Чтение онлайн

Как видим, объем заготовок по сравнению со сталинским временем заметно увеличился, но и резко возросло потребление. Сократились государственные резервы {623} . Начиная с 60-х годов начались регулярные закупки зерна за рубежом. Золотой запас страны стал стремительно таять. Страна его «проедала».

«Кукурузная кампания», силовыми методами насаждаемая там, где она и не могла давать урожай, не выручила Хрущева. А ведь на это ушло несколько лет! Но неугомонный реформатор находит другое решение проблемы подъема животноводства. Он провел решение, согласно которому у колхозников скупили практически весь личный крупный рогатый скот. Хрущев надеялся, что если он будет находиться в общественном хозяйстве, в крупных животноводческих комплексах, то это даст резкий прирост продукции. Скупить-то скот скупили, но пришла зима, и выяснилось: нет кормов, нет помещений, начался массовый падеж скота. Кто-то подсказал советскому лидеру: несколько миллионов лошадей пожирают такие дефицитные корма. Извели большую часть лошадей… Стали по пустякам гонять мощные трактора…

Так же рухнула затея с агрогородами. Пустели села. Стали укрупнять колхозы в огромные хозяйства, но сразу же потерялся в этих сельских конурбациях [13] человек, стало еще больше обезличенных хозяйств.

Бесконечные постановления, решения, совещания, перетряски кадров не дали заметных позитивных результатов. Тогда еще не могли понять, что сама ленинская социально-экономическая система имеет очень ограниченный резерв своего реформирования. Росло недовольство людей, рождались бесконечные анекдоты про «Никиту». Своими смелыми шагами на XX съезде он позволил людям чаще получать глоток свободы, но этого было мало. Хрущев даже не пытался что-то кардинально изменить в Системе, самой основе экономической жизни страны. Он и не мог этого сделать, пока держался за «ленинские заветы».

Хрущев все неудачи относил за счет плохих кадров, частных просчетов, наследия сталинского прошлого. Отчасти это было так. Он по-прежнему мыслил, как и Сталин, категориями «догнать и обогнать». В отчетном докладе на XXII съезде партии первый секретарь провозгласил: «В последние годы наша страна, по-прежнему значительно превосходя США по темпам, стала обгонять их и по абсолютному приросту производства многих важнейших видов продукции… Выполнение семилетнего плана выведет нашу Родину на такой рубеж, когда потребуется уже немного времени для того, чтобы перегнать Соединенные Штаты в экономическом отношении. Решив основную задачу, Советский Союз одержит в мирном соревновании с Соединенными Штатами Америки всемирно-историческую победу» {624} .

Идеологизированная оценка состояния экономики и перспектив ее развития у Хрущева была такой же, как у Сталина. Те же стремления к «победе» над империализмом.

Свои кампании в сельском хозяйстве Н.С. Хрущев сопровождал крайне сомнительными административными реформами. В феврале 1957 года было принято решение по ликвидации отраслевых министерств и созданию в каждой республике, крае, области территориальных советов народного хозяйства (совнархозов). Для управления этими новыми структурами понадобилось создание Высшего Совета Народного Хозяйства СССР.

Через четыре года, в 1962 году, Хрущев пришел к выводу, что новая структура народного хозяйства требует реформ и в партийной сфере. Он предложил Президиуму ЦК разделить обкомы и крайкомы на промышленные и сельскохозяйственные. Сказано – сделано. Однако недовольство чиновников, партийных функционеров накапливалось и росло. Как вспоминал Владимир Николаевич Новиков, заместитель Председателя Совмина с 1960 по 1962 год: «Подавляющее большинство министров и их центральные аппараты не приветствовали этой реорганизации. Против нее было также большинство руководителей заводов. Я же, как и ряд других работников министерств, считал тогда, что будет утрачено квалифицированное управление заводами, под угрозой окажется технический прогресс. Особенно рьяно возражали против передачи заводов в совнархозы министры оборонных отраслей промышленности» {625} .

