Чтение онлайн

Эту коробку я не открывал много лет и теперь с любопытством перебираю ее содержимое: старые страховки, свидетельства о рождении, документы о переходе ко мне права собственности на мамин дом. На дне – выцветший пакет с фотографиями.

Второй раз за день я натыкаюсь на знаменитую фотографию Ника и Саймона с Лангдон и Фэрчайлд. Но это – цветной оригинал. Я делаю глубокий вдох, проникаясь сияющими красками того дня: ярко-голубое небо, белые спортивные майки мальчиков с красными гербами школы на груди, рыжие веснушки на лице Саймона Вокса, смоляная шевелюра Ника, такая же, как у нас с мамой. Я перебираю остальные фотографии и понимаю, что это полный комплект снимков, сделанных в день триумфа гимназии Хадли.

– Мистер Харпер, – зовет меня снизу Барнздейл.

Я принимаюсь заталкивать фотографии обратно в пакет.

– Секундочку, – кричу я и впопыхах роняю стопку в коробку.

Фотографии рассыпаются, и я вижу имя фотографа, напечатанное на обороте нескольких снимков.

Мадлен Уилсон.

Я передаю образец маминого почерка детективу Барнздейл. Бросив на документ быстрый взгляд, она удовлетворенно кивает и обещает вернуть мне бумагу, как только полицейские эксперты сравнят ее с письмом.

– Я надеюсь, что с этого момента мы можем полностью рассчитывать на ваше содействие, мистер Харпер, – говорит она, обернувшись ко мне в дверях. – Все мы хотим найти убийцу Абигейл Лангдон как можно скорее.

Я молчу, и она коротко кивает мне на прощание. Я закрываю за ней дверь, бегу наверх в комнату Ника и раскладываю фотографии на кровати.

Я смотрю на снимок Ника с Саймоном. Потом на другой: светящийся от гордости мистер Вокс вместе со своим сыном. Беру карточку, где мистер Вокс стоит рядом со всей юниорской командой Ника. Ребят собрали под баннером гимназии Хадли; среди них много друзей Ника: Саймон Вокс, Уилл Андруз, Гэвин Чанс, который потом эмигрировал в Австралию, Нил Милтон, открывший лыжный центр в Шотландии. Все – из прошлой жизни.

Я просматриваю другие фото, с моментами игры старшей команды: Фил Дурли, точно пробивающий реализацию, и бегущий вдоль фланга Джейк Ричардсон, которого подбадривает его отец Фрэнсис. Элизабет Вокс пожимает руки членам команды-победительницы, прежде чем вручить приз ее капитану Джеймсу Райту. На обороте каждого снимка напечатано имя фотографа. Похоже, что под любым камнем, который я переворачиваю, скрывается Мадлен.

Обложенный фотографиями, я звоню Элизабет Вокс. Она отзывается мгновенно.

– Ты где, Бен?

– Вернулся домой. Полицейские только что ушли. Я нашел в квартире Лангдон еще одно письмо от мамы. Теперь оно у полиции.

– О чем оно?

– Думаю, вы догадываетесь.

Я жду ответа миссис Вокс.

– О ребенке?

– Так вы знали?

Пауза.

– Мы виделись с твоей мамой, – говорит она наконец. – Через пару недель после освобождения Лангдон и Фэрчайлд. Я была в бешенстве. Как и Клэр. Но к тому времени твоя мама сделала уже следующий шаг – принялась читать, что писали про Лангдон и Фэрчайлд в интернете. Я тебе об этом не говорила, потому что хотела защитить тебя, защитить нас обоих.

Я молчу.

– Об их освобождении ходило множество толков. Я не буду пересказывать тебе, Бен, те безумные вещи, которые люди пишут онлайн под защитой анонимности. Вокруг каждой шумной истории возникают миллионы теорий заговора. И на свете полно жестоких людей…

– Я знаю, – отвечаю я.

– Клэр начала заходить в чаты. И постепенно стала верить тому, что там прочитала. Наряду со всякими глупостями о том, что Саймон и Ник живы, что их похитили, что их забрали инопланетяне, упорно повторялась одна и та же история. И Клэр, знавшая про остальное, что все это чушь, поверила в нее…

– Поверила, что у Абигейл Лангдон был ребенок, – вставляю я.

– Да, – говорит миссис Вокс. – И что его отцом мог быть Ник… или Саймон. И когда через несколько недель появилась Мадлен Уилсон, твоя мама очень этому обрадовалась. Теперь у нее была возможность напрямую связаться с Лангдон, чтобы узнать у той правду.

– Но Лангдон не захотела ей ничего говорить?

– Только за большие деньги. И то еще неизвестно, что бы она сказала твоей матери.

– А вы? Что вы думали?

– Я в это никогда не верила.

– Почему?

– Эти четверо были просто одноклассниками – судя по показаниям свидетелей в суде, они никогда особо близко не общались. Саймон и Ник были еще совсем дети. В тот день, когда они вышли из автобуса, девочки ждали в Хадли-Коммон. Саймон и Ник пошли за ними в рощу. Я думаю, Лангдон и Фэрчайлд убили бы тогда любых мальчишек, которых бы встретили. Но так сложилось, что это оказались наши мальчики.

Я вспоминаю нерешительность, с какой вышедшие из автобуса Ник и Саймон ступили на жухлую траву парка и, закинув за спину рюкзаки, зашагали за девочками. Ничего не было спланировано заранее, все произошло по воле случая. Чудовищного случая.

– Я высказала Клэр свое мнение, но она не захотела меня слушать. Она намеревалась идти до конца, чтобы найти этого ребенка.

Я сижу на краю кровати Ника и смотрю на разложенные передо мной фотографии. Беру в руки ту, где Ник и Саймон сняты с Лангдон и Фэрчайлд.

– Я нашел несколько снимков с финала по регби, – говорю я.

– В квартире Лангдон?

– Нет, среди старых маминых бумаг. Столько знакомых лиц: вы и мистер Вокс, Саймон и Ник. И все такие счастливые…

– Мы и были счастливы, короткий миг, – отвечает миссис Вокс. – А Лангдон и Фэрчайлд?

– Да, – говорю я.

– Двух маленьких дурочек – вот кого я видела перед собой в тот день.

– Тогда все видели только это.

– Вероятно, – говорит миссис Вокс, и на линии воцаряется тишина.

– Миссис Вокс?

– Ты прав, Бен, я знаю, что ты прав, но когда всю жизнь думаешь об одном-единственном дне, неизбежно начинает казаться, что ты что-то упустил, не заметил какой-то мимолетной возможности.

– Что вы могли упустить?

– Миллион разных вещей, я уверена.

– Что конкретно?

И снова она делает паузу.

– Ты помнишь финал старших команд? Игра была почти равной. Некоторые перехваты были весьма жесткими.

Я рассматриваю лежащие передо мной снимки, и мой взгляд останавливается на окровавленном лице Иста Мейлера.

– Команда школы Герцога Туикнемского не привыкла к поражениям, и на поле кипели нешуточные страсти. Когда на последних секундах игры Джейк Ричардсон занес победную попытку, вся школа высыпала на поле. Мальчишки были в экстазе. Я радовалась за Джейка – он провел полматча, поглядывая на боковую линию, откуда его отец всю игру выкрикивал команды. У некоторых ребят в стычках порвались майки, и перед награждением Питер, который поймал насмешливый взгляд Хэтэуэя, отправил их переодеться.