Советская классическая проза

Едут в чемодане и подарки родственникам: тёплый, мохнатый шарф тёте Дусе, ленты и бусы новой сестре... Ракетки для бадминтона. Мыслимо ли не взять с собой бадминтон? Всё Черноморское побережье с утра до ночи режется в бадминтон. И ещё рядом с чемоданом на верхней полке, укутанная сияющим целлофаном,…

— Возьмите билеты и подготовьтесь! — попросил профессор. Я взял билет, пробежал его глазами и понял, что эго именно тот билет, думать над которым я буду до самой смерти. Гурам тоже взял билет, быстро на него взглянул, и я прочел в его глазах печаль отданного на заклание бычка. — Ваши имя и фамилия?…

Селезнев глядит влево, прямо, вправо — куда показывает командир. — Там никого нет, — кивает ротный на лощину. — Понял? — Понял, — отвечает Селезнев. — Вообще через болото они вряд ли пойдут. Но на всякий случай. Поэтому ты здесь. Понял? Значит, тут копай, — взмахом руки командир показывает, где…

— Такое тут дело, без преувеличения сказать... Вы уж простите, я понимаю, конечно. Но женщины, старушки точнее... Жребенцев с неприязнью разглядывал председателя, тщедушного, узкоплечего, маленького росточка. Одет будто пастух, собравшийся в поле: на ногах — резиновые сапоги, поверх мятого кургузого…

Но тут девушка, державшая гармонь, сказала: — Почему я одна должна ее держать? Подержите и вы! — и она бросила гармонь на колени другой девушке, та перекинула ее сидевшему рядом с ней парню. Амина не выдержала: — Разобьете, черти! — Ха-ха-ха, дайте и мне, я тоже подержу! — парни нарочно стали…

То ли в газетах, то ли в бюллетенях, какие РОСТА (Российское телеграфное агентство) рассылало по редакциям, промелькнуло как-то сообщение, что появился такой институт, с тремя отделениями — философским, экономическим и историческим. Принять это «на свой счет» Константину Пересветову в голову не приходило.…

Не проводил! Бывают ситуации, которые себе никогда не простишь. Сегодняшняя — из этих. Даже если и без него все пройдет гладко: примут ее в больницу, положат в хорошую палату, и, как предполагают, сам профессор Романов ее прооперирует. Она ждала, одна торчала на вокзале, будто ребенок, за которым не…

Рассвет едва наступил, как я проснулся. Лежал я в передней комнате, окна, выходящие на улицу, и балконная дверь были открыты. До меня доносилось шарканье дворницкой метлы. По какой-то из близлежащих улиц проехала поливальная машина, омывая асфальт водой. Я слышал стук шагов раннего прохожего, куда-то…

Тьма, а потом появляется скупо освещенная свечечками, прилепленными у икон, внутренность монастырской церкви. Неверное пламя выдирает из тьмы конторку, в коей продают свечи, широкую скамейку возле нее, окно, забранное решеткой, шоколадный лик святого, полинявшие крылья серафимов, золотые венцы. За окном…

Ждал-пождал старик; напекла ему бабка лепешек, положила в мешок три луковицы, и пошел старик за шестьдесят верст, в город Чермоз, к хозяину Камметаллу заработок получать. Сидит в Камметалле человек гордой наружности, а вокруг него столько бумаги, что целой деревней в год не перекрутить. Посмотрел он…

— Молчи! — махнула рукой грузная, широколицая старуха в старинном повойнике с ярким парчовым донышком. — Я, суседка, и то не узнала, а ему чего дивья. Много ли он видал ей? Я видал Катерину, видал не один раз и даже, помнится, лет пять-семь назад чай у них пил, но большая ли радость смотреть на деревенскую…

16 октября 1914 года Павел рассказывает, как гимназисты пошли в лазарет на 22 Линию Васильевского Острова. У каждого был бумажный мешочек, в нем – булка, два яблока, папиросы, пакетик чая, три куска сахара, две конфеты. «Мы пошли на пятый этаж. Там все легкораненые, большинство из-под Сувалок».…

Голос у нее спокойный, для них это уже голос фронто вички, той, чье фото - улыбающейся, совсем юной девушки в шапке-ушанке можно увидеть на доске Славы в их училище. Такой она была тогда, эта посеребренная теперь сединой женщина с приугасшим взглядом, с лицом Далеко не первой молодости. Неужто и они,…

Захар Павлович объяснил, что припек — дело не милое, а просто — жара. — Жара?! — удивился бобыль. — Ишь ты, ведьма какая! У бобыля только переводилось удивление с одной вещи на другую, но в сознание ничего не превращалось. Вместо ума он жил чувством доверчивого уважения. За лето Захар Павлович…

Не знаю, сколько я шел так, задумавшись. Когда же оторвал взгляд от бежавшей мне навстречу тропинки и посмотрел в сторону восхода — остановился. В небольшой болотине слева среди тяжелой зелени горели два пурпурных пятна. «Ух ты! Видно, птицы нездешние залетели?..» Заторопилось, затокало сердце. Я свернул…

А это мой внук Петька. Вгрызается в грушу, размазывая ее по физиономии. — Извини, П-п-петр, — обращается к нему Степа, — но руками грушу не едят. — А почему? — А п-потому, что едят ее ножом и вилкой. — А почему? — Да уж такое у нас семейство, — терпеливо объясняет Степа. — Посмотри, как ест…

Башка раскалывалась так, что бился лбом об стену. * Когда специальным рейсом доставили обратно в изолятор, вспомнилось ночью, как хотелось бросить ножик с указательного пальца. Поставить острый кончик на эту вот некрасиво вздутую фалангу и бросить так, чтоб, описав дугу, воткнулся бы в траву по…

— Очень просто: в хореографическом — физику и немного математики, в институте — высшая. Там я совместитель. — Вы удивительная женщина! Не пойму, как с вашей милой внешностью уживаются такие непостижимые для меня науки. Все это время Александр молчал, прикидывая, где могла произойти встреча с Леонидовым.…

— Гудит! Колокол! Вот это порода, это я понимаю! Через полтора месяца Никулин впервые вышел в сад погулять. А еще через месяц он явился однажды утром в кабинет Сергея Дмитриевича. — Слушаю, — сказал Сергей Дмитриевич, отложив перо. — Что случилось? — Не могу я больше, —…

Торопчин, задержавшийся у дверей и шапкой сбивавший с себя снег, прислушался. — Экая сила! — изумилась буфетчица, невысокая старушка с хитровато-благостным личиком. — И что их сюда несет? — Договор с нами подписать хотят. На взаимную помощь. — Врет он нестерпимо, твой Кузя, — не отрывая сосредоточенного…