Сказки

Видимо, дедушка Ириней хотел заинтересовать, увлечь своего читателя, пробудить воображение, заразить фантазией. И одновременно побудить к собственным размышлениям тебя, мой друг, чтобы ты сам постарался вместе со сказочником Иринеем как бы включиться в жизнь героев, почувствовать интонацию повествования,…

– Ну, погоди же! – свирепо проговорил хан. – Я тебя проучу. Слушай: если сегодня ночью ты сумеешь увести с моего двора трех лучших иноходцев, они станут твоими. Если не уведешь, отрублю тебе голову. Понял? – Попробую, – поклонился хану сын бедняка. Вечером хан запер трех лучших иноходцев в амбар, поставил…

Подлетела к Лисице, кричит: - Отдай хвост! - Что ты, Муха! - отвечает Лисица. - Да без хвоста я пропаду. Погонятся за мной собаки, живо меня, бесхвостую, поймают. А хвостом я их обману. - Как же ты, - спрашивает Муха, - обманешь их хвостом? - А как станут меня собаки настигать, я хвостом верть!…

Когда этот «лучший друг человека» радостно взвизгнул, я понял, что он завидел хозяина. Действительно, в протоке черной точкой показалась рыбачья лодка, огибавшая остров. Это и был Тарас… Он плыл, стоя на ногах, и ловко работал одним веслом – настоящие рыбаки все так плавают на своих лодках-однодеревках,…

– Ну как, не устали? – подошла к друзьям серьезная сине-зеленая утка. – Немножко,– признался котенок. – Нет, не устали!-шутливо оттолкнул котенка щенок. Утка усмехнулась. – Отдыхайте!-сказала она.– Завтра утром полетим дальше. Вечер опустился на поляну– почти незаметно. Вдруг стало темно и прохладно.…

В ответ загрохотал весь замок. Загудел ветер, захлопали окна и двери. Привычные скрипы сменились страшными стонами. Колени у Белояра подогнулись от страха. Откуда внутри замка такой ветер? Он шёл, едва передвигая ноги и проклиная себя за то, что ввязался в это дело. Наконец он достиг двери на верхней…

Но не один день кони его соратников топтали бесплодную степь прежде, чем вышли на нужный след. Те, кто шел перед ними, были не налегке, влекли за собою тяжело груженные кибитки. А кроме лошадиных копыт земля хранила следы пеших людей, скорее всего - полоненных женщин с детьми, а также отпечатки коровьих…

…И начну у бабки Сказки я просить, И начнет мне бабка Сказки говорить: Как Иван-царевич Птицу-жар поймал, Как ему невесту Серый волк достал… Это из тех стихов, откуда мы знаем только «Вот моя деревня, вот мой дом родной, вот качусь я в санках по горе крутой», – с окончанием, если по нынешним…

А до соседнего города путь неблизкий. Через три бамбуковых чащи надо пройти, на три горы подняться, с трёх гор спуститься. Темно стало. Идёт Сэкихимэ, фонарём дорогу освещает. Ночью в горах страшно. То сова заухает, то кусты зашуршат… И словно дальние деревья с ближними переговариваются: «Шух-шух,…

С годами чтение книг стало для Дэвида более уединенным занятием, пока мамин недуг не вернул их обоих в его детство, но с противоположными ролями. Правда, и до ее болезни он часто заходил тихонько в комнату, где мама читала, улыбался ей (и всегда получал улыбку в ответ), садился рядом и погружался в собственную…

— Ой, какие неинтересные картинки в твоей книжке! Ладно! Я покажу тебе самолёт. Он похож на большой-большой длинный огурчик с крылышками. Я сделаю модель самолёта из «конструктора». Самоделкин тут же прыгнул в коробку. Он гремел металлическими пластинками, он искал нужные винтики, шестерёнки,…

— Ну конечно, конечно! — Бабушка протерла пенсне и водрузила его на место. В следующее мгновение лицо ее побледнело, как свежевыстиранная простыня. — Ах, бог ты мой, — это вы? Я полагала, что вы уже четырнадцать дней сидите под арестом в пожарном депо! — Там и без меня обойдутся,…

Слава поспешила выключить свет. — Ты такая милая! — восхитилась она. — А почему тебя зовут Дрёма? Ты что, любишь поспать? — Меня зовут Дрёмой, потому что я приношу детям сон. — И мы начинаем дремать, когда ты приходишь в гости, да? — Верно! Зевать, тереть глаза и…

Утята поклонились и крякнули, но другие утки только оглядывали их и говорили громко: – Ну вот, еще целая орава! Будто нас мало было! А один-то какой безобразный! Нет, этого мы не примем! И одна утка мгновенно подскочила и клюнула утенка в затылок. – Не трогайте его! – сказала утка-мать. – Что он…

— А как вы собираетесь доставить его к морю? — спросил Бернард, опираясь руками о стол и сильно дыша внутрь аквариума, так что его стенки вскоре запотели и сделались непрозрачными. — Он слишком большой, чтобы влезть в чемодан или даже в дорожный сундук. — Тогда я понесу его прямо…

— Ась? — Пора, говорю, Дедушка Мороз! Сел Дед Мороз на печи, почесался, потянулся и заторопился. Влез в шубу и прыгнул с печки прямо в валенки. Увязал мешок, взял со стола шапку, надел. Медведь ему посох подал и дверь открыл. Вышел Дед Мороз наружу. Ударил посохом, и загорелось…

— Очень интересно, — заметил он. — Мне достоверно известно из одной старинной книги, что именно такие принцы очень любят блинчики с земляничным вареньем, а я как раз напек их целую гору. В моем саду полным-полно земляники. Я ему не поверил. Знаю я этих взрослых, когда хотят поважничать…

Поезда рассказывали много интересного. Вот летит южный поезд. Тук-тук-тук — стучат колеса. Это южный поезд рассказывает о желтых лимонах и синем море. Опять знакомое тук-тук-тук — это северный поезд. Его рассказ — об ослепительном снеге и темных скалах Севера. Много лет дружно, как хорошие соседи, жили…

Тут Поэт заметил синюю птицу: — Доброе утро, птичка. Не хочешь залететь ко мне? — Зачем я тебе? Ты и так счастлив. Все поэты счастливые! — прощебетала синяя птица. Городские улицы ещё пустовали. И только Весёлый Стекольщик, насвистывая, брёл по аллеям парка. Птица полетела к нему……

Много сил и внимания П. П. Бажов отдавал развитию литературы на Урале. В течение многих лет он руководил работой Свердловского отделения Союза советских писателей, был главным редактором альманаха «Уральский современник». С отеческим вниманием Павел Петрович следил за ростом молодых писателей, радовался…