Чтение онлайн

Илья Арнольдович в последние месяцы жизни вернулся к идее записывать свои наблюдения, но не в форме дневника, а в виде коротеньких самостоятельных записей. Однако теперь он не записывал их, а печатал на машинке. Среди его записей остался и план фантастического романа, который так и не был закончен. О своей болезни Ильф старался никому не говорить. За несколько дней до смерти, сидя в ресторане, он взял в руки бокал и грустно сострил: «Шампанское марки “Ich sterbe”» («Я умираю» по-немецки).

13 апреля 1937 года Илья Арнольдович Файнзильберг умер у себя дома в квартире в Лаврушинском переулке. Проводить в последний путь знаменитого писателя и журналиста пришли его друзья, известные литераторы: В. Катаев, Е. Петров, Ю. Олеша, А. Фадеев и многие другие. Непрерывной вереницей шли люди в Дом писателей, чтобы отдать дань уважения прекрасному автору и благородному человеку Илье Файнзильбергу. Запомнились слова из прощальной речи поэта Асеева: «Ильф был из тех людей, которым можно доверить жизнь…»

(род. в 1880 г. – ум. в 1960 г.)

Когда речь заходит об Абраме Федоровиче Иоффе, создается впечатление, что большинство крупных отечественных физиков середины XX века прямо или косвенно были учениками этого питерского академика. Хотя он и не был Нобелевским лауреатом, его вклад в физику и в создание отечественной научной школы физиков огромен. Он практически создал школу, сравнимую по уровню со школами Э. Резерфорда в Кембридже и М. Борна в Геттингене. Из школы Иоффе вышли известные советские физики, многие из которых сами стали основателями собственных школ: академики А. П. Александров, А. И. Алиханов, Л. А. Арцимович, П. Л. Капица, Б. П. Константинов, Г. В. Курдюмов, И. В. Курчатов, П. И. Лукирский, И. В. Обреимов, H. Н. Семенов, Ю. Б. Харитон; член-корреспондент АН СССР Я. И. Френкель, академики АН УССР А. К. Вальтер, В. Е. Лашкарев, А. И. Лейпунский, К. Д. Синельников и многие другие. Среди ученых его называли «отцом советской физики» или даже «папой Иоффе». Во многом успехи советской физики были предопределены его личными качествами – большим талантом физика-экспериментатора, выдающимися организаторскими способностями, умением быстро и точно ориентироваться в сложных проблемах новой физики, рождавшейся в то время, его поразительным чутьем к новому, позволившим ему уже в 1920-е годы понять значение ядерной физики, а в 1930-е – физики полупроводников и полимеров. Чрезвычайно важным качеством всесторонне одаренной личности Иоффе был дар Учителя и высочайшая ответственность Иоффе перед страной, где физика находилась в зачаточном состоянии. Он вырастил физиков нового типа – людей «физически мыслящих», которые могли бы быстро разобраться в сущности новых, неожиданно возникающих перед ними проблем, а не просто хорошо бы знали всю теорию и практику тех или иных установившихся вопросов техники.

Абрам Федорович родился 29 октября 1880 года в Ромнах Полтавской губернии в семье купца 2-й гильдии. Так как в небольшом городке не было гимназии, а имелось лишь мужское реальное училище, то он в него и поступил. Примечательно, что одноклассником Иоффе оказался С. П. Тимошенко – впоследствии крупный механик. Физикой Абрам заинтересовался еще в училище. Он часто подчеркивал, что произошло это не благодаря влиянию учителей, а, скорее, вопреки: уровень преподавания в училище был очень низким. Одаренный юноша мечтал о поступлении в университет, но, как известно, до революции для поступления в университеты необходимо было знание древних языков, преподавашихся только в гимназиях. Поэтому по окончании реального училища Иоффе остановил свой выбор на Петербургском технологическом институте, в котором, по его мнению, в наибольшей степени можно было научиться физике. В этом институте преподавали выдающиеся ученые, в частности И. И. Боргман, Н. А. Гезехус, Б. Л. Розинг. Наряду с физикой, Иоффе много работал в области ее биологических приложений, что в конце XIX – начале XX века было более чем необычно, и занимался еще и чисто инженерными работами, в основном во время летней практики.

В 1902 году выпускник Технологического института, заручившись рекомендациями, отправился в Мюнхен для приобретения опыта в постановке эксперимента по проверке созданной им еще в годы учебы в училище резонансной теории запаха и чувства обоняния. Там в те годы работал лучший, по отзывам петербургских профессоров, физик-экспериментатор В. К. Рентген. Сначала Абрам был практикантом и жил на собственные средства, а потом получил место ассистента. Между лауреатом Нобелевской премии и начинающим физиком сложились плодотворные и самые доверительные отношения. В годы работы в лаборатории Рентгена (1903–1906) Иоффе провел ряд крупных исследований, среди которых был эксперимент по определению «энергетической мощности» радия, работы по механическим и электрическим свойствам кристаллов и др. Эти исследования закрепили за ним репутацию физика, глубоко вдумывающегося в механизмы изучаемых им процессов и с исключительной точностью проводящего опыты, расширяющие представления об атомно-электронных явлениях в твердых телах. Уже в докторской диссертации, выполненной в лаборатории Рентгена в Мюнхене, Иоффе проявил мастерство экспериментатора и решил важный на тот момент вопрос упругого последействия в кристаллах, за что ему была присуждена степень доктора с высшим отличием.

