Чтение онлайн

Атакованные «с большим воодушевлением» во фронт драгунами Монтележье, а сзади драгунами Коллаэрта, казаки потеряли хладнокровие, сбились в одну кучу и попытались галопом оторваться от противника и прорваться к деревне Сент-Круа-ан-Плен [467] . М. Лежьер пишет, что, к их ужасу, жители деревни, разозленные бесчинствами отряда Шелла, забаррикадировали центральную улицу и открыли огонь по казакам. Через деревню пришлось прорываться силой... [468] Французы преследовали врага через Сент-Круа-ан-Плен еще 10 км до самого Мейенхейма, где был возвращен захваченный накануне обоз с порохом [469] . Многие из казаков были настигнуты драгунами и пленены или убиты; те же, которым удалось скрыться, вернулись в отряд Шайблера только на следующий день.

В то время, когда казаки Горина после неудачной атаки были опрокинуты и рассеялись, Шайблеру и Эльмурзину удалось собрать вокруг себя австрийских гусар, баварских шеволежеров и еще примерно 50 казаков. Они были вынуждены прокладывать себе дорогу среди наседавших драгун. Все они погибли бы, если бы Шайблер не заметил на некотором расстоянии от дороги канал, на другой берег которого его отряду удалось в одном месте перебраться. Французы приближались, стреляя из пистолетов и карабинов, но их лошади в последний момент заартачились: переход через канал был завален трупами двух казацких лошадей. Французы, натолкнувшись на такое препятствие и будучи встречены ответным огнем противника, прекратили преследование. Было видно, как часть шеволежеров уходит на Энсисхайм. Французы отказались от преследования. В 2 часа пополудни бой закончился [470] .

Вечером 24 декабря бригада Монтележье, выставив дозоры в округе и отправив партию разведки вперед по базельской дороге, остановилась на бивуак в Сент-Круа-ан-Плен [471] . Две дивизии драгун составили вторую линию в Кольмаре и его округе, а Мийо расположился еще дальше в деревне Сундхофен [472] .

Победа французов вызвала порыв энтузиазма. В 7 вечера Мийо писал о всеобщем воодушевлении от победы в Кольмаре и округе: крестьяне требуют оружия, чтобы защищать свои очаги. Но оружия едва хватало солдатам самого Мийо [473] . Поднимали настроение и вызывали желание поживиться разнообразные рассказы и анекдоты. Сохранились предания об удачливом крестьянине: когда драгуны пригнали захваченных лошадей противника в Кольмар, чтобы продать их, он купил лошадь за 60 франков и обнаружил в притороченной к седлу пистолетной кобуре 300 франков. Рассказывали и о бравом драгуне, который лично пленил шесть казаков, а когда товарищи предложили ему за это выпить, отказался: «Мне нужно сначала поймать еще седьмого». Так он и сделал [474] .

Большинство раненых, которые прибывали в Кольмар по дороге из Сент-Круа-ан-Плен, были гусары полка Цеклера или казаки. Лебер уверял, что сам видел громадного казака с отрубленными частично носом и нижней челюстью: кровь заливала всю его бороду и тело. Но, несмотря на такое ранение, казак шел прямо и твердо, как на параде. Затем привезли раненного офицера гусарского полка герцога Гессен-Гомбургского Арнштейна, который накануне заходил во главе отряда в Кольмар. Вот другая картина: два казака поддерживают слева и справа тяжелораненого французского драгуна, чтобы тот не упал с лошади. Вот драгун и казак, оба раненые, идут, держась за руки, помогая друг другу; казак, раненный в нижнюю часть спины, где обломился кончик сабли драгуна, время от времени кричит от боли и сыплет проклятиями. После самостоятельных безуспешных попыток вытащить обломок руками, скользкими от крови, к этому раненому с предложением помочь подошел один местный житель. Он ухватился зубами за обломок и, поднатужившись, вытащил-таки его. Затем казак с драгуном обнялись и так в обнимку и пошли вместе в госпиталь [475] .

Цифры принявших участие в схватке, как всегда, в источниках разнятся. Шайблеру казалось, что на него напало до 4000 кавалеристов (такая цифра, по крайней мере, оправдывала перед командующими его отступление). Но одна бригада Монтележье да два эскадрона бригады Коллаэрта никак не могли быть такой численности. Вейль писал, что вся драгунская дивизия насчитывала на 20 декабря 659 чел. [476] Лефевр де Беэн на том основании, что бригада Коллаэрта приняла участие только в концовке боя «для демонстрации», заключал, что «силы были с обеих сторон примерно равные» [477] .

