Советская классическая проза

Приходил к казенке боец Трусков, пил пару мерзавцев. Приходили, проходили на базар торговцы, разносчики. Ярыги покупали собачьей радости и разбредались по делам. Заезжали извозчики на своих «калибрах», спросонья говорили: — Пожа!.. пожа!.. А над городом подымалось солнце, всегда прекрасное, всегда…

Это случилось год тому назад, когда Олег, оперный актёр, приезжал в родной город на гастроли. Он тогда стоял на сцене, изображающей поле битвы, и пел: «Зачем же, поле, смолкло ты и поросло травой забвенья…» 2 Дружба Юртаевых и Гурьевых шла из поколения в поколение: дружили деды, дружили отцы.…

Кострома расположилась по другую сторону потемкинского парка — на песчаных дешевых просторах. Почему это место называлось Костромой, никто не знал. От настоящей Костромы наш город был расположен очень далеко. Кроме того, в этом слове «Кострома» было что-то ругательное и обидное, значит, название было…

Не обращая больше внимания на своего первенца, она начала убирать постель, слетала в кухню, накрыла на стол, почти на ходу успела переодеться и завернуть узлом косы и только тогда вынула из кроватки рослого мальчугана лет трех с круглым смугло-румяным личиком и крупными, черными, чуть раскосыми глазенками.…

Какое сразу началось счастье! Под пальцами, как живые, картошка, крупы, мясо. Первый урок с мясом! Фарш налип на пальцы, и Слава их облизал. (До сих пор любит сырой фарш и не понимает, зачем котлеты портят тем, что жарят?!) У Григория Никитича, их мастера, любимая была присказка: «Повар с голоду не помрет!»…

— Да-да! — кивали иностранные гости. — Да-а? — вопросительно протянула одна, услышав «Ве-Де-Эн-Ха». — Выставка достижений народного хозяйства, — жизнерадостно расшифровала Валентина Михайловна. — Возможно, многие девочки в результате практики в цветочном хозяйстве изберут профессию цветоводов. Красивая…

Дзеці дружылі, бавіліся разам, гулялі, як браткі, слухалі Маланніны казкі і не хацелі спакідацца, калі прывязлі ў двор паважнага настаўніка ў даўгім чорным сурдуце і акулярах, каб вучыў паніча пісьменству. Нянька любіла свайго павічочка незвычайна. Здавалася, яна любіць яго болей, чымся роднага сына.…

Чоп, чоп, чоп, — плещется вода под камнем, смывает и вновь намывает маленькие барханчики мелкого песка. Бекназар — потомственный сыпайчи. Еще сызмальства перенял он эту профессию от дедов и на всю жизнь пристрастился к ней. Отец его разбился здесь, на Таласе, в неравной борьбе с разливом. Сам…

Сразу же за насыпью машину остановил милиционер. ГАЗ завопил, завизжал тормозами, как будто кто-то придавил его на бегу. Водитель выскочил, снова с яростью забарабанил в кузов: — Экспедиция! Высокогорная, биологическая! Вылазь! Приехали! Разводи костер! Разбивай палатки! Через глубокий овраг, по…

— Ульяна! Убирай посуду. Да вытри стол получше. Начинаем! — распорядился Хахаров. — Поменьше шумел бы, что я, не соображаю… — пробурчала хозяйка. Обрывком волосяной сети она стряхнула со стола объедки, сняла тяжелый самовар. Иона уселся под образами, лики которых едва проглядывали…

2 Возвращение на родину имело огромное значение для творческого формирования художника. Павленко воочию видит бурный расцвет страны, грандиозный размах победоносного строительства социализма. Он наблюдает и связанное с этим обострение классовой борьбы, характерное для политической обстановки конца…

К рассвету в день рождения с кухни понеслись писки щенят, из-под печки поползли слепые щенята, и обессилевшая мать выглядывала добрыми и счастливыми глазами. Хозяйка сказала хозяину: – Всегда ты придумываешь какую-нибудь ерунду, по кухне нельзя пройти, – или надо утопить щенят, или выкинь их под дом.…

Впрочем, есть на Севере и другие типажи, с одним из которых знакомит литературный стенд. Кто это с бородой Хемингуэя? Так начинается встреча сторонних литературе людей с писателем Иваном Григорьевичем Истоминым. Лицо писателя на фотографии спокойно и одухотворенно. В глазах василькового цвета прищур…

Соня приходит и уходит, а мы остаемся. - Ребя-а-та! Ребя-а-та, скворцы прилетели, скворцы прилетели, на крыльях весну принесли, - вскрикивает вдруг Миша. Это, видимо, выплескивается из него энергия, рожденная незаурядностью и холостой жизнью. Галя выходит из-за стола, включает радио. - ...Малый…

— Пусти военных, товарищ, — поддержал солдата артиллерист с крепкими плечами. Из-под лихой фуражки пружиной выбивались непокорные кудри. — Почему это нам в штабном нельзя? — Сойди, товарищ, — спокойно сказал латыш в портупее. Из коридора глядели стволы винтовок. — А и что тут раскомаривать. Садись…

Лошади громыхнули камнями и снова перешли родничок. — Я вас, Ян Яныч, еще вот о чем давно хочу спросить. — Егерь придержал своего иноходца. — Ну, мы, забайкальские, — здешние люди. А вас как сюда затянуло? — Мое место там, где я нужен. Здесь я нужен. На Дальнем Востоке все надо перестраивать заново.…

Юлишка перекатилась на живот, решила — туда не смотреть! — и уперлась ладонями в подушку, отрывая себя от простыни. Она привыкла так делать: иначе не поднимешься быстро, а снова задремлешь, очнешься — разбитой. Сдвоенные рамы все-таки не сдержали лавины приближающихся звуков. Вскочив, Юлишка взглянула…

— Неспроста это, Петяша, ох неспроста, — прошептал кто-то рядом. «Или это я сам сказал?» — подумал капитан и… проснулся. Пот, покрывавший все его лицо и стекавший со лба на брови, и такая же липкая испарина на спине напомнили ему госпиталь. Такой предательской слабости у него не было давно. Но, еще…

Он обходил наёршенные порывами ветра лужи и потемневшие от влаги, в серебристых наплывах лишайника валуны, во множестве разбросанные по двору и по всей сопке. Харальд задел разлапистую ель, и она обрушила ему за шиворот росистые капли. Знобко пробежали по спине мурашки. Харальд встряхнулся, почувствовал…

Придя к себе, Джега бросил портфель на подоконник, помотал головой как запаренная лошадь и грохнулся на первый подвернувшийся стул. Отойдя немного, он сбегал на кухню, нацедил из остывшего хозяйского чайника кружку жидкого чаю, вытащил из портфеля недоеденную утром горбушку ситного и уселся у стола,…