Чтение онлайн

– Кстати сказать, он не должен был командовать – лениво почесываясь заметил Сахи – Я так понял, что его убили?

– Ага – кивнул я – Я ему пару пуль в грудь и в живот всадил. На войне, как на войне! Так что он должен был заткнуться и сидеть. Если бы были посредники– наблюдатели, все так бы и было. Но да ладно, черт с ним. Все равно они в лужу сели.

– Ну так что там за парочка? – вмешался Сахи – Что за история, Ольга вон даже покраснела! Предвкушаю!

И я рассказал. Они тоже ржали так, что слезы потекли. Когда успокоились, вытирая глаза полотенцем, Аносов спросил:

– Ну что теперь? Какие у нас планы?

– Планы такие: завтра мы просыпаемся в восемь утра, идем завтракать, и тащимся в спортзал. И занимаемся до посинения, с перерывом на обед. Выберем время – пристреляем наши снайперки, а так же попробуем наши бронежилеты.

– А что первого мая? На демонстрацию идем? – спросил Сахи, ковыряясь в зубах.

– А куда мы денемся? Сходим. Но и на первое мая тоже занимаемся. Никаких выходных, никаких праздников – работа, есть работа.

Наше совещание прервал стук в дверь. Я посмотрел на Ольгу, та кивнула и пошла открывать. Через полминуты в дверях появился рядовой в лихо заломленном голубом берете:

– Здравия желаю! Комбат просит прибыть к нему в штаб товарища генерала и товарища капитана!

Рядовой посмотрел на Аносова, потом на меня и замолчал, видимо ожидая ответа.

– Когда прибыть, рядовой? – недовольно спросил Аносов, глянув на меня.

– Сейчас прибыть! – радостно объявил парень – Он вас ждет!

– Свободен! – ответил Аносов – Прибудем.

Рядовой четко повернулся, как на строевом смотре, и едва не печатая шаг вышел из комнаты.

– Грязи натряс… – проворчал Аносов, и Ольга тут же подхватилась:

– Сейчас подмету! И правда, натряс!

– Ребята, отдыхайте – приказал я – А мы с Акелой на разбор. Посмотрим, что нам скажет комбат.

Мы собрались быстро – за пару минут. Да и что нам особо собираться? Надели берцы, да куртки, вот и готовы. Дверь запер на ключ – все-таки оружие в квартире, мало ли что может случиться…тут ведь и пацанва бегает, а для них оружие слаще всего на свете. Особенно для детей военных.

Комбат сидел у себя в кабинете – один. Кроме дежурного по батальону, старшего сержанта в штабе никого не было. Я постучал, комбат ответил, и мы с Аносовым вошли. Комбат не встал нам навстречу, просто кивнул на стулья возле стола, затем поморщился и пояснил:

– Не встаю, извините…болит все! Эти ваши резиновые пули…это мать их…в общем – синяки во весь передок! Спасибо, что яйца не отстрелил, чертов Маугли!

– Пожалуйста! – кивнул я, и серьезно добавил – Вы должны размножаться, товарищ полковник! Вы хороший командир! У вас уже есть дети?

– Может быть, может быть… – задумчиво протянул полковник, и тут же встрепенулся – Что?! А! Дети? Да есть у меня – и сын, и дочь, только вот далеко отсюда. Развелись мы с женушкой…по-разному понимали жизнь. Ей нужна Москва, шум, беготня…а жить в военных городках, в служебных квартирах – это не для интеллигентной, духовно богатой женщины. Нашла себе такого же духовно богатого… Я фингал ей поставил, и ему тоже, она на меня потом жалобы писала во все инстанции – какая я жестокая сволочь. Требовала, чтобы меня привлекли, чтобы осудили и все такое. Только доказать не смогла, что это я ей глаз подбил. Ладно… сам не знаю, зачем это вам рассказал. Все Маугли – умеет бить в нужное место! (Потер грудь) Теперь о сегодняшнем дне. Да, позорище…переиграли нас по всем пунктам! Я не ожидал. Вы ведь с ночи залегли, да?

– С ночи – усмехнулся я – Двое возле командного пункта, остальных отправил создавать дымовую завесу. Хмм…

Я вдруг понял, что прокололся. Как этот так: «Я отправил!». Я ведь здесь всего лишь капитан, инструктор, и мне не по чину отправлять генералов создавать завесу!

– Ладно, ладно… – понял меня комбат – Мы все здесь свои, я все понимаю. Давайте без ваших этих…дымовых завес. Итак, вы положили наших, потом начали палить, оттягивая на себя большую часть сил. И с «волгой» задумка была хорошая! Где вы ее вообще взяли?

– Чистая импровизация – ухмыльнулся я – Хотите, расскажу, как все было? На всю жизнь запомните, гарантирую!

Комбат хохотал так же долго, как и Аносов. Немного успокоившись, но еще всхлипывая, сунул руку под стол и достал оттуда бутылку армянского коньяка «пять звездочек». Из ящика – три граненых стакана. Поставил их на стол, налил в каждый на два пальца пахучей жидкости.

– Давайте, за знакомство, за встречу! Я горд, что вас знаю! Надеюсь, это не последний наш стакан!

