Русская классическая проза

Около Иордани столпилось чуть ли не все население города. Повязанные теплыми шарфами через голову певчие торопливо пели службу, не медлил и священник, двадцатипятиградусный мороз заставлял их скорее кончать. — «И мир просвещай славу Тебе», — коротко прозвучали последние слова праздничного тропаря,…

Знаменитый ученый Исаак Феринг, будучи еще всего пятидесяти лет от роду, без единого седого волоса в пышных, черных как смоль кудрях, шел однажды по весеннему бульвару. Он гулял, обдумывая одно из своих знаменитых изобретений. Собираясь повернуть домой, Феринг заметил в конце аллеи молодую даму,…

Я всю ночь не сомкнул глаз; я не боялся, но неотвратимая необходимость испытать завтра же нечто совсем особенное, непохожее на лежанье в окопах и стрельбу в невидимого врага — волновала меня. Я старался предугадать будущие свои ощущения… Вот я, тяжело дыша, бегу с выставленным вперед штыком на врага,…

Был вечер 25 марта 1915 года. В маленьком бельгийском городке, называвшемся Сен-Жан, почти сплошь разрушенном немцами и почти совершенно опустевшем, так как в городе не оставалось уже ничего съестного, и повсюду валялись неубранные трупы, появился странный человек дорожного вида, скромно, но опрятно…

Отрывочные фразы летели со всех концов и напоминали чтение вслух газеты, разорванной на клочки: — Скажите мне, кто убийца, и я… — Такие вещи! Ужасные вещи! — Не жизнь, а кошмар, сударыня! — Психопат какой-то, дегенерат!.. — Джек-потрошитель! — А я скажу, что…

Вот каким образом он узнал название своего произведения. Его преследовал тот энтузиазм, который, сам же он рассеял за собою. Руже де Лиль избежал смертной казни. Оружие обратилось против той самой руки, которая его сковала.

В Италии, в Генуе, находилась, да находится и посейчас, типография некоего Джузеппе. С началом войны типография эта, раньше работавшая весьма вяло, так как у нее было мало заказов, стала поправляться делами. В ней стали печататься два уличных листка, что заставило хозяина, разумеется, обзавестись большим…

— Нет, вы кружите! — сказал я. — Это вы кружите. Расстояние здесь пустяковое, тридцать верст. Совсем близко. — Как сказать… — ввернул Флетч. Старик плюнул и устремился в следующее болотце, бултыхаясь, как утка. Скоро он скрылся по своей странной орбите где-то среди кустов.…

Здесь он невольно остановился, ожидая нового окрика, но Буза равнодушно посмотрел на него, процедив: — Болтай живее!.. — Армяшка уговорил маруху к себе в магазин идти, — заторопился Пискун. — В сенную. Вот театр был — посмотрел бы кто! Денег много у лешего, сам видел, в столе держит. — Ну? — спросил…

Николай Селиверстов, рядовой пехотного батальона, в одну из светлых лунных ночей стоял на одиноком посту, на вершине гранитной скалы, вблизи Карпатских перевалов. Главной задачей того ответственного пункта, на котором оказался в эту ночь Селиверстов, было — заметить возможное обходное движение неприятельской…

Я проснулся. Было очень тихо. Я лежал под чем-то теплым, закрывавшим меня с головой. Я медлил откинуть свое покрывало и осмотреться. Все произошло из-за виденного мной только что сна. Сон был странно неуловим, как большинство тяжелых и крепких снов, но общее от него впечатление было такое, что я делал…

Диссертация С тех пор как мы начали по нескольку часов в день жить в трамвайном вагоне, — признаки особого рода помешательства прискорбно ясны для меня как в себе, так и в моих близких — особенно трамвайных близких. Болезнь эту я предлагаю назвать «Аспазией». Ни за что в мире не согласился бы…

Теперь Аблесимов вспомнил, что, загипнотизированный этим словом и сердито повторяя его про себя, сделал ошибку, которую хотел исправить, но забыл о ней, так как завязалась крупная ссора… — Я пропадаю за букву «г»! — вскричал он и умер, проклиная правительство.

Секретарь графа Браганца, Цезарь Фантисси получил от своего патрона пакет с документами чрезвычайной политической ценности. Это было в Берлине. За графом давно, как коршуны, следили немецкие шпионы, и Цезарь великолепно знал, что, получив пакет, он окажется в страшной опасности. Берлинские власти решили…

— Может быть; ну, да теперь дело не в том. Отчего же она такая несчастная? — Да муж-то её пьёт! — То есть как пьёт? — Да так, что вот вчера присылает она за мной, прихожу я, она встречает меня в коридоре, бледная, вся трясётся. — «Ради Бога, — говорит, схватила меня за руки, а пальчики у неё холо-о-дные, —…

Maman собралась в великий пост навестить меня и все откладывала свою поездку за разными недосугами. Мы не видались целых два месяца, и можете себе представить, с каким нетерпением я ждала maman. Два раза назначался срок отъезда и два раза отменялся. Наконец получаю письмо: maman больна… Помните, что…

– Ну, Успенский, расскажите что-нибудь… – Иван Сергеевич, – начал я, согретый обедом, вином, камином и радушием великого поэта, – отчего вы все пишете про любовь? – А что же, что же, – вдруг, приподнимаясь с дивана, возразил Тургенев, – что же, скажите мне, интереснее любви?..…

– Вот тип-то!.. – шепнул мне Глеб Иванович. – Послушай… Отдай мне его… – Сделай милость!.. Только я недоумеваю, каким образом я преподнесу тебе этот презент!.. – А вот каким образом: ты отправляйся на охоту… (ведь у тебя есть ружье) или куда-нибудь гулять… хоть в Чернь… а я займусь этим…

– Да на какие же средства? – У вас есть прекрасные средства… – Правда, правда, – произнес бархатным баритоном Дмитрий Васильевич. – Средства эти, – продолжал Некрасов, – ваши рассказы… Их в «Современнике» напечатано так много, что из них выйдет довольно солидный томик. Я издам их…

– Увы!.. – Почему же так? – Отвечу словами Соломона: vanita vanitatum [1] … – Что за вздор? Стало быть, не было взаимности?.. – Напротив, этого добра было чересчур много… Вот поэтому-то я больше не признаю так называемого личного счастья, которое вы проповедуете в своем романе «Анна Каренина».…