Русская классическая проза

Средь мальчишек я всегда был коноводом и большим драчуном и ходил всегда в царапинах» («Сергей Есенин», 1922). В том же году Есенин вспомнит о детстве и в стихах: Худощавый и низкорослый, Средь мальчишек всегда герой, Часто, часто с разбитым носом Приходил я к себе домой. И навстречу испуганной…

— А где им быть? Загорают. — В рабочее время? — А подъемники вы им доставили? Разве такое железо голыми руками своротишь, без техники? Нынче бреются и то электричеством. Такая эпоха. Человек без техники — чистый ноль. — Это правильно, — вежливо согласился Буков. — Есть даже машины, которые в шахматы…

– С вами невозможно дело иметь… – То есть как это? – Вечно какие-то непредвиденные обстоятельства… Как будто я – Зевс и нарочно подстроил грозу. …Захожу в кабинет. Редактор прогуливается между гипсовым Лениным и стереоустановкой «Эстония». Изображение Ленина – обязательная принадлежность всякого…

Зачем? Никита . Покоряться. Ну, ты и покоряйся! Прасковья . Я и так во всем вам покоряюсь… иной раз от простоты что скажешь… Никита . А ты лучше молчи. Вот Алексей с женой приедет, говори с ней что хочешь. Прасковья . Где уж мне с ней разговор иметь; люди мы простые. …

Человек в плаще произнес злое проклятие и пошел дальше. Он знал, что дом, в который он только что стучался, принадлежит бургомистру, самому богатому бюргеру в городе. И по привычке думать вслух, свойственной человеку, пробывшему долгое время наедине с самим собою, он проговорил: — Хорошо, господин…

И в начале болезни своей Ипатов стеснялся не только плакать, но и молчать на людях: то ли улыбнется, то ли скажет пустяк, незаметно поднимется и уйдет к себе в комнату за своим горьким делом. Но уже вскоре пропали люди из глаз его, и везде стал он один; и уже случалось: ведет его жена по улице, а он…

- Что, Иван Петрович, операцию новую задумывашь? - Куда же! Со старым дай бог до смерти управиться. - Чего ж ты не в рубке, а топчешься тут, на ветру? - Выжили... - Кто? - Вон эти! - И старик зло кивнул головой на окно рубки... Его знакомый с добродушно презрительной улыбкой посмотрел…

– Знаю я, чт’о ты мне даришь, повелитель-отец! Знаю это я… Раб я твой – твой сын. Возьми мою кровь по капле в час – двадцатью смертями я умру за тебя! – Не надо мне ничего! – сказал хан, и поникла на грудь его седая голова, увенчанная славой долгих лет многих подвигов. Скоро они кончили пир, и оба…

— Постой, постой, на паперти, что ты! Куда там… за ней — заметелились — подняли кулеберду по всему по селу, докатились вихрем до самой ярмарки. Солнце между скученных оглобель лошади с вымоченными квасом и расчесанными гривами, и нечесаные, как лешие, цыгане около них; берестяные коробки, глиняные…

– Бывает иногда, доктор. – Мн-да-с. Так-с… – значительно протянул Луховицын и, подняв брови, тотчас же опустил их. – Должно быть, много упражняетесь в последнее время? Устаете? – Много, доктор. Ведь масленица теперь, так каждый день приходится с тяжестями работать. А иногда, с утренними представлениями,…

Управитель, как увидал это, так сейчас стегнул Петю и говорит: – Пусть Панька пока и за своим, и за твоим делом посмотрит, а ты сейчас иди в разрядную контору и скажи выборному, чтобы он тебе двадцать розог дал; а если это до моего возвращенья домой не исполнишь, то я при себе тогда тебе вдвое дам.…

Маленький мальчик приходил к Пономареву. Голова малыша маячила над бортом кровати. У больного виски были бледные, как у слепого. Мальчик подходил вплотную к голове и рассматривал. Он думал, что в мире всегда было и бывает так: бородатый человек лежит в комнате на кровати. Мальчик только вступил в познавание…

– Душевно рад, – начал он, – и благодарен за доброе намерение посетить нас; надеюсь… позвольте узнать ваше имя и отчество? – Евгений Васильев, – отвечал Базаров ленивым, но мужественным голосом и, отвернув воротник балахона, показал Николаю Петровичу все свое лицо. Длинное…

Наши встречи и беседы — дружеские на вид — были полны тайного недоброжелательства, заметного лишь для нас двоих. Наши шутки были слишком злы. Мы любили ловить друг друга на неловком слове, неловком обороте речи, на каждой недомолвке, каждой непоследовательности. За глаза и в глаза мы трунили друг над…

в течение двадцати лет, и сегодня мне не избежать тебя. Гм... я не в голосе сегодня... О ты, источник и отчаяния и вдохновения... А, черт возьми, я долго буду дожидаться? Открываются люки, и из них поднимаются действующие лица с фонарями. Юбер. В чем дело, хромой? Бежар. Новая пьеса. Завтра…

– У-ух! И здорова же водка у тебя, Петровна! Аж в лоб стукнула, пропади она пропадом. – Сахаром в уста, любезный! – Либо она у тебя с нюхательным табаком? – Вот и вышел дураком! А в лавке было еще люднее: – Ильич! Хунтик ветчинки не отвесишь! – Ветчинкой я, брат, нонешний год, благодаря Богу,…

- Петрушка! - крикнул он. - Где вы, черти? Господи, что ж это я нечистого поминаю? Брось ты эти слова, брось ты пить, ведь уж стар, околевать пора! В 58 лет люди к заутрене ходят, к смерти готовятся, а ты... о господи! - Господи помилуй, как жутко! - проворчал он. - Ведь эдак, ежели всю ночь просидеть…

В его "одолжил" и "кушать" слышалось тоже что-то типичное, имевшее очень много общего с характерным в лице, но что именно, я всё еще не мог никак понять. Чтобы внушить к себе доверие и показать, что я вовсе не сержусь, я взял предложенный им кусочек. Колбаса действительно была ужасная; чтобы сладить…

- Почта готова? - донесся издали глухой голос. - Готова! - ответил бас почти у самого окна. Это была уже вторая или третья станция от Спирова. Время летело быстро, скачками, и казалось, что звонкам, свисткам и остановкам не будет конца. Климов в отчаянии уткнулся лицом в угол дивана, обхватил…

Собственно говоря, грустить было мало основания. В чемодане ничего особенно ценного не было. Но вдруг я вспомнил, что в нем лежали списки на полученные ребятами деньги. Выходило так, что я не мог отчитаться в расходе восемнадцати тысяч рублей. Я собрал совет и объяснил ребятам затруднительность моего…