Чтение онлайн

Осуществляя массированную операцию, в мае 451 года сасанидская армия в составе 200 000 солдат, конницы и «тяжелой артиллерии» того времени, состоящей из боевых слонов, вступает в Армению. Армянский спарапет князь Вардан Мамиконян набирает 66 000 воинов, чтобы противостоять персам. Напрасно армяне просят подмоги у императора Восточной Римской империи Маркиана. В качестве помощников Вардана и его воинов выступают священник Гевонд, клирики и сам католикос Овсеп, сопровождаемые толпой стариков, женщин и подростков.

Накануне праздника Пятидесятницы 451 года (по преданию 26 мая, а по мнению многих современных историков — 2 июня) в Васпуракане, к северу от озера Урмия, происходит решающее сражение, известное под названием Аварайрской битвы. Об этой знаменитой битве рассказывает Газар Парпеци в своей Истории армян, а для Егише, который, как утверждает предание, был очевидцем событий, она служит материалом для прозаической эпопеи.

Аварайр — это один из важнейших моментов в истории армянского христианства. Как сообщает нам Газар Парпеци, накануне сражения католикос Овсеп и священник Гевонд всю ночь молились с воинами.

Сражение было очень жестоким, армянские воины бились отважно, в решающие моменты битвы их укрепляли молитвы католикоса Овсепа и священника Гевонда, а слова полководца, сказанные им накануне сражения, вдохновляли их на героическое сопротивление: «Смерть неосознанная — это смерть, смерть осознанная — бессмертие». Несмотря на превосходство сил, противник понес огромные потери. По свидетельству Егише, «цветущие поля были залиты кровью», и всего на этих полях полегло 3544 перса и 1036 армян.

Тем не менее битва закончилась поражением армянских повстанцев, и сам Вардан погиб на поле боя. А католикоса Овсепа, священника Гевонда и остальных нахараров Сасаниды заключили в замок Нашапур в восточной Персии, где они умерли под пытками в 454 году. Однако Аварайрская битва создает прецедент, она возвращает народу веру в свои силы и чувство собственного достоинства. Вскоре Сасаниды радикально изменят свою политическую стратегию в области религии, по сути предоставив армянам свободу оставаться христианами. Видимо, героизм армян донес до персов смысл слов, сказанных Варданом своим воинам перед сражением: «Враг думает, что мы облачены в христианство, как в одежду; сейчас он увидит, что невозможно изменить цвет своей кожи».

Вардана и 1036 павших в бою воинов (Варданиды или по-армянски Вардананк) Армянская церковь объявит святыми как мучеников за веру. День их памяти в Церкви отмечается всегда очень торжественно. Католикос Овсеп, священник Гевонд и другие замученные персами нахарары тоже канонизированы Армянской церковью под общим именем Гевондянк.

В 478 году сасанидский царь Пероз вновь пытается заставить армян принять маздеизм. Но в конце концов 35 лет партизанской борьбы с Сасанидами завершаются подписанием в 484 году в Нварсаке мирного договора, который станет для Армении как бы посмертной победой героев Аварайрского сражения: Сасаниды обязуются никого не принуждать к смене религии, а царь Валаш, наследник Пероза на престоле, заявляет о терпимости к христианской вере и официально признает Церковь. Кроме того, наместником шаха в Армении (марзпаном) отныне будет армянин: им становится Ваан Мамиконян, племянник Вардана.

Маздеисты в 572 году возобновят гонения на армянских христиан, но Нварсакский договор останется в истории Армении как символ моральной победы побежденных над победителями.

Кроме того, в сознании армянского народа Аварайрская битва обретет значение идеального образа: еще много раз за свою долгую и непростую историю Армения окажется перед лицом обстоятельств, очень сходных с теми, что сложились в 451 году, и, как и тогда, народный протест будет движим одной силой — верностью Христу, собственным христианским корням и своей национальной самобытности.

Таким образом, великие события IV и V веков — крещение Армении, создание алфавита и Аварайрская битва — образуют три прочных фундамента, на которых будет держаться здание христианской веры в Армении. Они символически предопределяют образ грядущего армянского христианства с его богатой литургической жизнью, культурой и героическим свидетельством веры.