В 1906 году Абрам Федорович, отказавшись от лестного предложения Рентгена остаться для продолжения исследовательской и преподавательской работы в Мюнхенском университете, вернулся в Россию и устроился на должность старшего лаборанта в Петербургском политехническом институте. В 1906–1917 годах в физической лаборатории института Иоффе выполнил блестящие работы по подтверждению эйнштейновской квантовой теории внешнего фотоэффекта, доказательству зернистой природы электронного заряда, определению магнитного поля катодных лучей. В 1913 году, после защиты магистерской диссертации, он стал экстраординарным профессором, а в 1915-м, защитив докторскую диссертацию, – профессором кафедры общей физики в своем институте. За исследования по упругим и электрическим свойствам кварца и некоторых других кристаллов Академия наук в 1914 году наградила его премией им. С. А. Иванова.

Помимо этих важнейших исследований Иоффе занимался теоретическими разработками в области теплового излучения, в которых получили дальнейшее развитие классические исследования М. Планка. А результаты исследований по электропроводности ионных кристаллов (в соавторстве с М. В. Миловидовой-Кирпичевой) были впоследствии, уже после окончания Первой мировой войны, с блеском доложены им на Сольвеевском конгрессе 1924 года и, вызвав оживленную дискуссию у его знаменитых участников, получили их полное признание. Наряду с интенсивной исследовательской работой, Абрам Федорович много сил и времени уделял преподаванию. Он читал лекции не только в Политехническом институте, но также на известных в городе курсах П. Лесгафта, в Горном институте и в университете. Однако самым главным в этой деятельности Иоффе была организация в 1916 году семинара по новой физике при Политехническом институте. Именно в эти годы Иоффе – сначала участник, а потом и руководитель семинара – выработал тот замечательный стиль ведения такого рода собраний, который создал ему заслуженную известность и характеризовал его как главу школы. Семинар Иоффе в Политехническом институте по праву считается важнейшим центром в области кристаллической физики.

В октябре 1918 года по инициативе Иоффе был создан физико-технический отдел в Рентгенологическом и радиологическом институте (реорганизованном вскоре в Физико-технический институт), а через год – физико-механический факультет в Политехническом институте, деканом которого он также был более 30 лет. Создание Физико-технического института позднее породило разветвленную сеть научно-исследовательских институтов физического профиля (15 дочерних институтов, в том числе физико-технические институты в Харькове, Днепропетровске, Томске и др.).

Широкий кругозор и способность предвидения, выдающийся талант ученого и организатора позволили Иоффе осуществить реформу физики в СССР, воспитать большой отряд физиков, показать значение физики для техники и народного хозяйства. До 1954 года Иоффе был директором Физико-технического института АН СССР, а затем возглавил Институт полупроводников АН СССР.

Научная работа А. Ф. Иоффе в 1920-е годы была сосредоточена на изучении механических и электронных свойств твердого тела, с началом 1930-х годов одним из основных направлений стала ядерная физика. Ученый быстро оценил ее грядущую роль в дальнейшем прогрессе науки и техники. Поэтому физика ядра прочно вошла в тематику работ ФТИ. В то же время собственная научная работа Иоффе сосредоточилась на другой проблеме – проблеме физики полупроводников как новых материалов для электроники. Им создана методика определения основных параметров, характеризующих свойства полупроводников, и система классификации этих материалов (1931–1940). Эти работы послужили предпосылкой развития новых областей полупроводниковой техники – создания термо– и фотоэлектрических генераторов и холодильных устройств. В конце 1930-х годов Иоффе предложил механизм выпрямления тока в полупроводниках, нашедший применение при производстве диодов, и выдвинул идею плазменного термоэлектричества. Все эти работы отличали феноменальная скрупулезность и аккуратность, а также неизменное стремление свести все наблюдаемые эффекты в единую стройную схему – черты, впитанные и всеми учениками школы Иоффе.

Однако жизнь крупного физика не была безоблачной. На его судьбе отразились все методы морального террора, с помощью которого власти пытались отлучить от науки многих крупных ученых. Правда, Иоффе никогда не конфликтовал с властями, всегда подчеркивал свою лояльность и даже преданность системе, что давало ему возможность занимать крупные административные посты в науке и непосредственно влиять на государственную политику в этой области. Но власти чувствовали, что по духу он им чужой: во-первых, он работал в Мюнхене и впитал в себя дух классической науки, не зависимой ни от чего, кроме истины. Поэтому он считался «трудно управляемым», всегда имел собственное мнение и не боялся его открыто высказывать. Во-вторых, Абрам Федорович, хотя и был членом КПСС с 1942 года, но активно не участвовал в политических мероприятиях. Ну, и в-третьих, Иоффе был евреем, а власти, особенно в годы борьбы с космополитизмом, «забывали» о пятом пункте только в том случае, когда у них не было выбора – без помощи ученых-евреев трудно было решать важнейшие оборонные задачи. Так, в годы войны Иоффе участвовал в строительстве радиолокационных установок в Ленинграде, во время эвакуации в Казани был председателем Военно-морской и Военно-инженерной комиссий.