Чтение онлайн

Севернее Ульяновки советские танки наткнулись на 1-й батальон 108-го панцер-гренадерского полка под командованием капитана Зигельмана, который только что с большим трудом перешел Ингулец и зачистил северный берег реки от русской пехоты, а теперь собирался, наступая на северо-восток, установить контакт с танковой группой.

После короткой ожесточенной схватки батальон был вынужден отступить, вернуться на другой берег реки и отойти на высоту южнее Диковки.

Чтобы снова захватить плацдарм на северном берегу Ингульца, танковая группа получила приказ в ночь на 28 ноября по возможности незаметно оторваться от противника, перейти назад через Ингулец и установить связь с батальоном Зигельмана.

По требованию командования корпуса этот приказ был вскоре отменен, но из-за перебоев в радиосвязи эта отмена приказа не дошла до танковой группы, и только утром снова удалось связаться с ней и остановить отход за Ингулец. И только при напряжении всех сил удалось еще раз отбросить наседавшего противника, снова занять старые позиции и удержать их в течение всего дня. В конце концов силы сопротивления совершенно измотанных и измученных гренадеров и разведчиков иссякли. И, когда с наступлением темноты русские превосходящими силами снова пошли в атаку, разведывательный батальон вынужден был отступить. Неожиданный удар, нанесенный вскоре по левому флангу батальона, рассеял его, вынудил оставить свои позиции и отойти на новый оборонительный рубеж. Его удалось занять только на следующий день, 29 ноября, после подхода маршевого батальона 167-й пехотной дивизии и батареи легких самоходных артиллерийских установок «Веспе» («Оса») 11-й танковой дивизии.

30 ноября натиск противника несколько ослаб и частям 11-й танковой дивизии удалось сменить группу Лангкайта. Она отошла к Бандуровке и, после того как удалось вновь собрать рассеянные части 1-го батальона 103-го панцер-гренадерского полка, начала наступление на Новоалександровку с заданием помешать снабжению прорвавшихся русских соединений и переброске подкреплений, тем самым помочь другим подразделениям дивизии, занятым обороной.

Село и расположенная западнее возвышенность были вскоре зачищены, и боевая группа повернула на юго-запад, чтобы стремительной атакой захватить мост у населенного пункта Диковка. Однако группа натолкнулась на такое ожесточенное сопротивление противника, что ей не удалось перейти реку и пробиться к 1-му батальону 108-го панцер-гренадерского полка. Видимо, русские, ошеломленные стремительной атакой нашей танковой группы, сами взорвали мост.

Во время завязавшегося вслед за этим боя за ближайший брод, который противник защищал с небывалым упорством, погиб командир 1-го батальона 103-го панцер-гренадерского полка капитан Финке.

Тем временем сюда начали стягиваться и другие русские соединения, привлеченные шумом боя. Неожиданно наша танковая группа обнаружила, что ее атакуют со всех сторон. Правда, еще оставалось достаточно места, чтобы провести поспешную перегруппировку.

Танки выдвинулись снова в голову колонны, и группа устремилась в прорыв на восток. В ходе короткой схватки удалось прорвать кольцо окружения и отразить нападение небольшой группы преследования. В дальнейшем марш проходил без помех, если не считать нескольких коротких перестрелок. Но в Бандуровке боевой группе сразу же пришлось вступить в новый тяжелый оборонительный бой.

Очевидно, противник, воспользовавшись отсутствием группы, подтянул в этот район свои крупные силы и непрерывно атаковал редкие линии охранения разведывательного батальона. И хотя введение в бой оставшихся девяти танков Pz.IV и бронетранспортеров принесло временное облегчение, однако это не смогло помешать тому, что уже в ночь на 2 декабря наш плацдарм еще больше уменьшился.

Когда же в конце концов наши потери возросли, а противник, бросив в бой не только свои танки, но и около 20 трофейных бронетранспортеров, захватывал одно укрепление за другим, подполковник Лангкайт решил оставить плацдарм и отойти на другой берег реки.

Ожесточенно и упорно сражаясь, группа защитников плацдарма смогла до тех пор удерживать переправу, пока большая часть танков не переправилась на другую сторону реки. И только после того, когда два наших горящих танка загородили подступы к мосту, эта группа прикрытия тоже переправилась через реку.

