Чтение онлайн

Итак, вы не должны уклоняться от него под предлогом вашей греховности: напротив это то и обязывает вас приступать к трапезе Господней для вашего уврачевания.

3. Я боюсь, говорят, причащаться только по привычке.

Привычка к доброму — дело доброе. Нужно ли удерживаться от частого посещения общественного богослужения из опасения участвовать в нем по привычке, — или от ежедневной молитвы, чтобы не молиться по привычке?

4. Я, говорят, не получаю никакой пользы от причащения.

Никакой пользы? Кто же до сих пор удерживал вас от тяжких грехов, если вы их не имеете, как не действие благодати, подаваемой таинством причащения?

Не думайте, что вы бесполезно причащаетесь, если вам кажется, что вы не возрастаете в добродетели. Причащение помогает вам, по крайней мере, пребывать в состоянии благодати.

Всякий день мы принимаем пищу, но не всякий день возрастаем в силе, иначе мы сделались бы исполинами. Поэтому бесполезна ли пища? Конечно, нет; потому что она, если не прибавляет нам больше сил, то сохраняет те, какие мы имеем.

Приложите это к пище духовной.

Все это одни отговорки, a главная причина уклонения от причащения Святых таинств вовсе не та. Ненавидят врачество, потому что любят болезни? Ненавидят жизнь, потому что любят смерть? Удаляются от Бога, потому что любят грех. Грех — вот что любят; его хотят иметь неразлучным спутником своим, и ради него избегают, как язвы, всего того, что могло бы разлучить его с ними (Иов. 24:13; [850] 21:14 [851] ).

В таинстве причащения соединено все, что только может возвысить наш дух, тронуть наше сердце и наполнить нас святыми чувствами и стремлениями.

Но с каким равнодушием и небрежностью относятся многие к этому святейшему таинству! Одни вовсе отказываются от него или, по крайней мере, не ежегодно принимают его. Другие приступают к нему только по привычке, без внимания и благоговейного настроения. Такое небрежение не есть ли величайший грех?

1. Оно есть непростительное уничтожение величайших Христовых благодеяний.

Таинство причащения есть чудо Божественной любви. Никогда нежность отцов к своим детям, милость царей к своим подданным не заходила так далеко, как любовь и милость нашего божественного Искупителя, самого любвеобильного из всех Отцов, самого милостивого из всех Царей. Отцы в своих завещаниях оставляют детям имущество, наследство, состояние; но Иисус Христос, в своем предсмертном завещании, дает нам свое Тело, свою Кровь и следовательно несравненно более, чем все сокровища природы и все богатства мира. Давая нам свое Тело, Он в то же время дает нам свою душу, свое божество, потому что одно с другим нераздельно. Какое чудо беспредельной любви Божией!

Если бы Бог, по своей благости, позволил человеку просить у Него всего, чего только он ни пожелал бы и о чем он мог бы только себе вообразить, то и тогда осмелился ли бы человек хотя только помыслить о том, что ему теперь предлагается в таинстве причащения? И Бог, для удовлетворения желаний человека, мог ли предложить ему в дар что-либо высшее и лучшее? «Нет — отвечает один святой отец — Бог, при всем своем всемогуществе, не мог бы дать нам ничего более; при всей своей премудрости, не нашел бы дать нам ничего более; при всем своем богатстве, не имел бы дать нам ничего более.» [852]

Если мы серьезно об этом подумаем, не почувствуем ли мы в себе живейшей потребности выразить Спасителю наше благоговение, любовь и благодарность. Не будем ли высоко ценить Его заслуги и прославлять Его за Его благодеяния?

Но кто легкомысленно и неблагоговейно приступает к таинству причащения, или считает его вовсе излишним и бесцельным, тот «не рассуждает тела и крови Господней», не делает никого различия между вечерей Господней и обыкновенной трапезой.

Не значит ли это пренебрегать величайшими благодеяниями Иисуса Христа, считать Его обыкновенным человеком?

Кто так поступает, тот тяжко грешит против Спасителя и Искупителя и навлекает на себя тяжкую вину. Потому что каждому христианину с детства известно: Кто был и что сделал Спаситель для нашего искупления и спасения. Кто знает это, и однако с небрежением принимает Святые таинства или вовсе отказывается от них, тот презирает и оскорбляет Господа. И как презирает и оскорбляет? В собственном Теле и Крови Его, в самом высшем даре Его любви.

2. Оно есть преступная беспечность о спасении своей души.

Иисус Христос установил таинство причащения для нашего подкрепления, ободрения, освящения и спасения. Кто принимает это таинство с благоговением, тот находит в нем подкрепление для своей веры, поощрение к последованию за Господом, побуждение к освящению своей жизни и всего своего поведения. Причащающийся с верой таинственно соединяется со Христом и становится в Нем причастником жизни вечной.

Если мы хотим пользоваться такими действиями таинства причащения, то мы чувствуем также и святую обязанность очищаться от грехов, посвящать жизнь свою Богу и через это достигать нашего вечного спасения.

Но пренебрегающий таинством причащения или неблагоговейно принимающий его лишается могущественнейшего средства к освящению своего сердца и жизни, к возвышению своего духа и к достижению своего вечного блаженства.

Где он найдет тогда ободрение к исполнению своих обязанностей — силу к деланию добра и к победе над злом?

Посмотрите на легкомысленно приступающих к таинству причащения. Не лишены ли они всякого религиозного чувства? Не преданы ли они всякого рода порокам?

Так наказывается равнодушие к евхаристии, потому что оно из-за непопечения о спасении души делает человека несчастным.

3. Оно подает пагубный соблазн ближним.

Христианин обязан своей жизнью подавать добрый пример другим. «Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию» (Рим. 15:2, Мат. 5:16 [853] ).

Как вообще это составляет нашу обязанность, так и в особенности по отношению к церковной жизни, к участию в общественном богослужении, к соблюдению церковных уставов и к принятию Святых таинств.

Потому что тут по преимуществу видят нас наши собратья, наблюдают за нашими поступками и судят по ним о нас.