В 451 году, именно в тот год, когда противостояние христианской Армении маздеистской Персии достигло критической точки и вылилось в Аварайрскую битву, состоялся Халкидонский собор.

Это был четвертый великий Собор, в котором должны были принять участие представители всего христианского мира; на I Вселенском соборе в Никее (325) и на II Вселенском соборе, состоявшемся в Константинополе (381) были сформулированы догматы о Троице и Божественности Христа. После этого состоялся III Вселенский собор в Эфессе (431), который прошел под председательством св. Кирилла Александрийского и осудил учение Нестория о двух природах (или естествах) и двух ипостасях Христа.

Между тем, в Византийской империи распространялось монофизитство. В противоположность учению Нестория, монофизиты, используя и абсолютизируя некоторые утверждения св. Кирилла Александрийского (которые он, впрочем, сам смягчил), придавали такое большое значение божественной природе Христа, что, по их словам, его человечность терялась в его Божественности, «как капля меда в океане». Поборник этой идеи архимандрит Константинопольский Евтихий пользовался поддержкой патриарха Александрийского Диоскора и оказывал сильное влияние на императора Феодосия II, который в 449 году созвал в Эфесе новый Собор. Этот Собор, прошедший в обстановке насилия, злоупотреблений властью и угроз со стороны императорской стражи, войдет в историю как «Разбойничий» (Latrocinium Ephesinum) и впоследствии будет отвергнут всеми Церквами. На Соборе утверждается монофизитство в качестве официальной доктрины Церкви, а Константинопольский патриарх Флавиан смещается со своей должности.

Поэтому новый Собор, созванный в 451 году в Халкидоне, вблизи Константинополя, проходит в обстановке крайней напряженности. Его инициаторами стали Пульхерия, сестра внезапно скончавшегося императора Феодосия, и его преемник на троне Маркиан.

Халкидонский собор отвергает и монофизитство, и учение Нестория и утверждает доктрину о двух природах Христа, соединенных в одно лицо, то есть в одну ипостась, «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно»; обе природы Христа сохраняют свои свойства — Иисус Христос есть истинный Бог и истинный человек, «единосущный Отцу по Божеству» и «единосущный нам по человечеству. Подобный нам во всем, кроме греха».

В этом определении некоторые христиане усматривают повторное утверждение учения Нестория, опровергнутого Кириллом Александрийским и осужденного Эфесским собором (431). Таким образом, по окончании Собора его догматические определения неоднократно ставятся под сомнение, пересматриваются и даже отвергаются некоторыми поместными Церквами. В частности, они встречают оппозицию в Египте (у церкви Кирилла Александрийского), а также в Палестине, Каппадокии и Сирии.

Как утверждает русский богослов Александр Шмеман: «Провозглашение Халкидонского догмата, как до него Никейского, надолго опередило настоящее принятие его церковным сознанием. И если Никея, в конце концов, восторжествовала во всей Церкви, Халкидон — в историческом плане — привел, увы, к отделению от нее целых Церквей — отделению, продолжающемуся и до сего дня».

Армянская церковь участвовала в I Никейском соборе и признала два следующих: Константинопольский и Эфесский. В Халкидонском соборе армяне не участвовали, потому что это был год обострившихся отношений с персами, год битвы за веру на Аварайрском поле. Очень вероятно, что Армянскую церковь даже не пригласили на Собор: сам созвавший его император Маркиан незадолго до этого отказал армянскому посольству в просьбе о военной помощи в борьбе против персов.

Как бы то ни было, армянские христиане не сразу отвергают решения этого Собора. Свою позицию Армянская церковь выражает только в VI веке, а окончательным и нормативным неприятие становится в первые десятилетия VIII века.

О Халкидоне Армянская церковь изначально узнала из одного, к тому же неточного, перевода письма папы Льва епископу Константинопольскому Флавиану. Содержание письма, пo-видимому, было интерпретировано в несторианском смысле, то есть из него следовало различие двух природ Христа как их разделение. К 483-484 годам, когда завершается партизанская война с Сасанидами и перед Армянской церковью встает вопрос, принять или нет халкидонские определения веры, наступает период некоторой богословской путаницы.