Сразу после этого мост был взорван, чтобы группа имела возможность оторваться от наседавшего противника. Вскоре выяснилось, что участок обороны необходимо срочно расширить на запад и на восток, чтобы установить хотя бы слабый контакт с соседними группами. В ходе атаки мотопехотного батальона на бронетранспортерах в восточном направлении удалось разгромить довольно большую группу вражеской пехоты, которая уже успела переправиться на этот берег реки. Остатки группы в панике отступили. Одновременно рота разведывательного батальона, усиленная несколькими штурмовыми орудиями, отправилась на запад и вскоре вышла к Ясиновке, но у нее оказалось слишком мало сил, чтобы закрыть брешь южнее Диковки, где занимал позиции 1-й батальон 108-го панцер-гренадерского полка.

Несмотря на крайнее физическое и психическое истощение личного состава всех занятых обороной подразделений, они смогли до утра 5 декабря удержать этот новый оборонительный рубеж в виде редких опорных пунктов, который протянулся по южному берегу Ингульца до плацдарма Дмитровка — Христофоровка.

2-й батальон 103-го панцер-гренадерского полка под командованием капитана Иоахима Домашка в ходе нескольких контратак смог даже зачистить отдельные участки между тем уже сильно сократившегося плацдарма в районе Христофоровки. Нанеся несколько эффективных огневых налетов, наш артиллерийский полк сумел разгромить целый ряд исходных позиций противника.

Но потом давление Советов, которые спокойно и почти без помех могли готовиться к новым атакам вне зоны действия дивизии, усилилось настолько, что отдельные боевые группы постепенно были оттеснены назад.

Несмотря на попытки противника окружить их и отрезать пути отступления, эти группы отважно сражались, отступая с боем на юго-запад и стараясь в ходе стремительных контратак нанести противнику как можно больший урон. Их сдерживающее сопротивление превратилось в районе Знаменки и Мошорина в упорную оборону и вынудило противника провести требующую больших затрат времени перегруппировку своих войск и выполнить обходной маневр. Тем не менее противник добился некоторого успеха, лишь бросив в бой прибывшие из глубокого тыла свежие танковые соединения и воздушные эскадрильи.

Однако, несмотря на свое подавляющее преимущество, русские так и не смогли добиться поставленной цели — прорыва на запад. В приказе для 11-го армейского корпуса соотношение сил оценивалось как 1:20, хотя нам кажется, что оно было еще большим. Противнику удалось оттеснить лишь на несколько километров те, численностью менее батальона, пехотные подразделения дивизии, которые с 10 декабря занимали позиции у Знаменки вдоль железнодорожной линии, ведущей на юг. После этого наступательный пыл русских угас.

Поскольку наши соседи справа и слева тоже прочно удерживали свои позиции и общее отступление закончилось, то и дивизия могла уделить теперь больше внимания инженерному оборудованию своего нового оборонительного рубежа. Учитывая опыт последних боев, командование дивизии приказало импровизированным строительным командам укрепить сильнее, чем прежде, не только господствующие высоты, но и возвести на расположенной западнее реке Аджамке еще один, второй промежуточный оборонительный рубеж в качестве отсечной позиции с соответствующими полевыми укреплениями и противотанковыми заграждениями. Для более тесного взаимодействия имевшихся в наличии сил и для их реорганизации были внесены изменения в порядок подчинения. Подполковник Хансен включил в свою группу 14-й танковый разведывательный батальон, оставшийся без командира после ранения майора Рема. А подполковник Лангкайт, награжденный тем временем дубовыми листьями к Рыцарскому кресту, принял на себя вместе со своим штабом командование и обеспечение всех танковых групп и подразделений штурмовых орудий, действовавших в полосе обороны 14-й танковой дивизии. Немногими танками дивизии (временами их было не более трех) командовал командир 3-го батальона 36-го танкового полка капитан Шванер, которому одновременно было поручено и командование бронетанковой группой в случае ее формирования.

Оперативная группа штаба, которая в исполнении приказа корпуса из-за распыления сил дивизии лишь с огромным трудом могла поддерживать постоянную связь с отдельными боевыми группами, была вынуждена часто менять местоположение своего командного пункта. Сначала ее командный пункт находился в Константиновке, потом он был переведен сначала на восточную окраину Знаменки, затем в Ново-Романовку, потом в Павло-Николаевку и, наконец, в село Зеленый Гай. Теперь оперативная группа штаба находилась примерно в центре полосы обороны дивизии, и у нее появились лучшие возможности для непосредственного и, что еще важнее, быстрого воздействия на ход событий.