Русская классическая проза

Докторъ ползъ въ карманъ, досталъ пакетикъ, посмотрлъ на надпись и сказалъ: — Вотъ это будетъ слабительный настой. То-есть, не то чтобы онъ былъ слабительный, а скорй кровоочистительный. Вы вотъ что длайте… Вы пейте поперемнно… Первую рюмку того настоя, а вторую этого. Я самъ такъ длаю, — А третью…

Онъ выскочилъ въ другую комнату и сталъ звонить. Явилась горничная. — Съ генеральшей дурно, сказалъ онъ, посылая въ кабинетъ горничную, а самъ схватился за голову и началъ ходить большими шагами по комнат, смежной съ кабинетомъ. Вода, одеколонъ, нашатырный спиртъ, гофманскія капли — все было пущено…

— Дай, мама, мн теперь пость, — проговорила двочка. — Дай хоть холоднаго похлебать. — Чего я теб дамъ, коли отъ обда ничего не осталось. Вонъ хлбъ на стол. шь. Двочка взяла ломоть хлба, круто насолила его солью и принялась сть. Мать посмотрла, какъ Маня ла съ жадностью, и сказала: — Смотрю я на…

— Да откуда ты это все узналъ? Этого даже и узнать невозможно. Все это вздоръ. — Ну, вотъ… Кабатчикъ сказывалъ. Вдь они передъ кабатчикомъ-то не стсняются. Ему вс ихъ дла извстны. — Кто же это станетъ воровствомъ хоть бы и передъ кабатчикомъ похваляться! — Здсь похваляются! Здсь прямо… Здсь безъ…

— Ужасно какой вы невероятный человекъ! Ничему-то вы не верите. — Не могу же я верить, что грибъ подъ землю самъ собой уйдетъ. — А почемъ вы знаете, можетъ-быть его кротъ подъ землю въ свою нору утащитъ? А то мышь. Но все-таки вы гриба не найдете. Онъ человечьяго глаза боится. — Про крота поверю,…

Исчерпывающий перечень этих конъектур, как и всех вообще конъектур, допущенных редакцией в тексте романа, дан в текстологическом комментарии, напечатанном в девятнадцатом томе настоящего издания и более подробно аргументирующем принципы редактирования «Анны Карениной». Там же регистрируются и все варианты…

— А восемьдесят два… Вот каков я есмь мал-несмышленочек, ваше благородие! Восемьдесят два, восемьдесят два, отец мой… Но только опять же скажу, ваше благородие, в гробу, ежели я, примерно, буду лежать, так и тогда всякий скажет: «Эх, скажет, какой бравый солдатище-то помер, успокой господи и его душу».…

Всякое дело и начинание да сопровождаем всегда душевной внутренней молитвой, не такой молитвой, какую мы привыкли повторять ежеденно, не входя во смысл слова, но такой молитвой, которая бы излетела от всех сил нашей души и после которой, благословясь и перекрестясь, могли бы вдруг приняться за самое…

Безногие, безрукие, безглазые, глухие и немые, обезумевшие и полумертвые обивали пороги казенных канцелярий и благотворительных учреждений или, выпрашивая милостыню, ползли, ковыляли, катились в колясках по улицам Берлина и Петрограда, Марселя и Константинополя. Страна была пьяна горем. Тень смерти…

Все это я позволила себе сказать о писателе, чтобы найти ту верную точку зрения, или нащупать тот опорный камень, на который можно стать твердой ногой, и с него уже обозревать весь писательский путь М. М. Пришвина * * * Следуя за Пришвиным в его произведениях, читатель убедится в характерной черте…

Но, с другой стороны, энергия и настойчивость, с какими производились исследования, добыли нам мало-помалу большое количество достоверных фактов, представляющих исходные или опорные точки для начертания биографии поэта. У нас есть документы, купчие крепости, процессуальные акты; у нас есть отзывы современников,…

«Дайте нам на револьвер!» – «Зачем на револьвер?» – «Мы хотим убить наших врагов, тех, кто против нас…» С печальным лицом и с грустью в голосе рассказывал Лев Николаевич, но нельзя было не улыбнуться. К кому угодно могли обратиться безработные со своей нелепой и жестокой просьбой благословить их на…

«Трудность, непонятность!» А почему они знают это? Разве вне науки можно знать степень ее трудности? Разве наука не имеет формального начала, которое легко именно потому, что оно начало, какая-нибудь неразвитая всеобщность? С другой стороны, они правы, ссылаясь на непониманье, больше правы, нежели думают.…

Сыны другого поколенья, Мы в новом – прошлогодний цвет: Живых нам чужды впечатленья, А нашим в них сочувствий нет, Они, что любим, разлюбили, Страстям их – нас не волновать! Их не было там, где мы были, Где будут – нам уж не бывать! Наш мир – им храм опустошенный, Им баснословье – наша быль,…

Он был простой и добрый барин, И там, где прах его лежит, Надгробный памятник гласит: Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, Господний раб и бригадир, Под камнем сим вкушает мир . Этот мир, вкушаемый под камнем, был продолжением того же самого мира, которым добрый барин наслаждался при жизни…

Расставя с вечера несколько таких поставушек, на рассвете надобно их обойти и все собрать, а в сумерки, оправив все как следует и положив свежей приманки, расставить вновь по другим местам, какие охотник сочтет более удобными. Эта охота может продолжаться всю зиму, разумеется на лыжах и кроме тех ночей,…

В Италии, в обе свои поездки, он провел около семи лет лучшей половины своей жизни. Там, в сороковых годах, жил он в Риме, – в доме, где в первом этаже помещался поэт Языков, во втором – Гоголь, а в третьем – сам Федор Васильевич. С ними и с знаменитым Ивановым он был в особенности дружен и близок. Впрочем,…

Но оставим в стороне людей радикальной, нигилистической окраски. В среде ли так называемой «либеральной» партии, которая если не сложилась, то пытается сложиться под именем «либерально-народной» (как величает ее один из откровеннейших ее органов), можно узнать разрешение мучающим нас вопросам, найти…

Мы остановились на первой же фразе г. Нотовича потому, что она служит точкою отправления его рассуждений, motto всей его полемической пьесе. «Цивилизация!» – вот то громкое слово, на котором выезжают все господа того, qua i-либерального направления, к которому принадлежит и газета «Новости». Сюда же…

– Верю, – сказала графиня и, после некоторого молчания, спросила Ипполита: – Были вы в 1815 году в Дрездене? – Был, графиня. – Вы были там в картинной галерее? – Был. – Вы однажды поутру входили туда во фраке, с каким-то дипломатическим чиновником нашим при австрийском дворе? – Точно, с бароном…