1953. Ликвидация Сталина
Шрифт:
«Это означает, что Москва, Санкт-Петербург, Мукден, Владивосток, Пекин, Шанхай, Порт-Артур, Дайрен (английское название Даляня – Дальнего . – В. К. ), Одесса, Сталинград и все промышленные предприятия в Китае и Советском Союзе будут стерты с лица земли!» И дальше – уж нечто совсем в духе даже не Макартура, а Маккарти (сенатора, с именем которого связана проводившаяся в США как раз тогда «охота на ведьм», грубейшее – по американским меркам, естественно – нарушение демократических норм и принципов) или Рейгана образца 1984 г. («Я объявил СССР – Империю Зла – вне закона, и бомбардировка начнется через пять минут»): «Советы сами должны решить, достойны они существовать или нет!» (цит. по: Корейская война 1950–1953 гг. // Сайт.
Что это с Трумэном в спокойном вроде бы сентябре 1952 года приключилось, что «голубь» превратился в «ястреба»? Напрашивается вывод, что это могли быть только какие-то из ряда вон выходящие действия со стороны СССР.
Если предположить, что СССР где-то в последней неделе сентября 1952 г. предпринял попытку нанесения удара по Японии и по силам США в Восточной Азии, то все становится на свои места: и загадочная гибель «Кайо-Мару», и ярость Трумэна, и угроза (начавшая было осуществляться) блокады всего побережья Китая, и страшные удары по советскому посольству… А ведь это только то, что просочилось в Интернет. А если предположить, что и угроза «разрушить 78 городов» (не только корейских, но и китайских и советских – еще раз перечислим: «Москва, Санкт-Петербург, Мукден, Владивосток, Пекин, Шанхай, Порт-Артур, Дайрен, Одесса, Сталинград (из контекста видно, что список далеко не закончен, да и так понятно, что «все промышленные предприятия» подразумевают еще множество городов . – В. К. ) относится к этому времени, если вспомнить и про то, что мы выше говорили о «появлении за несколько лет в общей сложности 45 000 НЛО», о чем писала Марина Попович и каковое появление в таких количествах в подавляющей части, как можно предположить, относится к осени 1952 г., то можно составить примерно такую картину.
Между 22 и 24 сентября 1952 г. произведена была советская ракетная атака на Южную Корею, Тайвань, Японию и Аляску (возможно, и на территорию западного побережья собственно США), отраженная в основном ударами «амазонско-новошвабского супероружия». Как часть этой операции, 24 сентября происходит гибель японской исследовательской шхуны «Кайо-Мару», в которую попали случайно…
В тот же день, 24 сентября, США начали блокаду побережья КНДР и КНР. Одновременно наносятся удары по ряду объектов в КНДР и КНР, включая советские дипломатические миссии, а из уст президента США раздаются угрозы. Правда, пока на негласном уровне…
И Сталин дрогнул. Где-то после 24 сентября, но явно не позднее 28-го, он дал отбой. Операция «Путятин» была свернута. Обе стороны решили не афишировать это событие: американцы тоже без крайней нужды войны не хотят, по крайней мере, значительная часть американского истеблишмента. Достаточно и того, что СССР отступил. Через четыре месяца Трумэн, уступая Белый дом Эйзенхауэру, скажет ему: не надо, мол, без нужды трогать русских, при существующей экономической системе они лет через 30–40 сами развалятся. И ведь не ошибся! Короче, о мирных переговорах и дальнейших уступках речи нет (пока), однако уже всем, кто посвящен в высшую политику, понятно, что удара по врагу не получилось…
И вот теперь мы подошли к ответам на вопросы, которые ставились в начале этой книги и в книгах, которые я писал раньше.
