Чтение онлайн

Первым этапом плана Генриха была наземная осада. "Gesta" говорит только двух центрах командования осадой: король на западе и юге и Кларенс на востоке. Тит Ливий добавляет, что король передал управление одной частью своего участка осады другому своему брату, Хамфри, герцогу Глостерскому, а другой — Эдуарду, герцогу Йоркскому, который также был маршалом армии. Псевдо-Эльмхем в другом месте утверждает, что Глостер председательствовал в военном суде, хотя он также называет Йорка маршалом и констеблем. Хардинг помещает графа Хантингтона, Корнуолла, Грея, Портера и Стюарда в бастион — деревянное оборонительное сооружение, построенное английскими плотниками для осады. Оно было расположено напротив французской крепостной стены у Лерских ворот, в зоне командования короля. Хардинг добавляет также имя "граф Кентский", но поскольку пэра с таким титулом не было, вероятно, имеется в виду Гилберт Умфравиль, названный графом Каймом. Заметим, что это та же группа, которой было поручено проведение разведки перед высадкой. Хардинг также упоминает позицию Кларенса "на дальней стороне", добавляя также имя "граф Мортайн". Опять же, в 1415 году ни один пэр не обладал этим титулом, и неясно, кого имел в виду Хардинг. Можно предположить, что у различных командиров были свои отряды. Это подтверждается частотой заболеваний. В отряде графа Арундела, который сам был отправлен домой, чтобы вскоре умереть, девятнадцать из девяноста латников и шестьдесят восемь лучников также отправились домой больными. В отличие от этого, в отряде Йорка не было ни одного человека, пораженного болезнью, а в отряде Кларенса их было относительно немного (сорок семь, но они включали слуг). [440] Эта информация также может быть использована для того, чтобы предположить распределение людей между лагерями осады. Отряды, которые часто болели дизентерией, например, отряды Арундела и королевского двора, находились с королем в его большом осадном лагере к западу от города. Осадный лагерь под командованием Кларенса на востоке был меньше, но в нем также мог находиться отряд Йорка.

Неясно, издал ли Генрих официальный призыв к сдаче в момент своего первого прибытия или уже после осады. Текст не сохранился, но его содержание подразумевается в отрывках из "Gesta" и "Liber metricus de Henrico V". Король стремился к войне, а не к миру. С этой целью он предложил осажденным мир, в соответствии с книгой "Второзаконие", если они откроют перед ним свои ворота и вернут ему свой город, принадлежащий ему по праву. Подобные ссылки на библейские правила ведения боя были обычным явлением при осадах в Средневековье. Соответствующий отрывок из "Второзакония" давал право не только на осаду, если город отказывался от предложения осаждающего о сдаче, но и на то, чтобы предать мечу мужское население и увести женщин и имущество в качестве трофея, как только Бог отдаст ему этот город. На этот закон ссылались в последующих переговорах с городом. Всякий раз предложения о сдаче отклонялись. В "Gesta" говорится, что Генрих решил предпринять "мягкую атаку", чтобы убедить врага сдаться и в то же время не подвергать своих людей слишком большой опасности. Хотя мы можем списать это на преувеличение священника, подтягивание английской артиллерии к оборонительным сооружениям само по себе было актом, направленным на устрашение врага еще до выстрела. Эта тактика сработала в Манте в 1449 году, когда, столкнувшись с видом пушек Карла VII и предвидя ущерб, который они нанесут стенам, на которые они потратили столько денег и усилий за последние годы, городской совет решил сдаться, не оказывая никакого сопротивления. [441]

