Чтение онлайн

Следует вспомнить хотя бы атомную проблему или проблему создания ракетного оружия. Еще зимой 1920 года в холодном и голодном Петрограде была создана Атомная комиссия, в которой непосредственное участие принимал и А. Ф. Иоффе. Он считал необходимым проводить исследования атома быстро и напряженно и поставить работу по атомной физике в особые условия. Центром научных исследований стал Рентгенологический институт, а позже Физико-технический институт, возглавляемый им. Вокруг него объединялась плеяда талантливых исследователей. Знаменитый Ленинградский физтех, носящий сегодня имя академика Иоффе, называли по-разному: и «Парнасом новой физики», и «Могучей кучкой», и даже «Детсадом папы Иоффе». Академик И. К. Кикоин вспоминает: «Это действительно был детский сад – в том смысле, что основную силу, основную армию сотрудников института составляли студенты 1, 2, 3 курсов. Они и делали науку в Физико-техническом институте, а это значит, они делали науку – физику – и в стране. Но сад должен и плодоносить. Этот физтеховский детский сад принес свои плоды, и, я бы сказал, плоды неплохие. Например, советская атомная техника, атомная энергия – это есть плод того самого сада, который посадил и взрастил Абрам Федорович Иоффе».

У академика был особый нюх не только на талант, но он даже мог предсказать, в каком направлении тот или иной ученый сможет проявить себя с лучшей стороны. Так, Абрам Федорович способствовал переориентации И. В. Курчатова в начале 1930-х годов с сегнето-электрической на ядерную проблематику. И когда в годы Великой Отечественной войны Иоффе, как непревзойденному ученому-организатору, предложили возглавить это направление, он вновь выдвинул Курчатова, который в том тяжелом 1943 году не был еще академиком, а служил на флоте, занимаясь вопросами обезвреживания немецких мин и разрабатывая метод размагничивания боевых кораблей.

Многие физики обязаны своим ростом и карьерой Иоффе, но и завистников было предостаточно. Особенно усердствовали коллеги по академии – академик В. Ф. Миткевич и член-корреспондент А. А. Максимов. Последний не жалел бумаги, чтобы доказать, что Абрам Федорович «несознательный советский гражданин». Он писал на страницах журнала «Под знаменем марксизма»: «Самохвальство академика А. Ф. Иоффе, приписывающего себе заслугу, принадлежащую всему коллективу советских физиков и достигнутую под руководством партии и правительства, – это стиль хвастовства, сенсации, преувеличений, прямого очковтирательства». Ему вторил профессор физического факультета МГУ А. К. Тимирязев: «Надо надеяться, что советская общественность до конца вскроет, где враги и где друзья советской физики, и по достоинству оценит клеветнические заявления акад. Иоффе». Это был прямой призыв к расправе. Но Иоффе не арестовали ни тогда, ни позже. Видимо, высокий международный авторитет и в целом лояльная позиция по отношению к властям спасли его от репрессий. Тем не менее тучи сгущались, особенно в разгар кампании по борьбе с «безродным космополитизмом». Все чаще среди «безродных» упоминалось имя Иоффе. В октябре 1950 года его вызвал к себе президент АН СССР С. И. Вавилов и после продолжительной беседы предложил уйти с поста директора ЛФТИ. Абрам Федорович написал заявление с просьбой освободить его от должности директора и перевести заведующим лабораторией в том же институте. 8 декабря 1950 года Президиум АН СССР утвердил это решение и назначил директором ЛФТИ А. П. Комара.

Однако обстановка в институте оставалась тяжелой. Новое руководство открыто третировало Иоффе, и хотя он все трудное время ощущал моральную поддержку друзей-коллег, его положение порой становилось невыносимым. Атмосферу, в которой жил и работал Иоффе в тот период, хорошо передает история обсуждения его книги «Основные представления современной физики» (1949). Это была первая послевоенная книга, в которой достаточно популярно и четко излагались основы современной физики: теория относительности, статистическая, атомная и ядерная физика. Читатели приняли ее хорошо, и первые научные отзывы были весьма благожелательны. Но как только прошел слух, что Иоффе снят с должности директора института, в специальных журналах почти одновременно появились разгромные рецензии, в которых указывалось на «очень крупные идейные срывы» (и это в книге по физике!) и неувязку проблем с «диалектическим материализмом». Естественно, Иоффе выступил с традиционным признанием ошибок. С позиций сегодняшнего дня его выступление можно было бы считать непринципиальным, но кто знает, какие чувства испытывал в те дни опальный академик, какую тактику защиты он выбрал?

Иоффе был вынужден совсем уйти из института. Президиум АН СССР организовал для него специальную лабораторию полупроводников, выделил штат и помещение. В 1950 году ученый разработал теорию, на основе которой были сформулированы требования к полупроводниковым материалам, используемым в термобатареях и обеспечивающим получение максимального значения их КПД. Вслед за этим в 1951 году Л. С. Стильбансом под руководством А. Ф. Иоффе и Ю. П. Маслаковца был разработан первый в мире холодильник. Это послужило началом развития новой области техники – термоэлектрического охлаждения. Соответствующие холодильники и термостаты широко применяются ныне во всем мире для решения ряда задач в радиоэлектронике, приборостроении, медицине, космической биологии и других областях науки и техники.

