Русская классическая проза

Предисловие Нас упрекают, что мы слишком односторонне смотрим на вещи, что мы смеемся надо всем, что мы во всем видим одну дурную сторону [1] . Ведь есть же светлые явления?! Конечно, есть, и вот маленькая серия: I. Трудолюбивый мужичок Иван был очень трудолюбивый мужичок. Труд укрепляет…

Я познакомился с ним случайно: он явился ко мне с визитом в не совсем принятое для визитов время, надо правду сказать. Мы были, впрочем, взаимно очень любезны: я ему гостеприимно показал даже мою маленькую коллекцию писем и расположение моей квартиры, а он ласково расспрашивал меня о здоровье и фамилиях…

Поэты, как известно, словечка в простоте не скажут. У них в стихах особенный «поэтический» язык. Свой «поэтический язык» они переносят и в жизнь и потому, по привычке, выражаются так:

Вот глупости говорят, что писать теперь нельзя!.. Сделайте милость, сколько угодно, и в стихах и в прозе! Конечно, зачем же непременно трогать статских советников?! Ах, природа так обширна!.. Я решил завести новый род обличительной литературы… Я им докажу!.. Я буду обличать природу, животных, насекомых,…

8 ноября Сегодня я вынул из письменного стола коллекцию моих портретов, которую я вывез из деревни после смерти матушки, и начал ее рассматривать. Первый портрет – дагерротип, сделанный в тот год, как меня привезли в Петербург. Он уже совершенно выцвел, вместо лица какое-то белое пятно. Второй портрет…

А посл нагрузки живымъ грузомъ всхъ щелей судна прекращаются и пятачковыя уступки. Такъ было на одной камской пристани. Пароходъ былъ уже полонъ. Но на конторк стояла большая толпа крестьянъ съ мшками и котомками за плечами. Между партіей и пароходнымъ начальствомъ велись переговоры. — Сколько съ…

На кресле возле кровати был небрежно брошен, подбитый мехом, дорогой плюшевый капот. Окинув довольным взглядом всю обстановку, ясно говорившую всякому о долгом пребывании здесь больной, Ребекка принялась за maman. Приподняв её под мышки, она уткнула её сидя в целую гору подушек и ножницами моментально…

Граф, отпустив камердинера, в тёмном мягком ульстере в виде халата, ходил по громадной комнате, обитой кордуанской тиснённой кожей. Тяжёлая, комфортабельная мебель, дорогие картины любимых мастеров, терракотовые статуи, книги, непроницаемые портьеры и густой мягкий ковёр составляли ту сдержанную роскошь…

Так и не достались победителям в руки ни негры, ни золото капитана, один пустой корабль привели они за собой в ближайшую гавань. Много хозяев с тех пор переменил «Ван Эгберт», и все они звали легенду о скрытом на корабле сокровище капитана-негроторговца. В настоящее время он принадлежал богатому…

Лакей вошёл на цыпочках в большую, роскошную спальню своего господина, известного присяжного поверенного Гаврилова, немало нашумевшего когда-то в Петербурге своими речами. Был 11 час утра, и, повинуясь приказанию, лакей раздвинул обе тяжёлые шёлковые портьеры на окнах и, подойдя к кровати спавшего адвоката,…

Поздно вернулся в этот день дровосек домой и топора своего не принёс, он потерял его там, когда, очнувшись, схватил свою куртку, застегнул её плотно, на груди спрятал под неё бумажник и пустился бежать, потом, опомнившись, он хотел вернуться за топором, а главное хотел поставить на место молодую сосну.…

Когда Муся была здорова, она была счастливее: раз или два в день ее сводили вниз. Вся завитая, раздушенная, она присутствовала при мамином туалете и изредка между пятью и семью баронесса брала ее с собою кататься. Остальное время Муся проводила с выписанной из Парижа француженкой m-lle Lucienne и русской…

– Фонарь. Тпру! – кратко констатировал Гараська совершившийся факт. Вопреки обыкновению, Гараська был настроен чрезвычайно добродушно. Вместо того чтобы обсыпать столб заслуженными ругательствами, Гараська обратился к нему с кроткими упреками, носившими несколько фамильярный оттенок. – Стой, дурашка,…

[1]      Вотъ здсь отъ времени вокругъ обросшій мхомъ По Руской старин построенъ былъ мой домъ; Родителемъ моимъ мн былъ благословенный, Въ развалины теперь лежитъ преобращенный. Истлвшій памятникъ, гд я въ блаженств жилъ, Не красенъ видомъ былъ, но я вь немъ щастливъ былъ! Родитедей моихъ…

«Что томно так свирель играет, Уныло голос издает? О чем, поведай, унывает, И наших песней не поет?» — Народ Курайча [1] вопрошает. Но сей, что отвечать, не знает, В безмолвной тишине стоит. Чудится сам премене явной, Что нрав его и ум забавный, Не зная, что сказать – молчит! Молчит –…

– Жена доктора очень меня ревнует. А сама красная и глупая, как пион. Сцену мне устроила, дурища такая. Я нарочно ухожу и говорю: «Миленький доктор, прощайте!» – и чмок его в щеку! – Нет, к другому доктору не хочу. Вдруг он мне скажет: у вас чахотка. Ведь есть такие жестокие доктора. Я как-то…

Снег пушистым слоем все гуще покрывал ей голову, плечи и колени. Она сидела неподвижно, горько шевеля губами. Кляла судьбу, в которую не верила, винила бога, в которого полуверила. Не винила только себя, что всю жизнь отдала на выращивание эгоиста, приученного ду­мать только о себе. 1943

(Пунктирный портрет) Железнодорожный подрядчик. Ловкий и умный, вполне интеллигентный. Хорошо наживался. Заболел прогрессивным параличом, сошел с ума. И тут так из него и поперла дикая, плутовская, мордобойная Русь. Читают ему газеты. Московский педагогический съезд посетили два английских педагога.…

Третий сказал: — Ну да! Ведь свое добро, — жалко! Лезет баба в избу, кругом все горит, волосы на ней трещат, а она вот так рукой заслонится и тащит сундук. — Много все-таки спасли? — Куда там! Дай бог самим было живу уйти! Первый мужик — опять совсем уже спокойный — ска­зал, смеясь: — Вбежал я в…

– А, уж липы зацвели! Степан Сергеич раздраженно отозвался: – Что липы зацвели, это, конечно, хорошо. А вот что у нас опять кошки по всем комнатам нагадили, – это черт знает что такое! Не продохнешь от вони! Елизавета Алексеевна удивилась. – Где тут кошками пахнет? Я ничего не чувствую. – Ну…