1.Неделя Триоди Великопостной.
Шрифт:
Да, чтобы соделать наше существование блаженнейшим, Господу угодно было поселить нас в этом мире только на короткий срок — с тем, чтобы, наслаждаясь на земле и с земли созерцанием вещественных творений Божьих небесных и земных, — их красоты, правильности, стройности и разнообразного, неисчислимого множества, полюбили Творца их, возжелали соединения с Ним — начальной красотой — и делами святости и любви заслужили здесь это вечное единение.
Он как бы так говорит каждому человеку, живущему здесь и созерцающему Его творения: посмотри, как Мои творения необъятны, но и вместе с тем как стройны и прекрасны. Посмотри на себя, как ты мал и незаметен в Моем творении, a Я обещаю тебе — ничтожному — в удел небо, с его беспредельностью, с его вечностью. Я обещаю тебе его на известных условиях, a ты знаешь, что Я — Истина, и лгать не могу. Что же ты не стараешься выполнить этих условий, зачем ты льнешь к земле, да еще так сильно, что тебя никак не оторвешь от нее?
Неужели ты не хочешь придти ко Мне за тем, чтобы в соединении со Мной — Творцом всего, что ты видишь, — получать вечное удовольствие от познания и созерцания Моих неисчислимых творений, a больше всего — быть блаженным во Мне, Источнике блаженства для всех разумных созданий? Как бы тебе не воспарить душою к небу, не «удаляться от плотских похотей, восстающих на душу» (1 Петр. 2:11), [330] не брать верха над своею грехолюбивою плотью, которая тянет тебя к земле и со временем непременно ляжет в нее, как глыба земли? Что тебе за польза от лакомой пищи и напитков, как тебе не стыдно обременять себя ими? Зачем ты отдаешь себя во власть чувственности? Или тебе это приятно? Смотри: мнимая сладость твоих удовольствий есть опасная приманка плоти, через которую она легко берет перевес над твоей душой и не дает тебе возможности думать о небе и стремиться туда. Бойся этой приманки; как муха в меду, увязнешь ты в ней и останешься до смерти.
330
Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу
Нужен ли пост, как воздержание от беспорядочных мыслей и движений сердца и неодобрительных поступков? Если ты согласен, что Бог есть Законодатель твой и праведный Судья, Который знает, как наказывать нарушителей Своих законов, если совесть твоя говорит тебе, что душа твоя — не в своем чине — нарушала не раз порядок нравственной жизни, выходила из повиновения законам Творца, то ты необходимо должен согласиться, что тебе надобно восстановить порядок твоей нравственной жизни, привести свои мысли в правильный строй из беспорядочного брожения туда и сюда. Заставить сердце оторваться от недостойных предметов, к которым оно, по твоей невнимательности и оплошности, прильнуло так сильно, что забыло о первом предмете своей любви — Боге. Вести себя так, чтобы твои поступки не стыдно было выставить и на суд твоей совести и на суд людей и Божий.
Ты знаешь, что мерзость Господу и помысл неправедный, что Бог просит Себе твоего сердца, которое ты отдал на волю страстей, что у Него «не водворится злой» (Пс. 5:5) и нечистый. Если хочешь быть с Богом, если хочешь быть вечно благополучным, то ты должен согласиться, что тебе надо попоститься душой своей, собрать свой ум, помышления исправить, мысли очистить, вместо рубища дел неправедных украсить себя драгоценной одеждой добрых дел. Телесный пост установлен для того, чтобы легче было поститься душе.
Следует ли еще после этого говорить о пользе поста, так как сказав о необходимости его, мы указали частью и на его пользу? Он усмиряет нашу грешную, прихотливую плоть, освобождает из-под ее тяжести душу, сообщая ей как бы крылья для свободного парения к небу. Пост дает место действию благодати Божьей. Кто постится свободно и правильно, тот знает, как душа бывает легка и светла во время поста. Тогда легко идут в голову и мысли добрые, и сердце бывает чище, нежнее, сострадательнее, — мы ощущаем стремление к делам добрым. Является сокрушение о грехах, душа начинает чувствовать гибельность своего положения и начинает сокрушаться о грехах.
