12 историй о любви
Шрифт:
Меркуцио
О, вижу я, что у тебя былаЦарица Мэб, волшебниц повитуха.Она совсем малютка: вся онаНе более агатового камняУ старшины на пальце; разъезжаетНа атомах, запряженных гуськом,В своем возке воздушном, по носамЛюдей, что спят. В его колесах спицыУстроены из пауковых ног,Из крылышек кузнечиков – покрышка,Из паутинок тоненьких – постромки,Из лунного сиянья – хомуты,Хлыст – из сверчковой косточки для ручкиИ пленочки тончайшей для бича.Ее возница – крошечный комарВ кафтане сером; он гораздо меньшеТех червячков, что ползают поройПо пальчику ленивому девицы.Ее возок – пустой лесной орех;Устроен он искусницею-белкойИль червяком, которые для фейРаботали издревле колесницы.В таком-то вот параде, по ночам,Царица Мэб в мозгу влюбленных мчится, —Любовные тогда им снятся сны;Иль скачет по коленям царедворцев —И грезятся им низкие поклоны;Иль у судьи по пальцам – и емуПриснятся взятки; иль по губкам дам —И грезятся тогда им поцелуи;(Но эти губки часто злая МэбПрыщами покрывает за пристрастьеИх к лакомствам); иль по носу вельможиПроедет – и во сне он чует запахБлаговоленья нового к нему;А иногда заденет нос попа,Щетинкой от хвоста свиньи – и тотчасДругой приход пригрезится ему;Порой она проедется по шееУ спящего солдата – и во снеОн видит битвы, приступы, засады,Испанские клинки, пиры и кубкиВ пять футов глубиной; затем опятьПочудится ему гром барабанов, —Он вздрогнет и с проклятием проснетсяВ испуге, и, молитву прочитав,Опять заснет. Она же, эта Мэб,В ночную пору гривы заплетаетУ лошадей и в грязные комкиИх волосы сбивает; если ж ихРаспутать, то беда грозит большая.Она же, ведьма, давит тех девиц,Что навзничь спят, заране приучаяИх к тяжести, и делает из нихХороших жен.Ромео
Да замолчишь ли ты,Меркуцио? Ведь говоришь ты вздор.Меркуцио
Да, верно: я о грезах говорю,Исчадиях незанятого мозга,Из ничего зачавшихся в пустойФантазии. Она эфира тоньше;Изменчивей, чем ветер, что сперваХолодную грудь севера ласкает,И вдруг затем, разгневанный, летитОттуда прочь, поворотив лицоК странам росой увлаженного юга.Бенволио
И ветер тот сбивает с толку нас.Чего мы ждем? Там, верно, кончен ужин.И слишком поздно мы придем.Ромео
А яБоюсь, что слишком рано; душу мнеКакое-то предчувствие тревожит:Мне кажется, что надо мной виситВ созвездиях какая-то угроза,Что этот пир лишь горькое началоМоей судьбы, и кончится онаБезвременной, насильственною смертью.Но пусть моей ладьею правит Тот,Кто держит руль ее в Своей деснице.Вперед, синьоры.Бенволио
Бейте в барабан.
Сцена V
Зала в доме Капулетти.
На сцене музыканты. Входят слуги.
1-й слуга
Где Потпан? Почему он не помогает убирать? Ведь его дело переменять тарелки и вытирать столы!
2-й слуга
Когда вся чистая работа лежит на руках только одного или двух человек и эти руки не умыты, выходит только грязь одна.
1-й слуга
Прочь эти складные стулья, отодвиньте этот буфет, да присматривайте за посудой. – Пожалуйста, прибереги мне кусочек марципана, да будь другом: вели привратнику пропустить сюда Сусанну и Ленору. – Антон! Потпан!
3-й и 4-й слуги
Здесь! Сейчас!
1-й слуга
Вас ищут, зовут, ждут, требуют в зале!
3-й слуга
Мы не можем быть и тут и там в одно время. Живо, ребята, пошевеливайтесь. Кто дольше проживет, тот все заберет.
Входят Капулетти, его дядя, синьора Капулетти,
Джульетта, кормилица, гости и Ромео, с масками.
Капулетти
Пожалуйте, привет вам, господа.Все дамы, у которых на ногахМозолей нет, попляшут с вами. А,Сударыни! посмотрим – кто из васОткажется от танцев; если станетЖеманиться которая-нибудь,То поклянусь, что есть у ней мозоли.Не правда ли, я ловко вас поддел?(Маскам.) Привет мой вам, синьоры! —Было время,Когда и я красавицам в ушкоНашептывал пленительные речи,Под маскою. Оно уже прошло,Прошло, прошло…(к Ромео и маскам:) Я рад вам, господа.Ну, музыканты, начинать! – прошуРаздвинуться; девицы, танцевать!Музыка. Гости танцуют.
(Слугам.)
Эй вы, болваны, света больше! прочьСтолы! Огонь в камине погасить:И без него тут стало слишком жарко.Вот подлинно, что кстати подошлаНежданная забава. (Дяде) Нет, сиди,Сиди, мой добрый дядя; время танцевПрошло для нас с тобою. Как давноВ последний раз мы надевали маски?Дядя Капулетти
Наверное, лет тридцать.Капулетти
Что ты, полно!Не может быть, чтоб так давно; со свадьбыЛюченцио прошло лет двадцать пять,Не более, когда б ни приходилсяДень Троицы. В последний раз тогдаМы были в масках.Дядя Капулетти
Больше; сын егоГораздо старше: тридцать лет ему.Капулетти
Толкуй! ведь, сын назад тому два годаЕще имел опекуна.Ромео
(слуге) Кто эта дама,Что подала тому мужчине руку?Слуга
Не знаю, синьор.
Ромео
Светильники померкли перед нею;Как на серьге нубианки алмаз,Она во тьме блестит красой своею,Бесценною, доступной лишь для глаз,Не созданных для обладанья ею.Красавица толпой окружена:Как белая голубка там она,Когда вокруг вороны соберутся.Пусть лишь она окончит танец свой —Я подойду, чтоб грубою рукойЕе руки божественной коснуться.Любил ли я когда до этих пор?О, отрекись от этого, мой взор!Ведь истинных красавиц эти очиНе видели до настоящей ночи.Тибальдо
(прислушиваясь)
По голосу, Монтекки это. – Мальчик!Подай мой меч! Как! негодяй дерзнулВойти сюда, под шутовскою маской,Чтоб над семейным нашим празднествомНахально так и нагло издеваться!Клянуся честью рода моего,Я не сочту грехом – убить его!Капулетти
Из-за чего бушуешь ты, племянник?В чем дело?Тибальдо
Дядя, это вот – Монтекки,Наш враг, подлец, забравшийся сюда,Чтобы над нашим праздником глумиться.Капулетти
Ромео – этот юноша?Тибальдо
Да, он,Он, негодяй Ромео.Капулетти
Успокойся,Оставь его, не задевай; ведь, онВедет себя, как должно дворянину;И, говоря по правде, вся ВеронаГордится им, как юношею честнымИ хорошо воспитанным, – и яЗа все богатства города ВероныНе допущу, чтоб в доме у меняНанесена ему была обида.Итак, сдержись, не замечай его:Я так хочу. Когда ты уважаешьЖелания мои, то вид веселыйПрими, не хмурься, – это неуместноНа празднике.Поделиться с друзьями: