Чтение онлайн

А Маруся, устроившись на пуфике неподалеку, наблюдала за процессом.

Закончив с трапезой, Кот облизнулся и стал тщательно вылизывать лапу и умывать свою усатую мордочку.

– Вкусно? – спросила Маруся.

Кот не ответил. Едва скользнув по Марусе разомлевшим кошачьим глазом, он продолжил свой послеобеденный ритуал.

Завершив умывание, Кот принял выжидающую стойку и недвусмысленно воззрился на входную дверь.

– Как? – обиженно сказала Маруся. – И это всё? А поговорить?!

Кот посмотрел на нее взглядом бывалого гуляки, абсолютно по-мужски вздохнул и снова демонстративно на дверь уставился.

– Ясно. Получил свое и сматываешься, рыжий пройдоха, – разочаровалась Маруся.

И поразмыслив, добавила:

– Па-ра-зит!

Честно говоря, Маруся надеялась, что, возмутившись, Кот ответит оскорблением на оскорбление. Вполне по-человечески. Пусть даже с кошачьим акцентом.

Но Кот остался непоколебим в своем джентльменском молчании и желании вновь обрести легендарную кошачью свободу.

Тогда Маруся попыталась Кота погладить. Он принял ее ласки благосклонно, коротко мурлыкнув для Марусиного успокоения. Однако желания остаться в гостях у Маруси и промурлыкать для нее весь грядущий вечер никак не выразил.

– Ладно. Вали! – разрешила Маруся и открыла дверь.

Вальяжной походкой Кот направился к лифту, на прощание помахав Марусе полосатым хвостом.

– И лифт тебе вызывать я не буду! – крикнула вслед скрывшемуся за углом Коту Маруся.

– Обойдусь, – донеслось из-за поворота.

Маруся так и не поняла, послышалось ей это, или бездушный котяра и правда успел напоследок чисто по-человечески ей нахамить.

Хотите – верьте, хотите – нет.

В следующей рассказке речь пойдет о лжекниголюбах и о том, как правильно писать письмо Деду Морозу

Маруся очень любит читать. Но не признает никаких новомодных ридеров и покетбуков. Ей подавай старые добрые бумажно-печатные книги. Чтобы с запахом типографской краски и в твердом переплете.

Поэтому Маруся часто приходит в книжный магазин «Москва», что на Тверской улице, и подолгу изучает новинки возле плотно нагруженных высокой духовностью полок.

Этот же магазин той памятной осенью посещал Евген Андреич, – мужчина средних лет, вполне симпатичный, хотя и слегка потертой наружности, – такой в толпе затеряется, и не найдешь.

Пользуясь своей потертостью, Евген Андреич без привлечения подозрений к своей персоне по полсубботы проводил в крупных книжных универмагах. Думаете, он был книголюбом? А вот и нет.

Просто Евген Андреич жил один-одинешенек, и ему очень хотелось познакомиться с приятной особой женского полу и завести с ней крепкую семью. И почему-то он решил, что именно у книжных полок по субботам обитают наидостойнейшие претендентки.

К цели он шел размеренно и просчитано, согласно приземленным чертам своего характера. Ради достижения нужного результата он намеревался посещать книжные магазины до победного конца. Сам он читал редко и делал вид, что любит Чехова. Для этого томик Антона Палыча всегда лежал на его прикроватной тумбочке, – годами один и тот же.

Тем пасмурным осенним днем Евген Андреич ощутил прилив грядущего счастья, приметив Марусю, листающую что-то веселое. Маруся улыбалась книжному содержимому, предвкушая удовольствие от скорого и подробнейшего его прочтения.

«Ну наконец-то», – подумал Евген Андреич и решительно пристроился рядом, взяв с полки томик не-важно-кого, однако прицельно толстый и тяжелый.

Преднамеренно уронив его на Марусину хрупкую ногу, Евген Андреич произвел нужный эффект и, вдоволь наизвинявшись, предложил Марусе подлечить ее ступню в ближайшей кофейне.

Маруся, как женщина свободная, отказывать Евгену Андреичу не стала. Тем более что хромать до метро в этот субботний день ей не улыбалось, а взлетать над Москвой с травмированной ногой и подпорченным биополем было весьма опасно. Хотя взлететь-то, наверное, не проблема, но как подумаешь о посадке…

Евген Андреич усадил Марусю вместе с книгами в свою вполне приличную иномарку и предложил заменить кофейню посещением его жилища.

В жилище он обложил поврежденную Марусину ногу кусками льда и напоил Марусю вкусным чаем. Он был необычайно обходителен и выглядел чрезвычайно заботливым. Чем и заслужил Марусин телефонный номер.

С тех пор все чаще Маруся проводила свои субботы не в книжном магазине, а в жилище Евгена Андреича.

Обретаться у себя дома или на даче Евген Андреич очень любил. А еще он любил свои дом или дачу облагораживать.

– Маруся, а давайте купим люстру, – говорил Евген Андреич. И глаза его загорались любовью к хозяйничанию и обустраиванию.

У Маруси же, напротив, глаза от такого рода предложений меркли. Ей почему-то не хотелось покупать люстры для дома и дачи Евгена Андреича. И она даже догадывалась, почему.

Как-то раз в канун Нового года Евген Андреич, многозначительно сияя, объявил Марусе о своем желании на ней жениться.

– И будем мы с Вами жить долго и счастливо. Как Вам моя идея, Марусенька?

Маруся посмотрела на прикроватный томик Чехова, вспомнила про люстры для дома и дачи, и в душе ее загнездились сомнения.

Доложу вам по секрету, что сомнения эти были не раз подкреплены скучнейшими постельными эпизодами.

Нет, никакой страшной претензии по этой части Маруся предъявить Евгену Андреичу не могла. Он был техничен и имел надежную мужскую структуру. Но если бы Марусю спросили, чего ей в Евгене Андреиче не хватает в этом, постельном, смысле, Маруся ответила бы одним емким горячим словом: огня.

Был он неодолимо предсказуем и не обладал должной силой мужского духа, от которой женское сердце млеет, посылая телу сигналы раскрепоститься и предаться неге, отправив в отпуск остатки разума.

– Не дадите ли мне время на размышление, Евген Андреич? – попросила Маруся. – Не готова я сейчас к прямому ответу.

Евген Андреич загрустил, но согласился.

«Что если под Новый год Евген Андреич преобразится? – со странной надеждой чаяла Маруся. – Каких только чудес не бывает на этом свете… Попрошу-ка я Деда Мороза придать Евгену Андреичу яркую брутальную окраску. Не пропадать же вполне приличному мужчине, пусть даже приземлено-бытовому, из-за отсутствия какого-то там альфа-стержня».