Однако в данном случае это не принесло желаемого результата. Генрих все же использовал свои пушки и другие камнеметные орудия. В "Religieux", предположительно отражающей восприятие французов после осады, утверждается, что у Генриха были "машины" огромных размеров, которые бросали огромные камни сквозь густой дым и с таким устрашающим шумом, что можно было подумать, что они "извергаются из ада". Он добавляет, что обстрел велся непрерывно, что достигалось с помощью системы ротации войск, ответственных за обстрел. "Gesta" предполагает, что Генрих намеренно начал длительную бомбардировку ночью перед общим штурмом города, чтобы заставить жителей бодрствовать и тревожиться и убедить их сдаться. Точное количество и характер артиллерии Генриха не зафиксированы в административных документах, поэтому трудно сказать, было ли в этом что-то необычное. В чем мы можем быть уверены, так это в том, что артиллерия Генриха нанесла значительный ущерб укреплениям и строениям в городе. [442] Это важно само по себе, поскольку подтверждается археологией и финансовыми отчетами о расходах на восстановление в последующие десятилетия. Если Генрих хотел использовать Арфлер в качестве базы в войне с Францией, то он уже сейчас нес расходы на ремонт, а также создал опасность того, что оборонительные сооружения будут настолько разрушены, что на долгие годы могут сделать город уязвимым для французской осады. Действительно, восстановление укреплений занимало годы и требовало специальных налоговых сборов. Кроме того, разрушенные дома в городе отбивали желание жить в нем, несмотря на усилия Генриха привлечь английских поселенцев, как только город оказался в его руках. Поэтому для достижения своей цели — захвата Арфлера — Генрих нанес ему слишком большой ущерб.

Это подводит нас к фундаментальному моменту, который заключается в том, что осада Арфлера была проблематичной для англичан. Отчасти это объясняется тем, что у Генриха была слишком большая армия для этой цели. В связи с этим возникли вопросы снабжения продовольствием, поскольку нужно было кормить лошадей и других живых животных. Содержать 12.000 солдат, их слуг и лошадей в достатке и кормить их было нелегко. Обычно при осаде осаждающие испытывали такие же трудности в продовольствии, как и осажденные. Предвидение трудностей с обеспечением продовольствием объясняет, почему король так стремился к тому, чтобы солдаты брали с собой в поход достаточно еды. "Gesta" также сообщает нам, что в самом начале осады Генрих обсуждал, какие отряды могут быть отправлены за продовольствием и фуражом.

Поставки продовольствия оставались проблемой по мере продолжения осады. 3 сентября Генрих написал в Бордо письмо с просьбой о поставках продовольствия и вина. Учитывая, сколько времени потребовалось для получения и ответа на это послание, можно предположить, что в этот момент Генрих считал, что осада может оказаться еще более продолжительной, чем оказалось на самом деле. В тот же день Жан Бордю, архидиакон Медока, который был с англичанами во время осады, также написал в город Бордо, сообщив, что в настоящее время поля дают достаточно зерна, но оно не сможет удовлетворить будущие потребности большой армии, которую Генрих держал при себе и которая — важное замечание — "увеличивалась с каждым днем". Он также просил прислать вина, но более оптимистично предсказывал, что Арфлер будет в руках короля максимум через восемь дней. [443] Бургундские хронисты также утверждают, что продовольствие, которое англичане привезли с собой, вскоре закончилось. Они, как и дез Юрсен, упоминают о английских набегах за провизией в этом районе, особенно отмечая захват крупного рогатого скота. Бургундские хронисты добавляют, что англичане пытались захватить другие поселения в этом районе, но им помешали французские войска. Дальнейшие завоевания во внутренних районах Арфлера были бы разумны с точки зрения обеспечения продовольствием, а также в качестве внешней обороны города после осады. Удивительно, что на Монтивилье не было предпринято никакой атаки.

