Сказки

— Чушь! — фыркнул Леопард. — Прекрасно я помню, как они выглядят. Особенно их мозговые косточки. Жираф — он футов семнадцать в высоту, весь такой желтовато-золотистый с головы до пят; а Зебра ростом фута четыре с половиной, и вся от пят до головы такая рыжевато-коричневатая. — М-да, —…

— Что в этом плохого? — не понял сын. — У меня семья и ребенок. Ты точно так же поступил однажды с моей бабушкой, когда она заняла слишком много места на нашей ветке! Что в этом плохого? О старом арбузе — Нечего меня учить! — кричал старый арбуз. — Я прожил жизнь! — Дед! Это что за странное…

Ластовины очень уважали деда Чудодея и потому сразу согласились, когда он предложил спрятать детей в дремучем тропическом лесу. Там, в дебрях, он знал такое глухое место, окруженное непроходимыми чащами, куда не проникнет ни один хулиганец. Только дед Чудодей знал туда дорогу. Там кончалась Ластовиния…

И он стал объяснять. Научно. Точно и долго. Бориска сразу заскучал. Ему хотелось услышать рассказ о живом солнце, которое купается в речке и укрывается туманом, умеет прятаться за тучки, а потом выглядывать из-за них. О том солнце, которое может ранним утром пробираться по лесной чаще, ласково будить…

— Заглохни! — оборвал его Малыш. — Ты же знаешь, что у Карлсона никакой гостиной нет, у него всего-навсего одна комнатушка, и никаких роз там нет. Да, всё это Боссе знал и сам. Однажды все они — и Боссе, и Бетан, и мама, и папа — правда, только один раз, видели домик Карлсона. Они вылезли на крышу…

Сказка о языках Знаешь два – змея. Знаешь три – дракон. Сказка о первой любви В семнадцать можно и в столб влюбиться. Сказка о ветре Цветок сильнее асфальта, но ветер не знает об этом. Зимняя сказка Белая водка. Белый снег. Белые пельмени. Белые простыни на ветру.…

«Эта боль и это поражение — ничто!» — Не надейтесь, что я исчезну, — напутствовал Коготь, глядя в ошеломлённые лица своих соплеменников. — Я ещё непременно стану предводителем и позабочусь о своём племени. — В толпе нашёлся его верный союзник, поддерживающий амбиции полосатого воителя. Именно он всегда…

Пришла девушка в дом. Вдруг голос из-за печки говорит: – Девушка, девушка, я твой суженый-ряженый! Выходи за меня замуж. Испугалась девушка, а деваться-то некуда. Вот она спрашивает: – А ты кто такой? – Я домовой. – А ты молодой? – Я молодой домовой, мне всего тыща лет. – Нет, не пойду…

Вот мы идём по Пинеге в карбасах. Мужи в кольчугах, луки тугие, стрелы перёные, а чудь молча, без спору давно ушла. Отступила с оленями, с чумами, в тундру провалилась. Только девки чудские остались. Вот подошли мы под берег, где теперь Карпова гора. Дожжинушка ударил, и тут мы спрятались под берег.…

Утром нашли его молчаливые пастухи. Постояли над ним, не сказали ни слова. Они не знали, что в тот самый момент, когда ударился всадник об камень головой, — на свете появился новый человек. И всадник мчался, чтоб увидеть этого человека. За минуту до смерти он думал: «Кто же родится? Сын или дочь?…

- Она непременно полюбила бы меня, - мелькнули у него отрывочные мысли. - Можно было поклясться в этом, особенно в тот последний день… И родители ее ничего не имели против. Мать довольно радушно просила меня зайти к ним по возвращении в город. Когда я пошел… Когда он пошел, то вышло совсем иное, весьма…

- Смотри, у этой какие наросты на голове, на шее – колокольчик, а глаза – не злые. Может, это все-таки не кошка? – предположил Цыпа. - Корова я! Просто корова! – вдруг произнесло рогатое существо. - А вы нас не обидите? – спросил Мыша. - Сдались вы мне. У меня своих дел полно! - Слушай, - предложил…

комочек, дрожит от холода, бедная. Глядь, лесной чащи Морозко выходит и ласково спрашивает: -Тепло ли тебе, красавица? Не хочется Насте старика огорчать. -Тепло, тепло, батюшка, - шепчет, а у само зуб не попадает. Уж кроткая моя! - сжалился Морозко Это кто голубку, в лес на погибель…

Весь класс засмеялся. – А что я такого сказал, чего вы все ржете, как последние лошади? – обиженно спросил он. – Ты бы вначале голос исправил, а уже потом спрашивал, – объяснил причину всеобщего веселья Мишкин друг Петя. – Ну я же не виноват, что он у меня такой с рождения? – попытался оправдаться…

– Это бы и для нас не вредно было! – сказал петух. – Да, да, хорошо бы и нам быть там! – сказал осёл. Тогда стали они между собою совещаться, как бы им ухитриться и разбойников из дома выгнать… Наконец-таки нашли способ. Осёл должен был упереться передними ногами в подоконник, собака вспрыгнуть…

— А что происходит в вашей стране? — спросил Джек. Но на это путники не отвечали, все, как один, тут же заканчивали беседу, и он стал подозревать, что на свете нет подлинно счастливых земель или же их жители сидят дома, что, впрочем, было вполне естественно. Но мысль о кандалах не покидала Джека.…

Живёт зимний лес. Живут заснеженные поля и долины. Живёт вся картина седой чародейки — Зимы. Можно её и Солнышку показать. Раздвинуло Солнышко сизую тучку. Глядит на зимний лес, на долины… А под его ласковым взглядом всё кругом ещё краше становится. Вспыхнули, засветились снега. Синие, красные, зелёные…

Голос Косички. Мальчик Ястреб, а зачем вы так тепло одеты? Почему у вас столько вещей? Может, у вас пионерский поход за город? Степа, ничего не ответив, скрывается за дверью Володиной комнаты. Лапа кота размазывает по тетрадке написанное Степой решение задачки. Таня подбегает к двери и щекой прикладывается…

Кроме того, в ряде гагаузских версий волшебных сказок на международные сюжеты — «Три царства», «Звериное молоко», «Хитрая наука», «Чудесные дети» — появляется своеобразный пролог, который подготавливает слушателей к дальнейшему развертыванию сюжета. Чаще всего встречается пролог, повествующий о бездетных…

Якоб и Вильгельм старались записать сказки максимально близко к источнику, к сказителю. Иногда рассказчиками выступали их знакомые, иногда они случайно встречали интересных людей и записывали ранее не зафиксированные сказки. Пару раз поиски сказок приводили даже к расширению их семьи. Сестра братьев…