Русская классическая проза

Поезд дал свисток и начал замедлять ход. Хромой косарь поспешно встал, захватил свой зипун и перешел в соседний вагон; там ой сел на лавочку за дверью. Поезд остановился. Через нагон прошел кондуктор и увидел косаря. – Ты не сошел?  – изумился кондуктор. Косарь поднялся. – Да куда же я пойду? У меня…

Одно окно из комнаты девушек выходит на улицу, другое отдушина под потолком, в ванную. Я увидел это и сказал Фанни Осиповне Кебчик: - По вечерам вы будете приставлять лестницу к окошечку, что в ванной. Я взбираюсь на лестницу и заглядываю в комнату к Марусе. За это пять рублей. Фанни Осиповна сказала:…

И вслед за тем на крыльцо торопливо вошла пожилая, среднего роста женщина, загорелая блондинка, крепкого, здорового сложения, с приятными и мягкими чертами лица, сохранившего еще следы прежней красоты. Но главным украшением этого лица были глаза — большие, светлые, серые глаза, светившиеся кротким выражением.…

Пока живо это «чувство прошлого» с его радостной печалью воспоминания — это значит, что душа жива и жизнь не потеряла своего аромата… В то время каждое новое впечатление и каждая новая мысль приобретали свою особенную неповторявшуюся окраску. Читал я много и усваивал восприимчиво. Может быть, несколько…

Вся правая сторона базара застроена новыми домами, переполненными всякого рода питейными заведениями; портерная сменяется кабаком, кабак – трактиром без машины, а этот последний сменился огромным вертепом, с неустанно ревущим оркестрионом, конечно, дешевого изделия. Во всякое время дня, особливо в самые…

Много, много дней провел Чарудатта за составлением таблиц по данным бога Ганезы. И когда они были готовы, он стал проверять их. И вот предсказал сам себе Чарудатта выпадение дождей и засуху, войны радж с их исходом, падеж и приплод коров, смерть и рождение людей, знамения небес и удачу купцов, —…

— Я говорил тебе: не водись с этим проклятым моавитом! Долго ли до беды. — Знал ли я, ждал ли я, когда он на Волыни отдавал мне для продажи пограбленные им вещи, что через три луны увижу его здесь в Малороссии? Ах! эти большие серебряные стопы, эти богатые золотые цепи, эти яркие дорогие…

On a pr'etendu qu’il d'ete tait le Allemand . Mai on a confondu le Allemand d’Allemagne avec le Allemand de Ru ie: ce ont ce dernier qu’il n’aime point. On a affirm'e qu’il ch'eri ait la France avant toute le nation . Le chauvini me francai a peut-^etre exag'er'e. Voici la v'erit'e ur…

– Я – Онисим, – повторил он и ухватил бороду в кулак. – Как же! Меня господа знают. Я гласный… – и, как будто спохватившись, добавил: – Вот, на пахоту пришел. Насчет порядка, например. Ребяты молодые, я и слежу; нельзя!.. Я вижу, – я все вижу. У меня ежели огрех – я проберу, ежели сошник сломан – клочку…

Я не могу судить, насколько вообще дятельность В. В. Игнатовича была плодотворна для гимназіи, но долженъ сказать, что это былъ несомннно умный и добрый человкъ, и что наврное ни одинъ изъ его воспитанниковъ не имлъ съ нимъ непріятнаго столкновенія и не сохранилъ къ нему враждебнаго чувства. Если нельзя…

– Отправляюсь завтракать… Живу близко, на Живодерке. Сделайте честь, ко мне хоть на пять минут. Позвольте представиться: Корнил Саввич Втуненко. По происхождению – малоросс, автор повести исторического характера: «Василий Темный»… [4] Прошу! Эй, на Живодерку, пятнадцать копеек! Вышневолоцкий хотел…

Его разговоры о себе не были эгоизмом, они были его несчастьем, горем, болезнью, тоскою, И его нельзя было не любить именно таким – поглощенным самим собою. А что в нем не было ничего твердого и коренного – об этом свидетельствуют и его собственные признания. Вот что однажды он писал мне: «Каждую свою…

Опять взобралась Тамара на облепленную снаружи густою грязью телегу и снова тяжело заколесила вдоль села по колдобинам развороченной мостовой, мимо трех лавок, двух кабаков и портерной с трактирным «заведением», взапуски сопровождаемая хриплым лаем презлющих кудластых собак, выползавших из-под каждой…

А. В. Пл<етне>вой Чему бы жизнь нас ни учила, Но сердце верит в чудеса: Есть нескудеющая сила, Есть и нетленная краса. И увядание земное Цветов не тронет неземных, И от полуденного зноя Роса не высохнет на них. И эта вера не обманет Того, кто ею лишь живет, Не…

   Удивлялся я также, как он, со своим умом, со своим искусством и славою, решился пойти окружным лекарем в ничтожный городок.    «Тут кроется что-нибудь таинственное, чудесное», — повторял я.    Однажды, в минуты какого-то припадка злости, возбужденной несколькими новыми вестями насчет Мозеля,…

Об этих годах моей жизни у меня осталось впечатление, что я провел их в огромном и апокалипсически смрадном лабиринте. Но, как это ни странно, я не прошел сквозь все это без того, чтобы не связать – случайно и косвенно – свое существование с другими существованиями, как я прошел через фабрики, контору…

Ранка малая к долгой беде Не лечи ее - кровоточи Пусть прольется по капле везде Где начало, зачин и почин. Зачиная великую речь Не забудь про осколки и сны Никуда не ходи до весны А потом половодьем до встреч. Это губы в смоле и золе И застывшее время в игре И осталось всего ничего До того, чтоб понять…

Два обещания несбывшегося чуда Не затеряемся хотя вокруг нас мгла Никто не даст ответа нам - откуда Ярмо крепчайшее на шее у вола. 4 Ярмо крепчайшее на шее у вола Тяжелая судьба его сломила Стал грузен шаг в груди иссякла сила Как сок ушел из дряблого ствола Но ничего земля…

Да, нынче утробистый человек гляди в оба, несмотря на то что ему благосклонно присвоено название культурного. Пришел ты в клуб — проходи бочком, не задеть бы вот этих двух выродков, которые по секрету об тебе между собой суждение имеют. Ты его заденешь, а он тебя смягчающих обстоятельств лишит, либо…

Немного поуспокоился. И началась новая история. Ездишь по визитам, а мальчишки из-за плетней и стенок кричат: «Я-б-лочки хороши!» Ну, глупость. Вида не подаю, а раздражает. Сам себя на мысли ловлю, что раздражаюсь, что этот дурацкий Стенька как-то в жизни моей замешан, что ничтожный пустяк может…