Но Хрущев уже уверовал в свою большевистскую непогрешимость, принимая крупные решения ни с кем не советуясь. К тому же особо приближенные к первому секретарю люди почувствовали слабость Хрущева к лести и подхалимству. Тот же В.Н. Новиков утверждает: с 1960 года «начал действовать новый культ личности Никиты Сергеевича. К сожалению, яблоко не смогло далеко откатиться от яблони» {626} . Культа, возможно, еще и не было, но организованное славословие третьего «вождя» уже существовало.

Лозунг Хрущева, провозглашенный им весной 1957 года: «Догнать и перегнать Соединенные Штаты Америки по производству мяса, масла, молока на душу населения», оказался, естественно, авантюрным, тем более что эту задачу планировалось решить уже к 1970 году… Хрущев и его советники ошибочно решили, что за счет резкого сокращения индивидуального животноводства и усиления общественного можно достичь желаемого. В свете этой установки, закрепленной июньским пленумом ЦК КПСС (1957 г.), начались конкретные действия. Так, в частности, 20 августа 1958 года бюро ЦК КПСС по РСФСР приняло постановление «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих поселках».

Реализация этого дикого, совершенно абсурдного постановления имела тяжелые последствия. Резко ухудшилось снабжение людей продуктами животноводства, стало нарастать недовольство граждан. Чтобы как-то справиться с ситуацией, ЦК КПСС совместно с Советом Министров СССР принимают 31 мая 1962 года постановление о повышении цен на мясо, мясные продукты и масло. Вместо «догнать и перегнать» коммунистические власти вынуждены этим постановлением фактически расписаться в своей несостоятельности. Глухое недовольство населения приняло более активные формы. Как свидетельствуют донесения КГБ, в Москве, Киеве, Магнитогорске, Иванове, Челябинске, Тамбове, Донецке, Ленинграде, Владимире, Загорске, Тбилиси, Фрунзе, Нижнем Тагиле, других городах стали раздаваться призывы к забастовкам в знак протеста против повышения цен. Невиданное дело в советских условиях! На улицах появились рукописные листовки и плакаты, тайком развешанные неизвестными лицами. Но самой внушительной демонстрацией протеста против внутренней политики правительства явились кровавые события в городе Новочеркасске.

1-3 июня 1962 года на электровозном заводе Новочеркасска начались стихийные волнения рабочих, которые прекратили работу и выдвинули лозунг: «Мяса, молока, повышения зарплаты». Собравшиеся перед заводоуправлением выдвигали только экономические требования. Три дня рабочие бастовали, требуя повышения заработной платы, улучшения условий труда и быта. Толпа бастующих, собиравшихся на заводском дворе, достигала четырех-пяти тысяч. Местные партийные власти, естественно, вызвали войска, танки. Но рабочих электровозного завода поддержали на других предприятиях города.

Председатель КГБ СССР В.Е. Семичастный доложил в ЦК: «В 9 часов 50 мин. все волынщики (около 5000 человек) покинули территорию заводов и двинулись в сторону гор. Новочеркасска, просочившись через первый танковый заслон. Впереди основной колонны они несут портрет В.И. Ленина и живые цветы» {627} . В донесениях спецслужб появились утверждения о хулиганствующих, преступных элементах, распространяющих «провокационные» лозунги: «мяса, молока, повышения зарплаты».

По указанию Н.С. Хрущева в Новочеркасск срочно прилетел один из влиятельных членов Президиума ЦК Ф.Р. Козлов, который обратился по радио к жителям города: «Вчера в Москве в своей речи [14] которая передавалась по радио, Н.С. Хрущев с большой убедительностью, с присущей ему прямотой объяснил, почему партия и правительство приняли решение о повышении цен на мясо и мясные продукты» {628} . Далее, естественно, говорилось о необходимости получения средств для вложения в промышленность, жилищное строительство, оборону. Нельзя «забывать о том, что империалисты снова грозят советскому народу войной…».