Еще большая разноголосица - относительно итогов схватки, а именно потерь. Лебер писал (хотя в этом случае ему мало доверия), что противник потерял до 200 пленными [478] , ранеными или убитыми. Большинство французов были ранены казацкими пиками [479] . Лебер также утверждал, что видел, как привезли пленного, некоего Петра Ромоненского, названного в рапорте Мийо Петром Ораниным [480] , а в мемуарах Петие - полковником Трогвицом [481] . Это был высокий статный человек с черной бородой и лицом древнего перса. Мийо рапортовал, что полковник этот был знатного происхождения: имел титул и две деревни крестьян. Он командовал двумя полками казаков - Эльмурзина и Горина. Речь идет о командире одного из казачьих полков Эльмурзине. Он был тяжело ранен и лежал на клочке соломы в крестьянской телеге. Драгун, который его пленил, получил 18 ранений. Раненого командира сопровождали два молодых казака, один из которых был его 16-летним племянником. Сопровождавшие поддерживали раненому голову, чтобы облегчить его муки от тряски, и плакали от жалости к нему. А тот выражал удовлетворение тем, что умрет у них на руках, умрет, когда рядом с ним будут два столь верных сердца. Эта чувствительность произвела большое впечатление на жителей, наблюдавших эту сцену [482] . Пленный умер тем же вечером и был похоронен с воинскими почестями. Один местный художник сделал его портрет, который затем хранился в городском музее Кольмара [483] .

Кеппелен, со своей стороны, писал, что к его времени ни в Кольмаре, ни в Сент-Круа, ни в Мейенхейме не осталось никаких указаний на захоронения иностранцев, погибших здесь в 1814 г. Некоторые из них, по преданиям местных жителей, погребены между базельской дорогой и Фронхольтцем в заброшенном карьере, который с той поры и называют «Kosakenloch» («казачья яма)» [484] .

Мийо был весьма высокого мнения об этой победе. В написанном в 9 вечера 24 декабря в Кольмаре помпезном рапорте на имя Бертье он утверждал, что силы противника, которого атаковала у Сент-Круа бригада Монтележье, доходили до 2000 человек, что, несмотря на сопротивление, враг был опрокинут: «2-й, 6-й и 11-й драгунские полки во все стороны разогнали превосходящего числом противника, обработали саблями около 900 (sic) баварских шеволежеров, австрийских гусар и преподали суровый урок двум казацким полкам» [485] . Союзники оставили на поле боя 300 убитыми. Кроме того, бригада Монтележье захватила 130 лошадей и 230 пленных, среди которых 60 казаков, в том числе и полковник Петро Оранин и подполковник (sic) Арнштейн [486] . Питие приводил в своем «Журнале» более скромные цифры: противник потерял не 300, а 200 чел. убитыми и 60 было взято в плен, «почти все раненые» [487] .

Другие французские официальные лица, переполненные энтузиазмом от первой победы, также бодро рапортовали. Де Норманди писал, что 24 декабря в результате сражения под Сент-Круа «противник, [чей отряд] состоял из казаков и баварских шеволежеров, полностью разбит». Самому Де Норманди писали из Кольмара от 25 декабря об операциях V кавалерийского корпуса: «300 драгун в полулье от Кольмара на базельской дороге разбили 1200 донских казаков, австрийских гусар и баварских шеволежеров. Враг потерял 300 убитыми и 120 ранеными, среди которых и казачий полковник, что умер сегодня утром от ран». Именно эти «уточненные» данные будет докладывать 27 декабря теперь уже сам Кассань: 300 драгун под Сент-Круа разбили 1200 врагов, командир казаков скончался от ран и похоронен с подобающими почестями, враг отступил на Мюльхаузен [488] . Начальником штаба у графа Мийо был барон В.-Ф. Шассерьё, который утверждал, что противник потерял под Сент-Круа 800 человек, а де Коллаэрт - что 900. Потери же драгун, по раппорту Шассерьё, составили 8 убитых и 45 раненых, из которых пятеро - офицеры (два капитана и три лейтенанта) [489] . Неудивительно, что драгуны за это сражение получат 30 наградных крестов, а Монтележье - орден Почетного легиона и репутацию одного из самых бравых кавалерийских генералов.