Очевидно, что Генрих не хотел разделять свою армию в это время. Однако он посылал фуражиров и разведывательные патрули. Представление об этом можно получить из свидетельств, представленных на суде над Жаном Фузорисом. Рауль ле Гей, священник, согласившийся отвезти письма Куртене в Париж к Фузорису, рассказал, как 17 августа он был захвачен английскими солдатами между Эпрето и Сен-Роменом, в 12 км к востоку от Арфлера. Он рассказал, как они окружили его, но он никого из них не понимал, так как они не говорили по-французски. Его связали и отвезли в Сантивик, в лиге от Арфлера, к английскому рыцарю, который говорил по-французски, и который предложил ему выкупиться его за 100 экю. Когда он сказал, что не может заплатить, его посадили в палатку и на следующий день отвезли в английский лагерь перед Арфлером. [444] Там его спросили о состоянии Арфлера, сколько там людей и под командованием каких капитанов. Его продержали десять дней, а затем отпустили в обмен на его согласие отвезти письма Фузорису. Кроме того, Куртене велел ему передать Фузорису, что Генрих прибыл с 50.000 человек, 4.000 бочек муки и столько же вина, а также двенадцатью пушками. Он должен был спросить Фузориса, отправился ли французский король в поход, и если да, то были ли в его армии дофин и герцог Бургундский (еще один признак того, что Генрих не был уверен в намерениях Бургундии), и сколько еще сеньоров, латников и лучников сопровождали их. Вместо этого Ле Гей отправился в Монтивилье, где его арестовали и допросили.

Бургундские хронисты добавляют, что французы держали англичан под пристальным наблюдением во время их вылазок в сельскую местность, и что это способствовало нехватке продовольствия. Вполне вероятно, что французы проводили политику выжженной земли в близлежащих районах Па-де-Ко, тем самым лишая англичан возможности фуражировки. Это напоминает нам о том, что д'Альбре и Бусико, а возможно, и герцог Алансонский, прилагали усилия, чтобы преследовать англичан во время осады и принести посильную помощь осажденному городу. Генрих приказал устроить речную блокаду, расположив корабли на Сене и более мелкие суда в районе затопления долины. Для этого он использовал некоторые из небольших судов, которые перевозили войска через реку и хозяева которых получили плату за шестинедельную службу с 1 августа. Мы также видим, что французские командиры предпринимали серьезные усилия для противодействия блокаде, как под руководством Клинье де Брабанта, адмирала [445] , так и под руководством д'Альбре и Бусико. К герцогу Бургундскому обратились за кораблями из Фландрии, а Жан Пике был послан в Слейс, чтобы найти галеры и гребцов. Жан де Каллевиль, сир де Довиль, также был послан к герцогу Бретани с просьбой предоставить суда для использования против англичан во время осады. К середине сентября небольшой флот вооруженных бальяжей был подготовлен и собран в Руане. Атака для прорыва английской блокады была предпринята между 14 и 16 сентября. [446] Однако не похоже, что она была успешной, равно как и то, что какая-либо помощь пришла из Фландрии или Бретани. Неудача этой атаки, возможно, стала одним из факторов, повлиявших на решение города вступить в переговоры о капитуляции 18 сентября.

Еще одной проблемой, с которой столкнулись англичане, были условия жизни. Генрих не оценил риск сосредоточения такого большого войска в сырых и неблагоприятных условиях. Были созданы все условия для дизентерии, болезни, характеризующейся диареей с кровью ("кровавый поток"). Открытие шлюзов загрязнило пресную воду в Лезарде, а отходы жизнедеятельности солдат и лошадей усугубили ситуацию. Твердой земли, в которой можно было бы захоронить эти и другие отходы, было мало. Уолсингем рассказывает о гниющих трупах погибших животных, которые вместе с другим мусором выбрасывались в воду, вызывая ужасное зловоние. Комментарии Штрихе о плохих последствиях употребления недозрелого винограда, других фруктов и моллюсков также согласуются со вспышкой желудочно-кишечных заболеваний. [447] Псевдо-Эльмхем говорит нам, что было не по сезону тепло, что могло способствовать распространению болезни, хотя Уолсингем приписывает болезнь очень холодным ночам. Более того, болезни продолжались даже после окончания осады, о чем свидетельствуют даты смертей и увольнений домой, которые продолжаются и в начале октября. Болезни поражали как осажденных, так и осаждающих. Это отмечено в Псевдо-Эльмхеме и подтверждено более поздним свидетельством де Гокура [448] , но поскольку английская армия была намного больше, последствия болезни были более заметны, особенно для тех, кто находился в королевском осадном лагере.

