Юмор

– А я умею танцевать вальс, – сказала ему Нонна. – И вальс, и фокстрот, и танго… а Светка, корова, ничего не умеет… Но женился он на ней. А мне остаётся только… дракон. Порыв невесть откуда взявшегося ветра раскачал надувного, и он закивал, словно соглашаясь с Нонной. Ветер стих столь же внезапно,…

– Директ а Биарриц, – сказал Николай Иванович носильщику, вылезая из кареты с пачкой зонтиков и тростей. – Е шерше вагон авек коридор… [1] – Вуй, вуй [2] . Непременно вагон первого класса с коридором, в котором была бы уборная, – прибавила, в свою очередь, и Глафира Семеновна тоже на ломаном французском…

В общем, он меня уговорил, пошёл вливаться. Глядишь, возникнет в голове сюжет для нового романа – о бомжах прежде не писал, эта тема меня никогда не увлекала. А пока шли, лысый успел рассказать мне о себе – оказалось, что по профессии он программист, но вот уже несколько лет, как не у дел: – Так уж…

– М-м-м, бабуль, как же у тебя вкусно пахнет! – воскликнул Миша, входя на кухню. – Я уже и забыл, когда в последний раз ел домашние пирожки. Вера Павловна покачала головой: – Ах, Мишенька, совсем ты там в своей Москве избаловался фастфудом. Вот, возьми горяченький, только осторожно – обожжёшься.…

– Я раньше дальше коридора и не заходил! – шёпотом заявил паренёк. С жадностью маленького ребёнка, познающего мир, он изучал новое для себя место. Глаза бегали от одной детали к другой, так и не находя устойчивой опоры для последующий поисков. Оказалось, Профессин всё это время просто стоял около…

Бегемоту все платили. И, естественно, едой. Раскормился… Боже мой! Ходит важною походкой, Спит на сене, пахнет водкой… Хулиганам – красота. И теперь уж лет до ста С револьвером, с сигаретой, Он на должности на этой. Ну, а как ловить шпану? Переловлена? Ну-ну… …… Да,…

4. Мы в первую очередь, ждем от вас предложений, которые позволят сделать роман более динамичным, захватывающим, поистине гениальным. Предложения выкинуть тот или иной эпизод допустимы. Но только в том случае, если вы предложите некую замену, оригинальный ход. Иначе от романа не останется даже рогов…

– Кошмар какой, – Кира разволновалась и всё-таки схватилась за печенье. – И что же теперь будет? – Для Климента – ничего хорошего. Я доказал, что в цеху процветает преступная схема. В ней полный букет – начиная от махинаций нормочасами и заканчивая предоставлением на сборку деталей, которые заведомо…

– Жаль, – сказал инспектор. – Ну, все равно – поеду к полицейскому, заявлю ему, потому что это дело – уголовное. Глава III Инспектор оделся и вышел на улицу. Колокол звонил… Нищий подошел к нему и укоризненно сказал: – Вы мне уже третий год даете то две, то три копейки при каждой встрече.…

И возвращался я домой довольный, до отвала насытив свое самолюбие и гордость. II Марью Николаевну я любил уже год, а она этого совершенно не замечала. С женщинами я робел и заикнуться какой-нибудь из них о чувствах я не решился бы при самых благоприятных обстоятельствах. Я любил Марью Николаевну…

– Ты, братец, глуп, – поморщился Тугоуздов. – Скажи, Тугоуздов когда-нибудь торговался?! – Никак нет. – То-то и оно. Живешь-то ведь один раз! Верно, ребятки? – Верно, – подтвердил Мишунчик. Шумно уселись за стол. – Эхма! Ходи, изба, ходи, печь! – кричал Тугоуздов. – Шире дорогу, коньяк в горло…

– Мы из Москвы. Были в Саратове на переговорах, сейчас назад едем. Меня Дмитрий зовут, а это Вадим. Дед будто удовлетворился. – Максим Иванович. – Он сошёл с крыльца и протянул руку. Я пожал первым, за мной Вадим. – Извините уж, ребята, времена неспокойные, а у меня тут… – Деда! – донеслось…

Не любят люди, когда им указывают на их недуги. Приговор, заключение врача подчас вызывает у больных чувство неприязни. Это относится и к сатирикам, вызывающим у «пациентов», их близких и родных явно выраженную неприязнь. Поэтому кто такой сатирик? Неприятный, несимпатичный человек. И его так называемое…

Конечно, сама Милана книгу не писала – она надиктовывала разные премудрые, а местами даже замудрые фразы, пришедшие ей в голову, на смартфонный диктофон, которому Брылёв сильно сочувствовал, а потом отсылала звуковой файл нанятой сотруднице, которая записывала бесценные откровения и отправляла получившийся…

Так прошел день, потом второй… К Семёну Семёновичу проложили народную тропу желающие угостить его кусочком чего-нибудь этакого, поставили ему коробку с мягкой подстилкой, даже навесик от дождя соорудили, но никто его так и не забрал назад – гангрена, по-видимому, не желала успокаиваться. – Ну возьмите…

Макар мечтал отоспаться и сходить в баню, а я жаждал красивых девушек, веселья и приключений. И, конечно, тоже выспаться. Прошедший год был непростым в бизнесе, мы выложились по полной. Мне даже пришлось полежать под капельницей. Не зря говорят. от работы кони дохнут. А люди – тем более. Поэтому планы…

И он посмотрел на учителя Грамматикуса ясными и добрыми глазами. Учителю Грамматикусу очень захотелось ударить себя кулаками по голове. И он пробормотал про себя: «Глупец! Глупец ты, больше ничего! Ищешь ошибки… Неправильное выражение!.. Ошибки-то, и куда более серьезные, совсем в другом!» …

— Но я не демократ, уважаю коммунистов и все партии без исключения. Еще я без ума от негров и просто обожаю всяческие сексуальные и национальные меньшинства. «А вот это ты зря, — прошипел голос, — могут подумать, что ты еврей». — Кроме евреев, — быстро сориентировался я. «Антисемитизм, идиот. И…

А то ведь ещё может произойти явление контролёра электросети. Это вообще стихийное бедствие. С меня ж сразу книжку требуют и смотрят, как на человека, который знает, где эта книжка лежит. А мне, чтобы её найти, часа четыре нужно, и понятно, что в этот день ни о какой работе вообще не может быть и речи.…

Сижу я, как всегда, на своем рабочем месте и шерстяной чулок вяжу. Нервы это укрепляет. И польза: чулки в магазине не покупать. Тут заходит вдруг начальник, замирает на пороге и на меня глядит. — Это что же вы, Вареньев, делаете? — спрашивает. — Шерстяной чулок вяжу, — объясняю. — Нервы это укрепляет.…