Эта разноголосица в рапортах относительно потерь сторон отразится и в сочинениях историков. Кеппелен: «Драгуны потеряли в этом сражении только 60 человек убитыми и ранеными, тогда как более 200 врагов усеяли своими телами Базельскую дорогу от виноградников Штейнекритц до Мейенхейма». К тому же драгуны привезли в Кольмар 200 пленных и вернули конвой с порохом, захваченный противником накануне [490] . Вейль писал, что в раппорте Мийо цифры потерь в отряде Шайблера явно завышены: численность всего отряда не превышала 650 человек. По его мнению, потери отряда Шайблера составили 200 человек, из которых 9 офицеров. По Шюке, Шайблер не только потерял всех пленных, захваченных на первом этапе сражения, но и в итоге еще «около трети» своего отряда. Полковник Эльмурзин и лейтенант гусарского полка герцога Гессен- Гомбургского барон Арнштейн, смертельно раненные, попали в руки победителей. Потери среди офицеров баварских шеволежеров: обер- лейтенант граф Хиршберг (убит) и лейтенант фон Аретин (тяжело ранен) [491] . Лефевр де Беэн поднял потери союзников до «около половины отряда», он полагал, что было бы разумно насчитывать в отряде Шайблера потери в 400 человек [492] ...

В оценках союзников людские потери под Сент-Круа не были столь большими, как это можно заключить, читая рапорты французов [493] . В «Журнале военных движений...» читаем: «...отряд Шайблера атакован у Сент-Круа генералом Мильго с драгунскою дивизией Колларта и опрокинут с уроном; в числе убитых казачий полковник Ельмурсин, в числе раненых сам Шайблер» [494] . В соответствии с рапортом союзников, который был известен и Вейлю, и Шюке, реальные их потери были всего 67 чел.: 19 гусар полка Цеклера, 14 гусар полка герцога Гессен-Гомбургского, 21 баварский шеволежер и 13 казаков (из них 9 офицеров). Плюс по меньшей мере 88 пленных, из которых 46 раненые [495] .

Современные историки в оценках потерь более реалистичны, хотя и не единодушны. М. Лежьер (вслед за Вейлем) считает, что союзники потеряли 210 человек, а французы (как и указывал Лебер) только 80 [496] . В. Хейер вслед за Шюке потери союзников считает по их собственным рапортам (67 убитых, 88 пленных), а потери французов - по раппорту Мийо (10 убитых и 63 раненых) [497] .

Но эффект от этой первой схватки союзников с французами под Кольмаром у деревни Сент-Круа-ан-Плен определяется не размерами действительных или мнимых потерь сторон. Неудача при Сент- Круа-ан-Плен произвела большое впечатление на Шварценберга, который не ожидал такого сопротивления. Вейль писал об «удивительных последствиях столь незначительного события, как схватка под Сент-Круа». Дело в том, что союзники, несмотря на их многочисленную кавалерию, получали о передвижениях французских войск в Верхнем Рейне только смутные и противоречивые сведения. Все, что они знали на тот момент, так это то, что французы атаковали отряд Шайблера и заняли Сент-Круа-ан-Плен [498] . И Вейль, и Шюке, ссылаясь на свидетельств о К.Ф. Толя, писали, что в штаб-квартире Шварценберга ситуацию видели в трагическом свете [499] , полагая, что французы Виктора намерены дебушироваться ниже по течению от Страсбурга и перейти на правый берег Рейна, левый же оставив для Великой армии Наполеона. В штаб-квартире Шварценберга решили, что сам Наполеон прибывает в Страсбург. В таком случае атака на разобщенные вдоль Рейна части союзников могла привести к разгрому правого фланга Главной армии. Осторожный Шварценберг во все концы послал приказы: войска П.Х. Витгенштейна должны были как можно скорее занять позиции между Келем и Оффенбургом, а В. Вюртембергского - у Генгенбаха [500] . Вреде предписано сконцентрировать свои войска между Бельфором и Юненгом. Он не двинул с места дивизии Хардегга и Сплени, которыми командовал И.М.Ф. Фримон: дивизия Хардегга расположилась у Энсисхейма, отправив авангарды к Мейенхейму и Эгюисхейму по дороге на Кольмар. Дивизия Сплени служила поддержкой дивизии Хардегга, занимая Балдерсхейм и Баттенхейм. Справа от австрийцев Фримона на дороге на Неф-Бризах расположился отряд Шайблера. Генерал- майор Антон фон Волкман с тремя батальонами и тремя эскадронами занимал Мюлуз, Керней и Виттелсхейм. Блюхера же в письме от 25 декабря просили активизировать действия против Нанси или Вердена, чтобы отвлечь внимание противника, концентрировавшего силы между Мецем и Страсбургом, либо для того, чтобы деблокировать Юненг, либо чтобы перейти Рейн в Келе [501] . Шюке писал: «Таковы были удивительные последствия боя под Сент-Круа: небольшая кавалерийская схватка посеяла смятение в штаб-квартире Шварценберга, который вообразил, что Наполеон лично прибыл в Страсбург!» [502]