Советская классическая проза

— Я не восковая, — сказала она тихо и надменно, — таять не собираюсь. Так что… вы вообще ни с кем, кроме себя, не считаетесь. Хоть бы рубаху застегнули, ведь на совещание к директору явились. Притом же здесь женщины: я, скажем. Если война, значит все позволено, по-вашему? Поднеся руку к шее, Веревкин…

Чтобы быть над Землей. Чтобы покинуть общество пешеходов. Чтобы властвовать над облаками, над собственными страхами, над ночью... Никто лучше пилота, я уверен, не ощущает глубинного смысла понятия — свобода. Самодельщики в моем представлении — замечательные люди. И не только потому, что смогли…

На аэродроме ветер ошалело метался среди маячивших в мутной пелене снега металлических птиц, пронизывал одежду, сек лицо, обжигал колени. — Идите в землянку! — крикнул шофер, показывая на темное пятно, от которого веером сыпались искры. Однако я не сделал и десяти шагов, как раздалось: «Стой,…

Кайсын КУЛИЕВ Вступительное слово Созерцателя Легко ли было – вы скоро сможете судить об этом сами – отправляться в полное загадок далекое прошлое? Гипотетический ваш соглядатай, или, скажем, созерцатель, окунулся в туманную глубь веков, почти свободную от письменных литературных…

Это здание и было тифлисской духовной семинарией. Жизнь в духовной семинарии протекала однообразно и монотонно. Вставали мы в семь часов утра. Сначала нас заставляли молиться, потом мы пили чай, после звонка шли в класс. Дежурный ученик читал молитву «Царю небесный», и занятия продолжались с перерывами…

– Ты что, – возмущается Виктор Андреевич, – больных мне простудишь! – Ничего им не сделается! Здоровее нас будут, – парирует Валя и прицеливается курносым носом в открытую фрамугу. – Морем пахнет… – нахально улыбается она. – Понюхайте! Валя начисто лишена почтения к начальству. Найти ей замену…

    Начало истории… 217     История продолжается… 224     Конфликт обостряется… 231     Доктор Ракитина… 240     Разговор не состоялся… 246     Прошлого не вернешь…252     Узел затягивается…254     Старые знакомые…257     Хождение по мукам…260     Друзья познаются в беде…265     Тучи…

Он тоже был, тоже не придуман, сейчас работает на одной из сибирских строек. В свое время мы познакомились с ним, мне удалось помочь ему, до сих пор он пишет мне письма. Интересная деталь: его подругу, девушку, которую он полюбил в романе, я придумал и дал ей имя Тамара. И совпало, — та, которую он…

Марк пожал плечами. Он снял кепку, встряхнул ее и ладонью пригладил волосы. — Видите ли... — начал он. — Марк Талалин, да? — засмеялась женщина. — Конечно же, Марк Талалин. «Белобрысый Марк» — так, кажется, вас называет Марийка? Теперь я вас узнала. Идемте. Марк хотел возразить, но она подхватила…

от стыда, раздевался и был так зол, что вообще никого бы не хотел видеть: ни приятелей, ни театр, ни эту темную, скверно обставленную уборную, где все шатается и скрипит, ибо все здесь сделано на скорую руку, - он сам был столяром и сыном столяра и в этих вещах толк понимал. Кроме того, было еще…

Бывала в доме публика и помоложе, в основном знакомые родителей из Солнечнодара. Но долго они не задерживались. Правда, одна учительница с маленькой дочкой приезжала почти каждое лето, а иногда и зимой. У девочки было слабое горло, она постоянно болела ангинами, и мать возлагала большие надежды на целебный…

Все это не что иное, как ход Клавдии Степановны. Расшифрованный текст надо читать так: «Гостенко уехали навсегда в Винницу. Переезжай с вещами. Жду. Мать». Она, эта мать, за долгие годы работы в универмаге научилась иносказательно выражаться. Вовремя извещала нужных ей клиентов о том, что их интересовало...…

Для человеческого сознания время — понятие чрезвычайно трудное, особенно если оно не связано с конкретными фактами, канувшими в прошлое навсегда. Но если этот же отрезок времени представить себе как цепь промелькнувших событий, то и время обретает как бы зримые черты. В тот год, когда родился Андрей…

Иван Теин ответил не сразу. — Конечно, приезжай, Джеймс… Ты знаешь, что я всегда рад тебя видеть. Только вот что скажу тебе: остров, его судьба — это ваше дело. А визу я тебе закажу на контрольном пункте на субботу… Идет? — Хорошо, — ответил Джеймс и, откинувшись в кресле, выключил связь. Перси…

«Вот здесь росла черемуха. Колхозники проезжали под ней и стучали по веткам дугами. А сейчас на месте черемухи новый дом под шифером, замерзшие стекла веранды. Над крышами домов штрихи антенн телевизоров». И этот, выражаясь языком кино, панорамический «проход» героя по ночной деревне завершается…

Семь часов утра. Город только просыпается, трамваи бегут пустые. У вокзала еще немного извозчиков и автомобилей с желтой каемкой по кузову и с надписью: «Прокат». Торговцы заполняют всю вокзальную улицу, становятся рядами и зазывают покупателей. Вокзальная улица идет в гору, на самой горе она делает…

В коридоре день и ночь толкались люди, спорили, доказывали друг другу свою правоту, сводили старые счеты и осаждали ревком бесконечными просьбами, вопросами, жалобами, Переворот вызвал у одних надежду на лучшую жизнь, у других — желание погреть руки, у третьих — страх. Каждый стремился поговорить с членами…

На пасхальной неделе 1905-го года иркутяне в этаком празднично-приподнятом настроении прочитали в «Восточном Обозрении» следующую лаконическую заметку в хронике: «Спектакль в городском театре в понедельник, 18-го апреля пришлось прекратить в начале 4-го акта, вследствие производившегося публикой…

И вот в силу этого мы разбили нашу книгу на пять соответствующих отделов. И тогда мы с необычайной легкостью, буквально как мячи в сетку, распихали наши новеллы по своим надлежащим местам. И тогда получилась удивительно стройная система. Книга заиграла всеми огнями радуги. И осветила все, что ей…

— Куда мы идем? — спросила я, переводя дух. — На Кудыкину гору, а ты куда? — А я с вами. — Тебя разве отпустили? — Нет. — А как же ты ушла? — Я не ушла, я убежала. — Ну, тогда идем. Было жаркое августовское утро. В воздухе летали паутинки, залеплявшие лицо. Изредка слышались отдаленный…