Мы стукнулись стаканами, полковник одним глотком вылил в рот содержимое своего. Аносов медленно, как воду выцедил коньяк, крякнул. Я с отвращением выпил резко пахнущую жидкость, и помотал головой, когда полковник приподнял бутылку:

– Я практически не пью, тем более без закуски. Это уж только ради вас, чтобы уважить. Не уважал бы – я бы даже не прикоснулся к стакану. Хотите – пейте с Акелой, я больше не буду.

Полковник предложил Аносову, но тот тоже помотал головой – хватит. И тогда комбат убрал бутылку.

– А чем вы нас глушили? – продолжил он «допрос».

– СШГ, или «свето-шумовая граната». Новейшее изобретение, еще не поступило в войска. Мы их испытали на вас. Потом напишем отчет об использовании.

– А что за пистолеты у вас были?

– С новыми глушителями. Тоже испытание. ПБС нового типа, будут применяться нашими спецслужбами. Ствол удлиненный, на него наворачивается глушитель. Вот, вроде бы и все.

– Хорошая вещь… – кивнул комбат – Часового снять – просто незаменимый.

Я кивнул, и вопросительно посмотрел на комбата – зачем мол звал? Это можно было и завтра сделать – поговорить, узнать подробности. Ну не ночью же?

Комбат усмехнулся, пожал плечами:

– Во-первых, хотел вас поблагодарить, и поговорить без свидетелей. Так ведь проще будет – вам не надо притворяться, да и мне не надо следить за языком. Поблагодарить за то, что умудрились никого не покалечить, я знаю, как это сложно. Синяки и мелкие переломы не в счет. Ребро срастется, трещины в костях зарастут. Учения, что тут поделаешь. Иногда на учениях и гибнут. Во-вторых, а скорее всего это и есть во-первых, я прошу вас подготовить систему обучения наших бойцов – такой, какая она должна быть. Я знаю, вижу, что наша система устарела, что нужно все менять. Но я не знаю – что именно, как именно нужно сделать. Понимаю, что вы здесь ненадолго, и много дать не сможете, но основные принципы, основное, базовое, вы можете нам преподать. В свете тех перемен, которые грядут. Не знаю, входит ли это в ваши планы – скорее всего нет, но…я вас прошу.

Мы с Аносовым переглянулись, генерал нахмурился, и я понимал – почему. Ну что можно сделать за десять дней? Чему научить? Этому учатся годами! Всю жизнь!

– Я освобожу от службы тех офицеров, которым доверяю, и которые останутся здесь со мной служить. И они будут обучать остальных. Это самые умелые, самые дельные офицеры, и это будет наш костяк, на который и нарастет мясо батальона. Ну, так что скажете?

Я задумался. Вообще-то вся наша затея в том и заключалась, чтобы создать элитное подразделение, которое сможет противостоять многократно превосходящим силами противника, и которое сможет выполнять специальные задачи. Так почему бы не начать делать это сейчас? Диверсанты-ликвидаторы – это само собой. Но кто будет учить этих парней? Пока это мы обучим инструкторов, пока они приступят к делу…а время-то идет. И его так мало, этого времени! Можно и задержаться, например – еще на пару недель. За месяц можно и план обучения внедрить, и кое-чему научить – из того, что эти парни не знают. Научить их интуитивной стрельбе, без этих самых: «На огневой рубеж – шагом марш! Приготовились к стрельбе! Огонь!». Научить нескольким спецприемам рукопашки, отточив их до совершенства. Три-четыре приема, и хватит! Но такие, чтобы сразу, наповал. Приемы ножевого боя, например. Но да – самое главное, это система подготовки. Изготовить правильную полосу препятствий, «обкатать» инструкторов, постреляв по ним не резиновыми, а настоящими пулями – чтобы не боялись. Научить прятаться в лесу с использованием специальных костюмов и без них. Дать им то, чему обучают спецназ через пятьдесят лет, то, до чего дойдут только через десятилетия ошибок, оплаченных кровью погибших солдат. И это повысит боеготовность части – в разы.

– Кстати, забыл сказать: звонили сверху – комбат показал пальцем куда-то в потолок – Сказали, чтобы мы готовились принимать офицеров спецгруппы. Начнут прибывать после девятого мая. И еще – чтобы руководство комиссии связалось по известным им номерам.

– А кто именно звонил? – спросил я, не надеясь на ответ. И не ошибся.

– Простите, я не могу сказать – пожал плечами комбат – из вашего ведомства звонили. Сообщили, что нас вывели из подчинения генштабу, и что приказ в ближайшее время будет у нас. Честно сказать, я пока не представляю, как это будет выглядеть. Где будут жить офицеры? Где будут жить их семьи? Ведь многие из них женаты. В солдатских казармах? Ну да – офицеры могут и в казармах. Но вот куда девать их жен и детей? В ДОСе у нас места не так уж и много, можно сказать – всего ничего. Там и мотострелки живут из соседней части. И кстати сказать – а куда денутся рядовые и сержанты? Эти начнут прибывать, а наших бойцов куда? Их же надо куда-то перемещать! Или всех на дембель? Так они еще не выслужили! Я задал вопрос, мне сказали, что в в ближайшее время все разъяснится, чтобы я не беспокоился.