Если попытаться составить список научных и гражданских достижений Абрама Федоровича, то это займет не одну страницу. Он автор множества монографий, статей, учебников и ряда мемуарных сочинений. Последним его организационным детищем было создание Института полупроводников АН СССР. А начиная с 1954 года число публикаций маститого ученого в научных журналах, отражавшее его научную активность, резко возросло. Его работоспособность не могла не вызывать удивление и восхищение. Недаром одну из книг А. Ф. Иоффе по термоэлектричеству назвали «Библией по термоэлектричеству». Абрам Федорович был членом многих академий наук: Геттингенской (1924), Берлинской (1928), Американской академии наук и искусств (1929), почетным членом АН Германии «Леопольдина» (1958), Итальянской АН (1959), почетным доктором Калифорнийского университета (1928), Сорбонны (1945), университетов Граца (1948), Бухареста и Мюнхена (1955). Дважды он награждался Государственной премией СССР (1942, 1961 – посмертно) и был удостоен звания Героя Социалистического Труда (1955).

Абрам Федорович скончался 14 октября 1960 года, две недели не дожив до своего 80-летия, и был похоронен на Литераторских мостках. Имя выдающегося физика увековечено не только в его делах и памяти благодарных потомков, но и в названии его любимого детища – ФТИ им. А. Б. Иоффе, перед зданием которого установлен памятник его создателю – «папе Иоффе».

(род. ок. 73 г. – ум. в 4 г. до н. э.)

По сути, правление Ирода во многом напоминало времена царствования Ивана Грозного: оба тирана больше всего на свете опасались заговоров и возможных переворотов, были невероятно мнительными и подозрительными; оба были подвержены припадкам дикой ярости. В такие моменты возможные претенденты на престол уничтожались вместе со всеми родственниками; многие древние иудейские рода при Ироде прекратили свое существование. Не избегали пыток и казней даже первосвященники. И царь иудеев, и московский царь «под горячую руку» отправили на тот свет собственных жен (о чем впоследствии горько сожалели). Каждый из них менял супруг, словно цыган коней: у Грозного их было девять, у Ирода – десять… Поступками обоих правителей во многом управляла тяжелая болезнь. Вот только сына своего русский царь убил во время припадка ярости, а библейский персонаж вполне осознанно, по трезвому расчету казнил троих своих наследников. На сегодняшний момент биография этого человека, имя которого стало олицетворением зла, воссоздана более-менее полно благодаря историческим источникам и евангельским сказаниям.

Печально знаменитый царь Иудеи был представителем племени идумеев – потомков ветхозаветного Исава, у которого брат Иаков хитростью выкупил право первородства (за пресловутую чечевичную похлебку). От ушлого Иакова, собственно, и пошло племя иудеев, с которым идумеи исторически не ладили. Зачастую дело доходило до открытой вражды.

Собственно, при таком происхождении Ирод вряд ли смог бы претендовать на трон Иудеи, хотя по своим личным качествам вполне подходил на роль царя. В молодости Ирод отличался острым умом, силой, ловкостью, хитростью и большим личным обаянием. Талантливый политик, он из всех передряг и конфликтов выходил, приобретая еще большую власть. Трона же один из самых кровавых персонажей древней истории добился при помощи римлян. С законными престолонаследниками и их защитниками поборники Ирода расправились жестоко. И хотя жители Иерусалима выступали отнюдь не на стороне пришлого идумея, им пришлось смириться с новым правителем. Правда, кровавой расправы над соперниками Ироду так и не простили, впредь называя его не «иудейским царем», а «царем иудеев».

Все началось с того, что после смерти Антипатра, которого Юлий Цезарь назначил надзирателем Иудеи, наместничество перешло к его старшему сыну Фессаилу, а младший, Ирод, занял должность управителя Галилеи. Последний знаменовал свой приход к власти казнью приверженцев хасмонейской династии, объявив их «шайкой разбойников». Римляне такому повороту событий весьма обрадовались, а вот иудеи выразили яростное негодование. Ироду предъявили официальное обвинение и вызвали его на суд синедриона, обратившись к первосвященнику Гиркану II, с чьим мнением не могли не считаться ни сам Ирод, ни его римские покровители. Недаром Цезарь пожаловал Гиркана титулом этнарха – по сути, правителя народа. Но перед тем как предстать перед судьями, Ирод вручил первосвященнику послание римского прокуратора, в котором говорилось: обвинение в убийстве снять… Поразмыслив, Гиркан посоветовал Ироду скрыться, обещав отложить процесс на неопределенное время. Но бывший управитель решил не откладывать свое возвращение на вершины власти. Приехавшего в Рим беглеца сенат провозгласил законным царем Иудеи; теперь Ирод считался уже тетрархом – царственным властителем четвертой части страны. Он также добился предоставления военной помощи для восстановления собственного статус-кво.

Приблизительно в этот период из Рима сбежал законный претендент на престол, последний представитель рода Хасмонеев Антигон, и, заручившись поддержкой парфян, захватил Иерусалим. Иудеи охотно поддержали нового правителя, который первым делом заключил в темницу Фессаила. Тот не выдержал унижения и предпочел свести счеты с жизнью. Кроме того, Антигон позаботился о том, чтобы его собственный дядя, Гиркан II, никогда уже не смог занимать пост первосвященника. Для этого требовалось всего лишь «подарить» Гиркану физический недостаток; родственник победителя, виновный в том, что чересчур хорошо относился к Фессаилу и любил Ирода как собственного сына, лишился ушей…