A когда мы не постимся, когда мысли в беспорядке, чувство не обуздано и воля позволяет себе все, — тогда редко увидишь в человеке спасительную перемену, тогда он мертв по своей душе: все силы ее действуют по неверному направлению. Главная цель существования — цель жизни, упускается из виду. Появляется множество частных целей, почти столько же, сколько есть у каждого человека страстей или прихотей. В душе происходит странная работа, следствием которой бывает, по-видимому, какое-то созидание: видишь материалы для построения, начало, средину и конец дела, a на самом деле венцом всего выходит — ничто. Душа идет сама против себя, против собственного спасения, всеми силами: и умом, и волей, и чувством.
Кто постится по-христиански, разумно, свободно, тот, по не ложному обещанию Господа, удостоивается воздаяния за свой подвиг от Отца небесного. «Отец твой», сказал Спаситель об истинном постнике, «видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6:4). A воздаяние это, без сомнения, всегда бывает щедрое, истинно отеческое, служащее к самой существенной нашей пользе.
Братия, познаем, что тело наше есть храм Духа Святого, что мы не свои, a Божьи, потому что куплены ценою крови Сына Божьего. «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии.» (1 Кор. 6:19–20). Уважим свою природу, возвышенную до причастия божественного естества. Будем есть и пить столько, сколько нужно для поддержания жизни и для крепости наших сил — не отдадим ее во власть страстей нечистых, сделаем ее святыней, на которую и самим не стыдно было бы смотреть, и в которой Бог узнавал бы дело рук Своих.
До сих пор мы грешили и предавались удовольствиям грубой чувственности — поживем хотя бы теперь целомудренно и свято. Мы были доныне далеко от Бога по своим делам плотским, хотя теперь приблизимся к Нему, узнаем, сколь Он благ. Посмотри, Он дает нам вкушать Свою плоть и кровь. Если ты убежден, что сам по себе, без Бога, ты не больше, как нечистый тлен, прах, грешник, чуждый благодатной жизни, то ты поймешь, как велико благодеяние Господа, питающего нас Своею плотью и кровью. Он есть источник жизни всех тварей и хочет поселить в тебе, через соединение с Ним в таинстве причащения, Свою жизнь, Свои совершенства, Свой мир, Свое блаженство, и сделать тебя вечно живым.
Будем держать всегда в уме, что душа наша должна стремиться к богоподобному совершенству, к дорогой свободе духа, и что она не может достигнуть этого совершенства, если мы будем оземлять ее делами плотскими, оковывать ее тесными и тяжелыми цепями вещества.
Господь да поможет нам встретить пост с радостью. Аминь.
Поучение в Неделю Сыропустную. [331]
(Достоинство и важность взаимного прощения христиан при вступлении в Святую Четыредесятницу)
331
Нордов. Училище благочестия, ст. II, стр. 657.
При вступлении в Святой и Великий Пост, в последнюю так называемую, Сыропустную Неделю, имеем мы, братия, обычай или, лучше сказать, правило, испрашивать друг у друга прощение.
Есть ли основание такого правила? Есть — именно, в самом евангелии, которое читается в этот день, в собственных божественных словах Спасителя нашего, которые Он изрек: «если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14–15). Какая связь этих слов Спасителя с соблюдаемым у нас правилом? Самая очевидная. Вступая во святой пост, к чему мы располагаемся, что намереваемся сделать? Принести Господу Богу покаяние в содеянных грехах, испросить у Него прощение своих грехов.
Но можем ли мы надеяться на прощение от Бога, если не простим теперь друг другу взаимных грехов наших? Ведь, по словам Спасителя, и наши грехи прощаются от Бога только тогда, когда мы прощаем другим грехи их и сами взаимно испрашиваем у них прощение наших грехов. Значит, правило, наблюдаемое у нас при вступлении в Великий Пост — правило взаимно испрашивать друг у друга прощение, есть правило священное, правило христианское. Точно, братие, правило это всегда самое благотворное, прямо христианское, очевидно необходимое и спасительное.