Ясно теперь, почему Сталин в августе согласился на созыв съезда партии, не собиравшегося с 1939 г. Собственно, что съезд будет в этом году, Берия ясно было уже в июле – запись в его дневнике от 15 июля говорит: «В этом году будем без отпуска, проведем Съезд партии» ( Берия Л.П. С атомной бомбой мы живем! С. 155). Сталин же рассчитывал, что к моменту его проведения сумеет победить всех основных соперников на международной арене, и в этих условиях Съезд станет чем-то вроде «съезда победившего коммунизма». Однако, по не зависящим от вождя причинам, «съезд победителей» не состоялся…
Ясно теперь и то, почему Сталин отказался, как изложил нам А. Авторханов, делать доклад на съезде, каковой «пришлось взять на себя Маленкову». Причем это было известно за неделю до Съезда как минимум: из дневника Берия явствует, что то, что докладчиком будет Маленков, известно было не позднее 28 сентября 1952 г. В этот день в дневнике такая запись: «Доклад на съезд почти готов. Основной доклад будет делать Георгий (Маленков . – В. К. ). Будут большие изменения». Правда, далее добавляется, что доклад «обсуждается с Кобой» (там же. С. 159), однако в начале этой книги ставил вопрос: а что это было за «обсуждение»? В какой форме? И остался ли Сталин доволен? Теперь, кажется, на этот вопрос можно ответить. Как и на вопрос о том, если Сталин недоволен, то почему стерпел? Ясно, что после произошедшего вождь уже не мог так просто, сразу расправиться со своими противниками. «Побежденный Цезарь – уже не Цезарь» – задолго до этих событий сказано!
Сталин потерял статус непререкаемого диктатора. Если без эвфемизмов, то Сталина на этом съезде «опустили» на уровень 25-летней давности, когда он был лишь «первым среди равных» – приходилось бороться за абсолютную власть с многочисленными оппозициями. Понятно, положение Сталина теперь было намного крепче, чем тогда: его авторитет позволял ему и в таком положении быть страшным и наносить удары огромной силы по своим врагам, но абсолютным диктатором он более не был…
Глава 19 После съезда
Теперь понятно и то, почему Сталин так набросился на Молотова на послесъездовском Пленуме ЦК. Понятно, почему обвинил его в трусости и капитулянтстве, а главное, в ненадлежащем исполнении своих обязанностей тогда, когда Молотов оставался в Москве за Сталина. Понятно теперь, что имелся в виду в первую очередь последний раз, когда это происходило – зимой 1951/52. И не имея (пока, как ему казалось) возможности нанести удар по открыто взбунтовавшимся Берия и компании, Сталин обрушился на верного соратника Молотова, который его так подвел…
Между тем стороны готовились к новым столкновениям. Речь идет, с одной стороны, о Сталине, а с другой – о его оппонентах. Что касается Вышинского, то он жил все эти месяцы с ощущением постоянного стресса, в ежеминутном ожидании ареста. И только одна надежда его поддерживала: прежде чем расправиться с ним, Сталин должен расправиться для начала с Молотовым и Микояном (ну, может, и с Ворошиловым). Потом – должна была бы быть его, Вышинского, очередь, но теперь против Сталина открыто взбунтовалась «четверка», так что сперва он должен расправиться с ней. И только потом… В общем, надо делать все возможное для того, чтобы уже не было у Сталина никакого «потом».
…Об арестованном Иннокентии Володине, понятно, Вышинский совсем забыл… Зато не забыл о нем Берия. Я уже говорил, что он, в отличие от Вышинского, был (иногда) способен на «души прекрасные порывы». Короче говоря, как-то, когда Володина, уже изрядно побитого и помятого, вели на очередной допрос, вертухай, приказав предварительно не оборачиваться и никак не реагировать, вполголоса ему сказал: «Держитесь! Вас отсюда вытащат!»
Между тем жизнь продолжалась. 25 октября 1952 г. к Г.М. Маленкову как к «своему» депутату Верховного Совета СССР обратился с письмом военнослужащий (то есть вообще-то представитель привилегированной по тем временам части населения!) В.М. Филькин из г. Бежецка Калининской (ныне Тверской) области. Картина жизни в Бежецке, продовольственная и общая, была нарисована не самая, скажем так, радужная!
Да что там провинциальный Бежецк! Сергей Кремлев, как уже сказано, сообщает, что и снабжение Москвы было организовано зимой 1952/53 «из рук вон плохо». Надо думать, все же «из рук вон плохо» по московским меркам… Винит он в этом, по своему обычаю, Хрущева, однако если последнего, как главу Московской парторганизации, и можно обвинить, скажем, в плохом снабжении Москвы и в плохой организации сельского хозяйства в столичной области, о чем вскоре после письма Филькина, в начале ноября, пришло письмо от зоотехника Н.И. Холодова из подмосковного совхоза ( Берия Л.П. С атомной бомбой… С. 168–169), то ни в плохом положении в Калининской области, ни в том, что мы видели ранее в области Кировской, Хрущева уж никак не обвинишь!