Русская классическая проза

Там, где живут родные Вити, нет моря, а у нас оно в двух шагах от дома, тёплое, синее, сверкающее. Витя любит смотреть на него, и тогда её глаза делаются ещё прекраснее. В комнате Витя или возится с моими детьми, или играет одной рукой на рояле, или причёсывается перед зеркалом. Читать по вечерам она…

II И Бережнов сразу вспомнил тот город, в котором десять лет назад ещё учился в гимназии, и длинную, обсаженную тополями улицу, спускавшуюся к базару, и двухэтажный красного кирпича дом, стоявший на этой улице. В верхней квартире жил доктор Новиков с женой и дочерью Соней. Нижний этаж занимал сам…

— Скажи на милость, какой! Это ужъ, значить, человкъ обстоятельный! А мой-то, мой-то эіопъ какой! На прошлой недл, душечка, прямо пришелъ и хорошій платокъ у меня уволокъ. — Такъ чего-жъ ты такого при себ держишь? — спросила черная кухарка. — Да все думается, что вотъ, вотъ… А только ужь теперь онъ…

— Сегодня мировой судья приговорилъ меня къ семидневному содержанію при полиціи. — Врешь? За что? воскликнулъ Степанъ Потапычъ. — За избіеніе и искровененіе нмца! — Вотъ теб бабушка и Юрьевъ день! Поздравляю! Ручку! Литки съ тебя! Ставь графинчикъ! — Степанъ Потапычъ, да разв я за этимъ пригласилъ…

— Слышь, Даша, коли докторъ заставитъ тебя выставить языкъ, — не упрямься и выстави. Также, ежели и мять какое мсто начнетъ — вытерпи. — Мн стыдно, Николай Назарычъ… — отвчала жена. — Мало-ли что стыдно! На то онъ докторъ. Смотри, не сконфузь меня. Дочь Коромыслова сидла у окна и гадала на картахъ:…

— Бедные, бедные люди! Я вас чем-нибудь обидел! Простите меня, я о вас не подумал, когда бежал! — срывалось с уст. Они были на меня злы за то, что я одного из них подвел, когда бежал. Они подходили к моей клетке, бычачьими глазами глядели на меня, так тупо, безвыходно злобно. — Погоди еще. Мало.…

— Что же поделаешь: для нас Арсютка — разбойник, а для нее сын, — объяснял он. А об Арсютке продолжали ходить самые упорные слухи. Кто-то его встретил на дороге, потом его видели в покосной избушке, потом он просил у кого-то хлеба и т. д. и т. д. Все эти слухи Иван Павлыч принимал за личное оскорбление.…

— Пустыри от скитов остались? — От них от самых… Земелька одна осталась да могилки… А сколько боголюбивого народичку тут проживало: старцы, старицы, странные люди, убогонькие, сироты. А нынче что?.. Не глядели бы глазыньки… Домишко-другой поставят, так и тот заворуем глядит… Ну, так и живут! Открывавшийся…

— Да, так я того, Леля… гм… — бормотал он, глядя на часы. — Мне нужно торопиться на вокзал… — Скажите, пожалуйста, какие нежности!.. Я предчувствую, что ты его притащишь к нам, и предупреждаю вперед, что совсем этого не желаю. У нас не постоялый двор… Радостное настроение Авдея Семеныча как-то сразу…

— Говори, говори… — Да у нас и пианино нет. — Стол будет плясать, стул, мало ли что. А на жильцов мне наплевать. Они вон по ночам на головах ходят, это ничего? — И не ходят они на головах вовсе. — Нет, ходят. Ты не знаешь, так молчи. Ты спишь, как сурок, а у меня чуткий сон. Вчера часов до трех…

— Будь моя воля, — сказала она, — никогда бы, ни для какого рыцаря, я не разсталась съ тобою, мой милый старый дубъ! Втеръ ходилъ въ старой листв стараго дуба; она, величаво шатаясь, прошумла: — И оставайся съ нами, графская дочка! Блые цвты, на тоненькихъ ножкахъ, топорщившіе свои головки-звздочки…

– Что ты! Только одно пальто… мокрое! – пробасил Сергеев и, обращаясь к Марье Ивановне, плечи которой тряслись от смеха, сказал. – Заходил… да не застал… – Ещё бы – вечером! Мы вас к обеду ждали… А потом мне нужно было… уйти… вы не могли застать… – Удивительно, право! – начал Сергеев. – Что такое?…

Проезжая мимо собора, кучер обернулся, внушительно ткнул кнутовищем на утоптанное местечко и проговорил: — Вот на эфтом самом месте Фомка и стоит… Проезжающие господа весьма одобряют, ежели он, значит, Фомка, не урезал. К Бубновым его, сказывают, с утра взяли… Дом градского головы Семена Гаврилыча…

Я проснулся; серебристые призраки снговъ исчезли, но звуки не смолкали, напротивъ того, они начали раздаваться еще явственне, еще ближе, надъ самымъ моимъ умомъ. Кровать моя стояла у запертой двери, сквозь щели которой пронизывались длинныя полосы свта; а перегородка, отдлявшая меня отъ сосдей (судя…

— Ах, черт возьми! — вскричал охотник. — Вот так медведь! Это я его треснул. Кто же мог знать?.. Ворочается темная туша… в лесу так много зарослей… смеркается… Боже, прости меня! IV Он вытащил мертвеца из воды, грустно покачал головой и сказал: «Костюм городской; этот человек или…

— И не надо! Я выхожу только всего несколько дней, меня прислали сюда для поправления здоровья, и вот на целый сезон я — ваш невольный сосед. Этот бал для меня слишком шумен, я не могу вынести столько музыки, света, кружения пар… Я ушёл сюда, но здесь… звёзды, воздух, свет луны, скользящий по облакам…

Иван Бунин Митина любовь I В Москве последний счастливый день Мити был девятого марта. Так, по крайней мере, казалось ему. Они с Катей шли в двенадцатом часу утра вверх по Тверскому бульвару. Зима внезапно уступила весне, на солнце было почти жарко. Как будто правда прилетели жаворонки и…

– Погодите, Мельваней, – остановил я рассказчика, – как вы узнали все это? – Как? – презрительно крякнув, сказал Мельваней. – Правда, я, стоя на дежурстве, обращаюсь в деревянный чурбан, но разве из-за этого я должен, как слепой, держать… держать канделябр в руке, пока вы собираете карты, разве не…

Животное подвигалось вперед, фыркая и ворча. По его ногам видно было, что он не работал уже много недель. Наши подданные столпились вокруг него с значительным видом. – По обыкновению, – сказал конь со скрытой насмешкой, – вы склоняете ваши головы перед тираном, который приходит и все свое свободное…

Нижеподписавшийся намеревается летом текущего года совершить вышеуказанное путешествие и просит разрешения ознакомить вас со следующей программой. Тщательно выбранный первоклассный пароход (под командой нижеподписавшегося), рассчитанный по меньшей мере на сто пятьдесят пассажиров первого класса, примет…