она заступалась за своего! Она готова за этого человека, который еще сегодня утром нахамил мне так, что я до сих пор отойти не могу... за него она готова перегрызть…

Сгрудившись на корме, бабы молчали. Наконец, недалеко от заповедника подняли пудового сома. Решили вернуться обратно. И тут Васса, молчавшая всю дорогу, вдруг негромко сказала: - Айда, бабочки, в заповедник! - По рыбу? - спросила Любка, от удивления бросив грести. Васса засмеялась. Ровные зубы…

Вечерами, сидя в своем кирпичном кресле с трубкой в зубах, он принимал постояльцев. - Что за человек? - спрашивал он у подходившего к нему рваного и угнетённого субъекта, сброшенного из города за пьянство или по какой-нибудь другой основательной причине опустившегося вниз. Человек отвечал. - Представь…

Философствовал он охотно, но о событиях своей жизни не говорил, как будто их не было. А однажды прямо сказал мне: - Рассказы - не научат, научает рассуждение. Рассказать можно всё, что хочется, и будет - ложь, а рассуждение - тут не всякий соврать может. Голое слово обязует, как цифры, а цифра - не…

- Я этого верблюда проткнул насквозь шпагой, а он - хоть бы что, даже не пошатнулся! Чудесно вы обучили их, милый мой... Среди испанцев, чертей и краснокожих спокойно расхаживают обыкновенные русские люди, обыкновенные женщины; одна из них, маленькая и вся в чёрном, точно монахиня, сказала испанцу:…

Лиза клеила стекла и думала: "Последний день в Москве. Последний день дома. Где-то будет мой дом? И будет ли он у меня, дом? Завтра эшелон. Эвакуация женщин с детьми. Кто я такая? Женщина с детьми. Больше никто". Сколько лет уже не работала! Там, на Урале, придется. Ох, далеко Урал! Далеко и страшно.…

Директор фабрики Квочин, -- человек в сапогах и ситцевой рубахе, красноглазый от недосыпания и желтолицый от евшей его желудок язвы, -- хотел обставить встречу красиво и торжественно. Ему казалось, что сотрудники лаборатории должны произнести речи, по-братски обнять зарубежного товарища, и поэтому нового…

Встретились - ну а дальше что? Я баб давно никуда не приглашал. Ну, прогулялись по бульвару. Она мне все жаловалась: работы много, шеф поганый. Я слушал, слушал, а самому и рассказать нечего. Про свою работу, что ли? А что про нее рассказывать? что вожу всяких уродов всю ночь до утра? Как раз подошли…

И вот, кажется, началось торможение. Кабина замедлилась, дернулась вверх и зависла. В голове что-то взвыло. Пауза. Тихо. Состояние покоя. Если б еще не боль. С визгом и каким-то стеклянно-металлическим скрежетом разъехались двери. Светом резануло по зрачкам. Свет в подъезде тусклый, но после полной темноты…

Р о м е к а. Не нам чета. В городе и состоятельная женщина бесправна перед мужем, а бедненькой моей Фиве пришлось бы в их семье помалкивать да поревывать. Они и в семью ее не берут. Т и м о ф е й. Завидуешь Диоскору. А главное богатство в смиренной душе человека. Р о м е к а. Не искушай, епископ.…

Утренний свет скачет в листьях дуба. Ветра нет, это лучи раскачивают листья, и они тихо шелестят. Нет на земле ни войны, ни смерти. Только все еще чем-то колотят по солнцу - бом, бом, бом... Прилетели откуда-то безобразные птицы с черными крестами на крыльях и закружили в небе. Вспышки зенитных разрывов…

Они медленно пошли по перрону навстречу поезду. Девушка жадно заглядывала парню в лицо, держалась за рукав, говорила, путаясь и торопясь: - Ты там берегись, слишком-то не подымай... А то жила какая-нибудь лопнет... О себе подумай, не надрывайся... Я что? Я ждать буду! В газетах про тебя искать буду...…

И мне, конечно, вовсе не хотелось бы, чтобы возникло впечатление, будто я описываю обуявший меня непростительный пароксизм брезгливости к этому человеку, точнее, к его тени. Нет и еще раз нет. Я вовсе не свожу счеты. Это и невозможно. Теперь-то я понимаю истинную химическую природу того лоска. Но тогда…

- Однако, житье твое невеселое, - проговорил незнакомец, дорожные припасы извлекая. - Ого! А я дивлюсь, отчего сума так тяжела! Помоги расправиться мне с этим, хозяюшка. - Сыта я. Лучше постель вам налажу, - она торопилась выйти из круга света, своей худобы стыдясь, остро выпирающих ключиц, большого,…

-- Как хороша эта молодая Роза! Как она свежа и ароматна! Она будет лучшим украшением нашего общества! Это наша царица. И она слушала эти похвалы, стыдливая, вся рдеющая, вся облитая золотом солнца, точно настоящая царица. И все цветы в виде привета наклоняли перед ней свои волшебные венчики. Проснулся…

Герасим подумал: «ну, должно быть, мой конец: наверно этот лев сейчас вскочит и растерзает и меня, и осленка». А лев их не тронул, и Герасим благополучно унес с собой лохмот верблюжьей кожи, чтобы сделать из нее мешок, в который можно наливать воду. Набрал тоже Герасим по пути острых сучьев и сделал…

— Он, покойник, ни с кем не ссорился… Нет, приятных императрице людей он не критиковал и грубости никому не оказывал, но ни с графом Валерианом, ни с князем Платоном домами знаком не был… Когда нужно было, когда так выходило, что они на куртагах встречались, он им кланялся… Понимаете… Как должно по этикету……

Натуся тоже мечтала свить свое гнездо в виде отдельной от невидимок квартиры. В отпуске она не была уже три года - деньги копила. Но в этом году Наталья Сергеевна решила отдохнуть. Когда она поняла, что храня деньги в сберегательном банке она помогает этим только банку, она решила плюнуть на это унизительное…

Из всего множества подходов к данной проблеме можно выделить три основных: атеистический, традиционный (консервативно-догматический) и либеральный. Атеистический подход отрицает историчность описываемых в Евангелиях событий. Священное Писание с точки зрения атеизма - не более чем красивый миф, легенда,…

Погодя коллега, подняв шляпу с пола, уходил, но Пильграм, бормоча, еще долго возился с ящиками, отыскивал что-то. Его огромное знание в области чешуекрылых тяготило, дразнило его, искало выхода. Всякая чужая страна представлялась, ему исключительно, как родина той или иной бабочки, -- и томление, которое…