Чтение онлайн

Легкие транспортные средства — бронетранспортеры и боевые разведывательные машины — имелись только в 14-м танковом разведывательном батальоне, в 1-й роте 103-го панцер-гренадерского полка и в 3-й роте 13-го танкового саперного батальона, да и то в ограниченном количестве. Большая часть гренадерских подразделений не имела бронетранспортеров, более того, она не располагала даже достаточным количеством моторных транспортных средств. Кроме того, в обоих полках не было 150-мм полевых орудий для оснащения своих тяжелых рот. Не хватало мощных тягачей, как у них, так и у зенитно-артиллерийского дивизиона. Лучше всего дела обстояли в танковом артиллерийском полку, 1-й дивизион которого удалось оснастить самоходными артиллерийскими установками, а 2-й и 3-й дивизионы были полностью моторизованы.

Наконец, в сентябре 1943 года после разговора командира дивизии с инспектором танковых войск генерал-полковником Гудерианом в Нанте нашей дивизии было обещано выделить 600 новеньких грузовиков из запасов 25-й танковой дивизии, прибывшей из Норвегии и также находившейся в стадии формирования. Тем самым обеспечивалась высокая мобильность дивизии. В начале октября поступило свежее пополнение, но в своей массе оно не отвечало ни по возрастному составу, ни по уровню своей подготовки требованиям, предъявляемым к личному составу дивизий, которым предстояло в ближайшем будущем отправиться на Восточный фронт. Поэтому мы были вынуждены оставить новобранцев на попечение младших командиров. Для их обстоятельной подготовки у нас уже не оставалось времени.

1 и 2 октября во время крупных учений была еще раз проверена боевая готовность всей дивизии. После того как 5 октября поступил соответствующий приказ, началась подготовка к передислокации дивизии.

Были отозваны все отпускники и прикомандированные к другим частям и проведены необходимые штатные перемещения. Те подразделения, которые были созданы для выполнения заданий по охранению и несению гарнизонной службы в зоне оккупации, были расформированы или переданы в другие воинские части.

При этом надо было преодолеть множество трудностей, которые не в последнюю очередь возникли из-за того, что большое число неполученных транспортных средств мы должны были принять только в ходе передислокации. 6 октября для официального прощания с дивизией прибыл генерал танковых войск барон Гейер фон Швеппенбург. Посетивший дивизию с кратким визитом генерал Кюн, командир «старой» 14-й танковой дивизии во время Югославской кампании и наступления на Украине, пожелал ей успеха.

12 октября генерал-майор Зиберг выехал в ставку фюрера, чтобы получить последние указания и приказы, а уже 17 октября первые эшелоны с личным составом и военной техникой дивизии отправились на восток.

Все сомнения, возникавшие до сих пор относительно посылки на фронт дивизии, не полностью укомплектованной бронетехникой, казалось, утратили свое значение в свете тех тревожных сообщений, которые поступали в штаб дивизии во время ее переброски по железной дороге. Даже если в военных сводках вермахта и не говорилось напрямую о поражениях, то из быстрой смены названных в них районов боя нетрудно было сделать вывод, что сухопутные войска Восточного фронта находились в крайне сложном положении и что, несмотря на отчаянные усилия, им не на всех участках удавалось сдерживать накатывавшиеся волны советского наступления. Особенно опасно обострилось положение на южном участке Восточного фронта, в районе действия групп армий «А» и «Юг».

Во всяком случае, такое развитие событий возникло не случайно, у него была своя длинная предыстория. Свое начало она берет еще в дни Сталинградской битвы. Потеря 6-й армии и последующий разгром союзных итальянских, венгерских и румынских армий на Дону и на реке Чир привели к целому ряду тяжелых, кровопролитных оборонительных и арьергардных боев, которые в середине года только однажды были на короткое время прерваны кратковременным наступлением в районе Харькова. Измотанные и обескровленные немецкие соединения постепенно, шаг за шагом вытеснялись на запад противником, многократно превосходившим их в живой силе и технике. В конце концов они закрепились на плохо оборудованном оборонительном рубеже, который протянулся от Чернигова вниз по Днепру до Днепропетровска, затем от поселка Любимовка он поворачивал на юг, к побережью Азовского моря. На правом фланге этого оборонительного рубежа располагалась 17-я армия, занявшая Крым, затем по обе стороны от Мелитополя занимала позиции заново сформированная 6-я армия, а между Запорожьем и Кременчугом находилась 1-я танковая армия. Дальше с севера к ней примыкали 8-я армия и 4-я танковая армия.

