Русская классическая проза

А потомъ Хозе повадится ходить къ вамъ каждый день либо съ жалобами на тиранство погубительницы своего покоя, либо сидть по два часа подрядъ молча, со взоромъ, уставленнымъ въ одну точку и полнымъ такой мрачной выразительности, что посл этого визита вы идете къ меблированной Карменъ и дружески (ибо уже…

III «Двое» сидели рядом перед рубкой… — молодой человек с красивой русой бородой и голубыми глазами и стройная, изящная женщина с чёрными, непослушными волосами, со странно горящим взглядом глубоких чёрных глаз… Тёплый ветер, летя им навстречу, играл кружевной накидкой, покрывавшей её голову, и любовно…

Впереди, в нескольких шагах, затемнело какое-то пятно, неопределённо выделяясь из серой однообразной массы тумана. Оттуда слышалось протяжное пение, похожее больше на долгий, словно вымученный стон. — Да где же дорога? Скала здесь обрывалась крутым откосом, на гладкой поверхности которого только…

Устроив одно, меня грызла другая забота — необходимо было подыскать хорошего нарядчика, который бы знал дело и был надежный человек. И тут судьба помогла мне нанять за хорошую плату унтер-штейгера Федора Маслова, бывшего моего сослуживца по Верхнекарийскому промыслу. Лучшего желать было нельзя, потому…

«Какого же мужа стала она искать себе?» — естественно, спросит меня всякий читатель. Вот какого — слушайте. Не бедного, не старого, не противного собою, не злого, не глупого, не… короче, такого, за которого можно было выйти, не нарушая правил благопристойности… «Но что значат сии отрицательные требования? —…

Исполнитель баллад, испитой, чахлый старик, лет пятидесяти, очутился во время драки около нас, и увлеченный, как истинный британец, исходом борьбы, держал пари с другими зрителями. Борцы не удовольствовались тесным помещением харчевни, выбежали на луг, лежащий перед домом, и там продолжали бой. Подобно…

— Высокому сопрано и тенору вы написали в гимне партию? — допытывалась голубенькая Незабудка, проталкиваясь, вместе с Ландышем, к композитору. — А мне дадите партию? а мне? а мне? — слышались голоса из толпы цветов. — Фу! какой невежа этот Колокольчик! Он просто зазнался! Не может даже ответить, —…

Отрывочные фразы летели со всех концов и напоминали чтение вслух газеты, разорванной на клочки: — Скажите мне, кто убийца, и я… — Такие вещи! Ужасные вещи! — Не жизнь, а кошмар, сударыня! — Психопат какой-то, дегенерат!.. — Джек-потрошитель! — А я скажу, что…

Мне не было с ним скучно, но его чрезмерная любезность и непонятные пустые глаза несколько смущали меня. После обеда он пошел меня проводить. Какие у него были странные жесты и поступь! Всегда казалось, что он слегка танцует: он подымался на цыпочки и прижимал руки к груди. Я спросил его, не знает…

Впоследствии Чулков изменил свое мнение о философии и поэзии B. C. Соловьева, хотя в рассказе «Отмщение», напечатанном в 1916 г. (сборник «Люди в тумане»), он снова вернулся к первоначальной своей трактовке, создав, с опорой на личность философа, образ известного писателя, отвергающего «земную»…

– Господь милостив, не запьянствует… он к зиме больше прошибается. А всех делов, Сергей Иваныч, не переделаешь. И годы мои такие, и… – А, помирать собрался? – Помирать – не помирать, это уж Божия воля, а… как говорится, делов-то пуды, а она – туды! – Как? кто?.. Куды – туды?.. – спрашивает с…

Оно-то бы и правда, Учредительному – конечно место в Москве. А комиссариат – то бишь теперь вместо градоначальства – занял генерал-губернаторский дом на Тверской. Там распоряжался, расхаживая под неснятыми портретами всей династии, придавая жестами себе энергии, – хлопотливый, суетливый, недалёкий…

Ещё одно разочарование: из главного нервного центра их отшвыривали в боковое министерство. – Жалуйтесь Гучкову! – Гучков сказал: всё равно. Отбросили их. Бубликов понурился, ушёл в кабинет. Но едва ли, чтобы спать. А Ломоносов, не теряя тигристого шага, – расхаживал, расхаживал – и вдруг изобрёл!…

Так страстны и настойчивы были от Аликс упрёки в слабости, царской неумелости, – потряслось доверие Николая к самому себе. (А его-то и никогда не было прочного от юности, во всём он считал себя неудачником. И даже поездки по войскам, которые так любил, – убедился он: приносят тем войскам боевую неудачу.)…

Сколько за год прожито, изменилось, самого тебя в изумление привело. С наблюдательного шёл на батарею, усталый, задумавшись, и не так обратил внимание на ужасающий свист чемодана на подлёте, как увидел по краю Дряговца: чёрный столб в три раза выше леса, а над столбом – ярко-красная шапка мелькающих…

– Хотя по себе не замечаю, – сильными губами улыбался Свечин, – но отказываться было бы неблаговидно. Впрочем, – коснулся золотого эфеса воротынцевской шашки, – разве это хуже? Сказал для вежливости, так не думал? Да Воротынцев не завидовал – ни когда первый раз прочёл в списках, ни когда увидел…

Исаакий любил свою родную Саблю, и хутор их в десяти верстах, и сельскую работу, и теперь, в каникулы, нисколько не отлынивал ни от косьбы, ни от молотьбы. В понимании своего будущего он как-то рассчитывал соединить свою первородную жизнь и набранное в студенчестве. Но, что ни год, выходило напротив:…

Мне никогда не приходилось наблюдать Орзириса в таком состоянии, но для Мельванея это, очевидно, не было новостью, и он придавал происходившему серьезное значение. Пока Орзирис бормотал, схватившись за голову, Мельваней шепнул мне: – С ним это всегда бывает, когда уж слишком его муштруют эти младенцы,…

Вот леди полковница и говорит: – Ну, Леройд, я с вами не согласна, но до известной степени вы правы, и я хотела бы, чтобы вы иногда брали Рипа на прогулку, только не позволяйте ему драться, бегать за кошками, вообще делать что-нибудь ужасное. – Вот ее собственные слова. С этих пор Рип и я стали по…

– Да я не умею плавать, – говорят двое из них. – И это я слышу от молодца, который учился в школе! – говорю я. – Схватитесь за кусок дерева, а мы с Коноли переправим вас, как красных девушек на пароме. Мы достали сгнивший древесный ствол и спустили его в воду, подталкивая тесаками и винтовками. Ночь…