В результате Генрих потерял нескольких своих ближайших друзей и советников. 15 сентября умер Ричард Куртене, епископ Норвича, а через три дня — граф Саффолк. Герцог Кларенс и граф Маршал заболели и были среди тех, кого после падения города отправили домой. Они выжили, но Томас, граф Арундел, умер 13 октября через некоторое время после прибытия в Англию. С точным определением вида заболевания в средневековье имеются серьезные трудности. Существует два вида дизентерии, оба с похожими симптомами. Только в бактерии shigella dysenteria вызывает эпидемию через прямое заражение от человека к человеку. Как мы увидим в следующей главе, уровень смертности в Англии кажется слишком низким по сравнению с тогдашними вспышками этой формы. Поэтому более вероятно, что дизентерия во время осады имела амебную форму. Другими словами, каждый человек заразился ею индивидуально, хотя она могла передаваться косвенно, если больной не мыл руки перед приготовлением пищи или загрязнял воду своими отходами. Дизентерия всегда была проблемой при осадах. Мы уже видели, как она нарушила планы французов при осаде Арраса в августе 1414 года. Однако важно помнить, что, учитывая большое количество людей, с которыми Генрих отправился в путь, не было никакой опасности, что болезнь помешает ему взять Арфлер. Тем не менее, ему пришлось продолжать кампанию без некоторых из своих главных сторонников.

Восстановить хронологию событий во время осады непросто. Даже в "Gesta", где приводится больше всего дат, нет ни одной между 20 августа и 10 сентября, причем в последний день Куртене заболел и через пять дней умер. В письме Жана Бордю от 3 сентября утверждается, что к тому времени береговая линия стен была прорвана, а внутри города были большие разрушения. Кроме того, англичанам удалось перекрыть реку под Монтивилье (еще одно свидетельство активности английских солдат в окрестностях), который арфлёрцы ранее запрудили. Ослабление течения позволило бы англичанам приблизиться к городу с западной и южной сторон, хотя, устранив проток воды, англичане, возможно, невольно увеличили предпосылки для дизентерии. 3 сентября Бордю предсказал, что для взятия города потребуется еще восемь дней. Однако только 18 сентября был заключен предварительный договор, который предусматривал прекращение огня и соглашение о том, что если французский король не пришлет помощь к 22 сентября, то город сдастся.

Если предположить, что Генрих установил эффективную блокаду с 23 августа, то получается четыре недели полной осады. Поэтому осаду нельзя назвать долгой, но она потребовала больше времени и усилий, чем предполагал Генрих. В самом начале король обсудил со своими советниками вопрос об установлении дозоров против вражеских вылазок и засад. Хотя в "Gesta" упоминается только одна вылазка, предпринятая из Арфлера, бургундские хронисты предполагают, что их было больше, утверждая, что огневая мощь английских лучников заставила французов вернуться в город. Как мы увидим через некоторое время, англичане тратили много времени и усилий на защиту своих позиций от вражеских атак. Согласно Титу Ливию и Псевдо-Эльмхему, рота Кларенса понесла потери при нападении защитников или гарнизона Монтивилье, когда он совершал обходной маневр, чтобы достичь восточной стороны города. Однако в "Gesta" говорится, что в этом случае ему сопутствовала удача: он захватил повозки с пушками, порохом, ядрами и катапультами, которые были отправлены из Руана для использования в городе. Комментарий о том, что маневр был ночным, позволяет предположить, что французы надеялись провезти материалы под покровом темноты, и что англичане не заметили бы их, если бы Кларенс не предпринял обходной маневр, отнявший много времени, чтобы добраться до места назначения.