Сначала противник прощупывал этот новый фронт очень робко. Нигде не происходило крупных сражений, велись лишь бои местного значения. И только с середины октября, когда их соединения были доукомплектованы, значительно усилены и перегруппированы в четыре Украинских фронта, Советы продолжили свое наступление.

Не считаясь с огромными потерями в живой силе и технике, противник после многократных тщетных попыток форсировать Днепр сумел захватить плацдарм южнее Кременчуга. Русские очень быстро расширили его и использовали в качестве исходного района для нанесения удара в юго-западном направлении. Несколько дней спустя, 24 октября, противник ворвался в Днепропетровск, а его танковые клинья вышли в район восточнее Кривого Рога и Кировограда.

Хотя в распоряжении германского командования и не было значительных резервов, однако ему удалось удержать сплошную линию фронта как на участке 1-й танковой армии, так и в полосе действия 8-й армии. Это позволило предотвратить оперативный прорыв русских на этом участке фронта. Но на юге, в районе действия 6-й армии, фронт окончательно развалился. 23 октября пал Мелитополь, и вскоре передовые соединения русских появились в низовье Днепра. Правда, постепенно, невзирая на большие потери, немецкой армии удалось создать новый оборонительный рубеж на западном берегу реки, но связь по суше с 17-й армией в Крыму была безвозвратно потеряна.

В этой ситуации не оставалось ничего другого, как оставить Крым и оба выступа фронта на восток у Никополя и Канева и отойти на новый, как можно более прямой, укороченный оборонительный рубеж. В этом районе имелось более чем достаточно рек, протекавших с севера на юг, на которые можно было бы опереться при создании такого оборонительного рубежа. В конце концов, в этом случае можно было бы предоставить каждой дивизии такой участок фронта, ширина которого позволяла бы создать достаточное эшелонирование в глубину. Кроме того, в этом случае германское командование могло бы высвободить несколько соединений в качестве своего стратегического резерва.

Однако Гитлера было невозможно убедить в необходимости таких мероприятий. Он решительно отклонил все предложения такого рода и приказал «любой ценой» удержать существующие на данный момент чрезмерно растянутые фронты. Единственная уступка, на которую он готов был согласиться, заключалась в том, что кроме 14-й танковой дивизии он приказал перебросить с запада еще несколько таких же не до конца оснащенных соединений.

Тем временем эшелоны, в которые погрузилась дивизия, отправились в путь из Франции, через Германию, дальше на восток. Их путь пролегал через Краков и Пшемысль на границе с Украиной. Но поскольку главная железнодорожная магистраль была перегружена, отдельные подразделения дивизии были отправлены по южному маршруту Прага — Лемберг (Львов) — Станислав (Ивано-Франковск) — Кишинев — Одесса. Преодолев расстояние в более чем 2,5 тысячи километров, они наконец 25 октября прибыли в район сел Каменка и Знаменка. Прибывшие позднее подразделения, прежде всего службы снабжения, проследовали в своих эшелонах дальше до Кривого Рога. Вечером 25 октября после короткого марша штаб дивизии разместился в поселке Елизаветградка. В том же районе собрались и главные силы дивизии.

С целью введения дивизии в действие рассматривались две горячие точки обороны. Хотя обе эти горячие точки были расположены на разных участках фронта, но по своему оперативному значению они были тесно связаны между собой. Первая из них, находившаяся в полосе действия 8-й армии, возникла в ходе внезапного прорыва русских ударных танковых клиньев в изрезанной глубокими балками, непросматриваемой местности примерно в тридцати километрах восточнее Кировограда. Вторая горячая точка находилась на левом фланге 1-й танковой армии севернее Кривого Рога. Хотя удар противника, направленный на юг, и был приостановлен, однако никак не удавалось окончательно остановить наступление Советов, которое они одновременно проводили в западном и северо-западном направлениях, так как до сих пор им противостояли здесь лишь наспех собранные охранные и временные боевые формирования. Теперь все зависело от того, чтобы как можно быстрее ликвидировать оба очага напряженности, пока русские не успели закрепиться на завоеванных позициях и не подтянули подкрепление.