Чтение онлайн

– Пришел тут чепуху рассказывать о бруцеллезе, о навозной куче. Давайте отчет. Вы думаете речь держать? Речь и мы можем говорить. Мы ораторы натренированные…

Что правда, то правда. Хрущев как оратор был неистощим. Все газеты почти ежедневно были заполнены его речами, пресс-конференциями, докладами. Их уже мало читали. Но первый секретарь видел в такой своей активности высокую возможность влиять на «массы», на реформы, которые он пытался осуществить. Не случайно его недруги подсчитали и использовали этот факт при снятии Хрущева с высокого поста – в течение года периодическая печать публикует более тысячи фотографий лидера партии…

Одной из приоритетных областей, находившихся в поле зрения Н.С. Хрущева, были Вооруженные Силы, их оснащение ракетно-ядерным оружием. Первый секретарь лично принимал генеральных конструкторов оружия, крупнейших ученых, организаторов производства оружия, руководителей военного производства. Правительство не жалело денег на эксперименты, на испытания, на космическую программу. В военных сферах Хрущев мог гордиться: успехи были налицо. Это дало ему основание заявить 17 октября 1961 года на XXII съезде:

– Поскольку я уже отвлекся от текста, то хочу сказать, что очень успешно идут у нас испытания и нового ядерного оружия. Скоро мы завершим эти испытания. Очевидно, в конце октября. В заключение, вероятно, взорвем водородную бомбу в 50 миллионов тонн тротила. (Аплодисменты.) Мы говорили, что имеем бомбу в 100 миллионов тонн тротила. И это верно. Но взрывать такую бомбу мы не будем потому, что если взорвем ее даже в самых отдаленных местах, то и тогда можем окна у себя повыбить. (Бурные аплодисменты.)» {633}

От этих слов, вызвавших «бурные аплодисменты» зала, веет смертельным холодом. Реформатор, как и все мы тогда, не понимал, что не на пути чудовищной гонки вооружений сможем обрести безопасность. Правда, Хрущев тут же оговорился, выразив надежду, что никогда такие бомбы не придется взрывать над какой-либо страной.

С особой гордостью Хрущев доложил съезду, что «перевооружение Советской Армии ракетно-ядерной техникой полностью завершено. Наши Вооруженные Силы располагают теперь таким могучим оружием, которое позволит сокрушить любого агрессора…» {634} .

Конечно, докладчик на съезде ничего не говорил (даже «отвлекаясь») о цене такого прорыва в ракетно-ядерной области. Все это в конечном счете достигалось ценой крайне низкого уровня жизни советских людей. Никогда не говорилось об авариях на радиохимических заводах Министерства среднего машиностроения (занимавшихся разработкой и производством ядерного оружия). Хрущев, например, не доложил делегатам, что 29 сентября 1957 года на комбинате № 817 произошел мощный взрыв подземного бака-хранилища (объем 250 куб. м) радиоактивных растворов, получаемых при производстве оружейного плутония. Перегрев радиоактивных растворов произошел, по заключению комиссии, из-за грубого нарушения режима охлаждения баков.

В результате взрыва загрязненной оказалась значительная часть территории строительства нового радиохимического завода на комбинате, жилые строения военно-строительных частей и крупный лагерь заключенных. В зону загрязнения радиоактивными продуктами попали деревни Челябинской области Бердяники, Сатлыково, Голикаево, Кирпичики, Юго-Конево, Богоряк и некоторые другие. В докладе министра среднего машиностроения Е.П. Славского Президиуму ЦК КПСС отмечается: «Все заводы комбината после взрыва работу не прекращали».

Хрущев и члены Президиума ознакомились с запиской о чрезвычайном происшествии от 19 октября 1957 года (через двадцать дней после взрыва!) и поручили принять необходимые меры Совмину. В свою очередь правительство страны обсудило этот вопрос лишь 12 ноября (!), спустя почти полтора месяца после тяжелейшей аварии. Принято решение переселить жителей лишь четырех населенных пунктов в новый район до 1 марта 1958 года! А пока можно было медленно умирать. Это было зловещим колоколом будущего Чернобыля, который не позволили услышать.

Директора, главные инженеры получили выговоры… А Президиум ЦК, правительство были озабочены лишь тем, как скрыть случившееся. Не случайно, что вся документация: протокол № 118 заседания Президиума ЦК от 19 октября 1957 года, постановление СМ СССР от 12 ноября 1957 года № 1282/587, другие материалы упрятаны в «Особые папки» и дела с грифом «Совершенно секретно» {635} .

Система продолжала функционировать по сталинским нормам. Для нее жизнь отдельного человека по-прежнему была не более чем статистической единицей. Хрущев, мужественно восставший против всевластия диктатора, не изменил коренным образом своих взглядов на ценность отдельных личностей, их прав и свобод. Он так никогда полностью и не освободится от сталинского тоталитарного клейма. Главное – результат, итог, достижение конкретной политической, технической цели, а человек всегда на втором плане.

Этой методологией мышления можно объяснить и согласие Хрущева на предложение маршала Г.К. Жукова о проведении «натурных» учений с реальным применением атомной бомбы на Тоцком полигоне Оренбургской области. Опытное учение состоялось 14 сентября 1954 года в районе, достаточно густонаселенном. Подготовка велась на протяжении более чем полугода. Решили испытать, как перенесут взрыв животные, помещенные в танки, блиндажи, окопы, расположенные на различных расстояниях от эпицентра взрыва; насколько надежны инженерные сооружения (в том числе «кусок» метрополитена, специально построенный в районе взрыва); какова будет степень зараженности местности, людей, которые через один час после удара пройдут в бронированных машинах через пораженный район.

Через несколько дней после атомного эксперимента Г.К. Жуков докладывал Хрущеву об итогах учения, которые были оценены очень высоко. За неделю до учений Хрущев стал, к чему он стремился, первым секретарем. Это было ему подарком в памятном сентябре 1954 года.

Не знаю, видели ли руководители учения горящих птиц в небе, но это, как рассказывали мне очевидцы, картина жуткая. Возможно, такие комплексные испытания и были нужны. Но додуматься проводить их чуть ли не в центре России?!

Ядерный заряд взорвался на высоте 350 метров над землей. Мне довелось побывать на Тоцком полигоне некоторое время спустя. Вид оплавленной, вспученной и сдвинутой с места земли, сомкнувшихся траншей и размочаленных остатков мощных деревьев производил впечатление апокалиптического действа враждебных инопланетян…

По существу, и внутренний движитель космических исследований был военным. Не случайно большинство космонавтов – офицеры и запуск космических кораблей – занятие военных.

Хрущев уделял огромное внимание космосу и космонавтам, своим любимцам. У него на даче бывали Королев, Глушко, другие конструкторы. Хрущев любил этих людей, которые вывели СССР в космические дали и сделали страну ведущей в этой области. На космос не жалели денег, тем более что там работал цвет инженерной, технической интеллигенции и достижения в космосе давали не только большую военную отдачу, но и огромный пропагандистский эффект.